"Зарубежная фантастика 2024-1" Компиляция. Книги 1-17 (СИ)
Голова ветрогона оставалась совершенно неподвижной, отсветы пламени лизали его шею, воздух отравлял отвратительный запах обожженных перьев. Все-таки это было некоторым улучшением.
– Мой народ, – сказал он и втянул голову в плечи.
– Джорон и я будем в каюте на палубе, ты придешь к нам, когда будешь готов.
Ветрогон издал пронзительный, почти оглушающий в замкнутом пространстве звук.
– Уходите! – сказал он. – Не пугать мой народ. Уходите!
Они повернулись, поднялись по лестнице на палубу, и Джорон последовал за Миас в каюту. На палубе у бортов лежали тела, многие неподвижно с закрытыми глазами. Те, чьи глаза оставались открытыми, смотрели в пустоту, словно были слепыми. Даже ветер, уносивший вонь, стал для Джорона слабым утешением, но он снял с лица маску. Он видел бедных и больных в Бернсхъюме, но они совсем не походили на этих людей. Те боролись за жизнь, как и все обитатели Ста островов. А здесь? Они лишились способности к сопротивлению. Нижняя палуба «Сокровищ девы» навсегда останется в его сознании как образ тех, кому отказано в тепле костяного огня Старухи, и он знал, что пойдет на все, чтобы избежать такой участи.
На все что угодно.
– Сюда, – сказала Миас, распахивая ободранную дверь каюты супруги корабля.
К единственному стулу внутри была привязана женщина, стол супруги корабля отодвинули в сторону, на выкрашенной в белый цвет двери виднелись следы крови.
– Это есть или была Каффис, – сказала Миас, – хранитель палубы «Сокровищ девы».
Женщина, одежда которой была залита кровью, наклонилась вперед.
– Она получила ранения во время сражения? – спросил Джорон.
– Да. – Миас не смотрела в его сторону, когда приподняла голову Каффис – сломанный нос, разбитые губы, рассеченная вокруг глаз кожа. – Но умерла она от побоев. – Миас немного помолчала, позволив легким волнам времени скользнуть между ними. – Это я ее избивала, пока ты не задал очевидного вопроса.
– Зачем? – спросил Джорон.
– Сведения, – ответила Миас и снова сделала паузу, давая ему возможность ее заполнить. Однако он промолчал. – И гнев, – добавила Миас, и он услышал его в этом слове. – Ярость, вызванная грузом, который находился внизу, она ведь являлась частью того, что здесь происходило.
– Я понимаю, но ты всегда говорила, что жизни бесценны, а нам постоянно нужны люди в команду.
– Так и есть. – Она положила руку на плечо Джорона и мягко заставила его сделать шаг назад.
Миас отпустила голову Каффис, и она упала на грудь, скрыв разбитое лицо.
– Я полагаю, тебе уже доводилось видеть корабли, перевозившие рабов. Я знаю, такие вещи запрещены, но…
– Нет, это не работорговец, Джорон, – сказала Миас. – Раб или жертва являются ценным товаром в тех местах, где их покупают. Слишком ценным для такой транспортировки.
– Но что же тогда перевозил этот корабль? – спросил Джорон.
– Я не знаю. Я надеялась, что она знала, – сказала Миас, указывая на тело.
– Но она не знала, – предположил Джорон.
– Нет. Ничего. Все детали были известны только супруге корабля. Они совершали такое путешествие уже дважды. Забирали несчастных с одного корабля и встречались с другим, всякий раз на новом острове. Тех, кто оставался в живых, переносили на другой корабль, мертвецов выбрасывали за борт.
– Звучит так, что рабовладение выглядит как замечательное изобретение, – заметил Джорон.
– Ты видел тех, что лежат на палубе. Насколько они способны к работе? – Миас не стала дожидаться его ответа. – Очевидно, их перевозили не для этого, но настоящая причина остается тайной.
– И что мы будем делать дальше? – спросил Джорон.
– Продолжим искать пирата, потом отправимся в Бернсхъюм и найдем ответы, они всегда там. Индил Каррад должен что-то знать, у него превосходная шпионская сеть.
– Если нас снова не отправят куда-нибудь, – сказал Джорон.
