Магистрат (СИ)

— Я повторюсь, Латаиф, я считаю, что твоя обеспокоенность излишня. — Говорил темноволосый человек в синем костюме. Он выглядел молодо, можно было предположить, что ему не больше сорока. Он был строен и высок, его голубые глаза с холодным пристрастием изучали оппонента. — Ты желаешь, чтобы весь круг был занят только войной с группой Дюмара. А как же другие угрозы, о них ты забыл? Ты предлагаешь построить каменный бункер, чтобы защищаться от крестьян с вилами!
Человек, к которому обращался голубоглазый, был его явным антиподом. Латаиф был смугл, словно в его роду были африканцы, но также имел тонкие и приятные черты лица, что в комплексе с темной кожей немного смущало. Носил он расшитый камзол и изящные кожаные туфли, длинные пальцы украшали кольца, а глаза были подкрашены делая и без того хитрый взгляд ещё пронзительней. Он то и дело поглаживал острую черную бородку косичкой, которую сплетали разноцветные ленточки.
— Дарий, друг мой, твой прямодушный нрав не раз играл с тобой злую шутку. — Отвечал смуглокожий мягким голосом. — Упоминая угрозу инферно, нельзя не учитывать, что безопасности мало не бывает.
— С этим изречением я не могу не согласиться. — Сказал маг, сидящий справа от Дария. На нем был серый костюм и изящное пальто, на лацкане которого красовалась золотистая булавка с нечитаемым иероглифом. Этот человек, впрочем, человеком его называть неэтично, был беловласым и высоким. Лицо его выражало минимум эмоций, острые скулы и тонкий подбородок выдавали выходца из чужих миров. Глаза были желто-зелеными, а зрачки узкими, как у кота или змеи. Даже уши его казались заостренными и вытянутыми, как он сам. — Мы не можем игнорировать опасность, тем более, если истоки её сокрыты в пепле инферно.
Я потянулся к Алисе, безмолвно показал на её телефон, свой то я, как всегда, забыл дома. Она безропотно отдала его мне, подержав пару секунд смарт в ладони, я вернул его обратно. Ничего не понимая, ученица разблокировала его и уставилась на текст на экране.
– “Я буду рассказывать тебе о тех магистрах, которых знаю. Сейчас я транслирую мысли прямиком тебе на экран.”
Убедившись, что Алиса внимает, я продолжил.
– “Беловолосый — представитель Парадизиума.”
Девчонка принялась судорожно перебирать пальцами на виртуальной клавиатуре, получался своеобразный чат.
– “Напомни мне, кто это?”
– “Тот, кого люди привыкли называть ангелами. Как видишь, крыльев у него нет.”
– “А что он тут делает?”
– “У нас с Парадизиумом союз. В Магистрате всегда находится их представитель.”
— Асаф, прошу извинить, но хотелось бы уточнить, какое отношение Парадизиум имеет к внутренним распрям в Нитруме? — Ехидно поинтересовался Дарий у ангела. — Разве это не внутренний вопрос нашего круга?
— Безусловно. — Произнес Асаф. — Однако противостояние магов никогда не проходит без последствий. Конфликт при любом исходе коснется и нас. Мне не нужно напоминать, чем закончилась война с чернокнижием прошлый раз.
– “Дарий — магистр Института, один из четверых. Латаиф — магистр отдела исследования и экспедиций.” — Продолжал я просвещать Алису.
– “Тут двенадцать кресел, как в книге.”
– “Так и есть. Четверо правители Института, Двое руководят Протекторатом, еще два магистра главы внутренней службы — Обсерватории, двое представляют исследования и экспедиции, один мастер Библиотеки.”
– “И еще один остается.”
– “Магистр Секретариата, мой будущий начальник. Я его не знаю, только слышал.”
— Наставники, незачем развивать полемику. Не вижу никаких поводов для споров. — Говорила изящная женщина с короткой стрижкой. Одета она была официально и одновременно броско, словно школьная учительница во влажных снах старшеклассника. Блондинка с ясным взглядом и полуулыбкой пухлых губ.
– “Майя Фридман, — второй магистр Института.”
— Напомню, что у нас с Романом есть план, как закончить бунт быстро и максимально эффективно. — Продолжала Майя. Она произнесла имя декана с ударением на первый слог, будто он представитель Римской Империи. Как оказалось, так его звали и другие магистры.
 
— План может сработать, или нет. Связь судьбы структура непрочная, малоизученная. — Возразил Латаиф, не переставая поглаживать бородку. — Нам нужен запасной план.
— Согласна. — Сказала женщина, что сидела справа от декана. Она была одета во все темное, брюнетка с черными глазами и властным голосом. На шее у нее был винтажный чокер, длинная татуировка бежала по ключице и исчезала под приспущенной мантией на плече. Эту персону я не знал, наверное, внутренняя служба. — Пока мы гоняемся за ламией, чернокнижники готовят план, как вернуть артефакт.
— И что ты предлагаешь, Мари? — Тихо поинтересовался седовласый мужчина, который занимал место рядом с ангелом. Этот человек, по слухам, был самым опытным из круга и занимал свою должность дольше остальных. У него было открытое лицо и окладистая борода, одет он был в темную рубашку и двубортное пальто и скорее напоминал уставшего босса мафии, чем мастера волшебника.
– “Болеслав, — старый змей. Это мастер Йода среди магистров.”
– “Он русский?”
– “Сомневаюсь, он может быть кем угодно.”
— Роман, можешь продемонстрировать нам артефакт? — Попросил Дарий.
Декан вытащил из внутреннего кармана ручку и бросил её в сторону костра. Перо замерло в воздухе и повисло в центре зала, так, чтобы его могли рассмотреть все.
— Его изучили? — Спросил Дарий.
— Да, и мы не сможем его использовать. — Отвечала Майя. — Зачарование высокого уровня, защита ещё лучше. Только демон или чернокнижник способен воспользоваться пером по назначению.
— Почему оно не в Магистрате? — Осведомился Латаиф.
— Все по той же причине, — сильные темные чары. Обереги Магистрата не пропустят его в круг, и велика вероятность, что уничтожат.
— Почему бы так и не сделать? — Предложил Дарий, нервно перебирая пальцами подкладку пиджака. — Мы не можем пером воспользоваться и даже не знаем его цель, но оно нужно Дюмару.
— Мы не знаем зачем. — Отметила Мари. Она не протестовала против предложения Дария, но и соглашаться не спешила.
— В этом и дело! Что бы это ни было, ничем хорошим для нас это не грозит! В книге Велеса может быть опаснейшее заклинание, возможность призыва армии демонов или и вовсе ворота в Инферно! А это… — Дарий указал на перо. — Это ключ к ларцу Пандоры, в буквальном смысле. Так и зачем его оставлять?
— Затем, что перо, как и книга, исторический артефакт и предмет исследований! — Возразила Майя. — Мы не уничтожаем конструкты только потому, что не можем их разгадать! Мы изучаем их, храним, конспектируем, защищаем, но не уничтожаем их просто потому что не понимаем. Это путь варваров, а не ученых, коими мы себя считаем.
— Не в случае внешней угрозы, которая может перерасти в войну. — Заявила Мари. — Тут я бы предпочла согласиться с Дарием и, как бы он выразился, — сжечь троянского коня, не впуская в город.
— Именно! — Кивнул Дарий. — Риск оставить перо неоправдан. Мы не можем получить ничего, но оставляем Дюмару возможность получить что-то! Это нелогично. Вы то убеждаете меня в серьезности угрозы чернокнижия, то решаете сохранить их главное оружие в целости.
Дарий хмыкнул и достал из нагрудного кармашка длинную сигарету в мундштуке, закурил, пуская кольца в потолок.
— Майя, в словах Дария есть истина. — Тихо произнес Болеслав. — Ты можешь создать копию, — образ пера, которое будет предметом исследования, но которым нельзя воспользоваться. А оригинал лучше уничтожить. Не спрятать, не переместить, а именно стереть без возможности восстановления. Все согласны?
 
Магистры ответили молчанием, Майя была против, но не возражала, Латаиф все потирал бороду в задумчивости.
— Нет, этого делать нельзя. — Раздался мужской голос откуда-то с кафедры.
– “Кто это, ментор?”
– “Без понятия.”
По залу разнесся стук каблуков, твердый, размеренный и уверенный шаг. Незнакомый нам магистр спустился по ступеням, приблизился к собранию и занял свое место слева от меня. Это был светловолосый мужчина в белой рубашке с закатанными рукавами, солнцезащитные очки небрежно болтались на верхней пуговице воротника как заколка. Этот человек также носил жилет, идеально пошитые брюки и блестящие оксфорды. Закинув ногу на ногу, он осмотрел всех сидящих и задержал взгляд на мне, оценивающе оглядывая с ног до головы. Я еле ощутил сканирование, удивился, насколько осторожным оно было.