– Я слишком много раз позволяла моей матери меня прогонять. Больше у нее не получится, – заявила Миас. – Я найду способ задержаться в Бернсхъюме, и мы начнем поиски. Я не хочу, чтобы это оказалось правдой, но бумага, которую показала мне супруга корабля, написана рукой моей матери, во всяком случае, такое у меня сложилось впечатление. – Она смолкла и покачала головой. – И такое количество ветрогонов – ими всегда незаконно торговали, но только по одному или два, – я никогда не видела столько сразу. Я не понимаю. Что-то здесь не так, Джорон, что-то…
Ее речь прервал ворвавшийся в каюту ветрогон.
– Лишенные ветра! – пронзительно прокричал он.
– Что? – спросила Миас.
– Лишенные ветра! – снова крикнул он.
– Я не знаю, что это значит, ветрогон, – нетерпеливо сказала Миас.
Говорящий-с-ветром медленно переступал с одной ноги на другую, и возникало ощущение, что между каждым следующим шагом он парит в воздухе. Затем его голова повернулась в сторону трупа на стуле.
– От этого не пахнет болезнью, – заявил ветрогон.
– Что такое лишенные ветра, ветрогон? – спросил Джорон.
Говорящий-с-ветром щелкнул клювом, продолжая указывать на мертвое тело, а потом повернулся к ним.
– Так, разговоры ветрогонов, что носит ветер, лишенные ветра ветрогоны.
– Ты хочешь сказать, что они не могут контролировать погоду? – спросила Миас.
– Лишенные. Ветра, – сказал он, словно это были самые очевидные вещи на свете.
– Я не знал, что такое бывает, – признался Джорон.
– Люди не знают ветрогонов, – сказал ветрогон. – Лишенные ветра бесполезны.
– Итак, – сказала Миас, – у нас есть корабль, полный больных и бесполезных, направлявшийся в неизвестное место. – Если бы женщина на стуле не была уже мертва, то Миас ударила бы ее еще раз – каждое движение супруги корабля говорило о раздражении и гневе. – Это похоже на рабство, Джорон, ты прав. Но если корабль действительно послала моя мать – нет, я не могу в такое поверить. У нее много отрицательных качеств, но она ненавидит рабство. Мысль о том, что кто-то может получить прибыль от людей ее народа, вызывает у нее ярость. – Миас принялась расхаживать по залитому кровью полу каюты. – Мы вернемся на «Дитя приливов». Там решим, что делать дальше, и отберем команду для этого корабля.
– Ветрогоны, – сказал Джорон, – что нам делать с лишенными ветра?
Нарисованные глаза посмотрели на Джорона.
– Убить всех, – сказал ветрогон.
5
В глубинах лишь тьма
Вернувшись на «Дитя приливов», они устроились в большой каюте, и Миас налила обоим анхир, пока Меванс суетился, накрывая на стол, – хотя они лишились аппетита.
– Я же сказала, что мы не голодны, Меванс, – заявила Миас.
– Да, но тело должно получить топливо, даже если вы того не хотите, – ответил он и поставил перед ними две миски с горячей рыбной похлебкой.
Миас слегка покачала головой и, бросив на Меванса мрачный взгляд, взяла ложку и отправила в рот немного похлебки. Меванс наградил ее улыбкой и вышел из каюты.
– Ведет себя, как богом забытая птичка-мать со своими птенчиками, – проворчала Миас.
– Кстати, о птицах, – сказал Джорон, – ты выполнишь то, что сказал ветрогон, – убьешь «лишенных ветра»?
Миас покачала головой.
– Нет, если только он не решит рассказать нам о них больше и почему пришел к такому выводу – но даже после этого, возможно, я не стану их убивать.
– И что мы с ними сделаем? – спросил Джорон.
– Отправим в Безопасную гавань на «Сокровищах девы». – Миас смотрела в пустоту, когда произносила эти слова.
– Ты о чем-то тревожишься, супруга корабля Миас?
Она съела еще одну ложку похлебки, и Джорон, несмотря на увиденные ими ужасы, почувствовал, что голоден.
– Да, и о многом, – тихо ответила она. – Главным образом меня тревожит необходимость отправить с «Сокровищами девы» часть моей команды.
– Ты опасаешься, что они могут сбежать? – спросил Джорон.
Она покачала головой и бросила на него мрачный взгляд.
– Те, кого я пошлю, не сбегут. Меня тревожит, что корабль может не доплыть. Он в плохом состоянии, а я не могу себе позволить потерять верных членов команды.