"Зарубежная фантастика 2024-1" Компиляция. Книги 1-17 (СИ)
– Держитесь! – закричала Миас в стонущую темноту. – Те, кто вас сюда поместили, больше не имеют власти, теперь я отдаю приказы. Мы освободим вас так быстро, как только сможем, а вы держитесь.
Ему показалось или голос Миас дрогнул? Люди на полках ничего не ответили. Миас отодвинула Джорона в сторону, распахнула левую дверь и повторила те же слова для тех, кто находился в соседней части грузового отсека.
– Что это, Миас, работорговцы?
– Я не знаю, Джорон. Сначала у меня возникли подозрения из-за запаха. Вот почему я усомнилась в бумагах, моя мать никогда бы такого не разрешила. – Она еще раз посмотрела внутрь и закрыла дверь. – Но даже работорговцы обращаются со своим товаром намного лучше. – Она повернулась, распахнула последнюю, центральную дверь, и они увидели самое маленькое помещение и совсем других пленников. Никаких полок, просто свободное пространство, в центре, отвернувшись от света факела, сгрудились ветрогоны. Все в масках, как положено, но меньшего размера, чем ветрогон на «Дитя приливов». Когда они зашевелились, раздался звон цепей, в слабом свете блеснул металл. Миас повторила свои слова для говорящих-с-ветром, сказала, что им больше не грозит опасность, после чего также закрыла дверь. Их вид встревожил Миас даже сильнее, чем люди.
– Отправляйся на борт «Дитя приливов», Джорон, и приведи нашего ветрогона, пусть он поговорит с ними. Я сомневаюсь, что они поверят мне или любому другому человеку после того, как их держали на борту этого корабля. – Она сняла шляпу, провела рукой по волосам, после чего аккуратно водрузила ее на место. – Вот почему Голзин сожгла карты, здесь происходило нечто действительно ужасное.
– Я организую допрос детей палубы, – сказал Джорон.
Миас кивнула.
– Пусть это сделает Серьезный Муффаз, хотя я сомневаюсь, что он узнает что-то новое. Уцелел ли кто-то из офицеров «Сокровищ девы»?
– Я не знаю, – ответил Джорон.
– Ладно, – сказала Миас и полезла вверх по лестнице. – Для них же лучше, если все они убиты. Я не стану проявлять к ним милосердие.
Когда они оказались на верхней палубе, Джорон сделал несколько глотков свежего воздуха, а Миас начала отдавать приказы.
– Куглин, забудь о черных повязках. Свяжи всю команду и посади во флюк-лодку. Джорон и Берхоф отвезут их на «Дитя приливов», они не смогут присоединиться к моей команде. Затем найди топоры, еду и воду. Тут женщины, мужчины и ветрогоны, жестоко скованные друг с другом. Начните с того, что покормите женщин и мужчин, обращайтесь с ними хорошо. Вы все сами поймете, когда войдете в грузовой отсек. Возьми с собой самых крепких морских стражников. – Она немного помолчала. – Там вы найдете много мертвых. Сложите тела на палубе, прежде чем выбросить в воду. Возможно, среди живых есть их друзья и любимые, которые захотят с ними проститься. Джорон приведет нашего ветрогона. – Она повернулась к нему. – И также Руку Старухи, Гаррийю, чтобы она осмотрела людей на корабле. – Миас сделала шаг к Джорону и прошептала ему на ухо: – И пусть Гаррийя принесет с собой все свои лекарства, Джорон, в особенности те, что помогают женщинам и мужчинам мирно покинуть этот мир.
– Но…
– Ты сам все видел, Джорон, и почувствовал вонь, которой там все пропитано. Так пахнут разложение и смерть. Самая легкая рана в подобной ситуации будет гноиться, самая легкая трещина в сознании превратится в бездну. Я бы никому не пожелала такого заточения и не стану продлевать их страдания.
– Но что мы будем с ними делать, Миас? – спросил он. – Там их сотни, а наша задача – отыскать в этих водах пиратов.
– Мы останемся здесь до тех пор, пока не выясним, скольких сможем спасти, а потом посадим команду на этот корабль и отправим в Безопасную гавань. Остальные продолжат охоту за пиратом, хотя я сомневаюсь, что мы кого-нибудь найдем. Все это дым и зеркала, чтобы держать меня подальше от Бернсхъюма и не смущать мою мать.
4
Лишние
На «Дитя приливов» Динил ждал вместе с Квелл, которая теперь неотступно следовала за ним, и две пары обиженных глаз смотрели на Джорона. За ними стоял Спракин, который был казначеем до того, как Миас сняла его с этой должности, и теперь он старался всячески досадить Джорону. Он достаточно давно служил на флоте, чтобы знать, как далеко может дойти в неподчинении, прежде чем на него обрушится гнев Серьезного Муффаза.
– Супруга корабля хочет, чтобы вы взяли тех, кто прибыл на моей флюк-лодке, и надели на них черные повязки, – сказал Джорон. – Но потом, а сейчас их необходимо связать и держать отдельно от нашей команды. Я должен вернуться на торговца вместе с ветрогоном и Гаррией; на борту того корабля много больных.
– А зачем им ветрогон? – спросил Динил.
Прежде они были друзьями, однажды – любовниками, но их отношения разрубил Джорон, вместе с рукой Динила – и теперь ничего не осталось, в том числе руки. Динил, Квелл и Спракин образовали небольшой союз, основанный на ненависти к Джорону, которая ранила его всякий раз, когда он видел их вместе, что на корабле размера «Дитя приливов» случалось довольно часто.
– Об этом просила супруга корабля, смотрящий палубы, – сказал Джорон, который почувствовал, что его речь столь же напряжена, как и тело.
Холодная формальность пришла на смену жару эмоций, которые они разделяли прежде. За спиной Динила ухмыльнулась Квелл, ей никогда не нравился Джорон, а когда он получил более высокий чин, ее ненависть лишь усилилась. Она, в свою очередь, с ее злобным характером, пугала Джорона. Впрочем, он бы никогда в этом не признался. Он не сомневался, что Динил и Квелл контролировали каждый его шаг. Спракин просто криво улыбался и ждал момента, когда у него появится возможность доставить Джорону неприятности.
– Наш долг состоит в том, чтобы предоставлять супруге корабля все, чего она хочет, не так ли? – улыбнулся Спракин, но в его улыбке не было ничего приятного.
Динил не обратил на его слова внимания и сделал шаг вперед.
– Квелл, выполни свой долг, приведи сюда Руку Старухи и говорящего-с-ветром, – холодно и жестко сказал он. – После чего отведи этих мужчин и женщин в корабельный карцер, где они останутся до тех пор, пока не будут готовы к исполнению своего долга.
Джорон отвернулся. Он заметил, как часто Динил, а также те, кто его окружали, использовали слово «долг». Именно чувство долга заставило его потерять руку, а Джорона вынудило ее забрать. Каждый из них по-своему действовал правильно, поэтому Миас сохранила должность Динилу на корме корабля, хотя он угрожал ее жизни. И каждый день, когда они стояли там вместе, Джорон чувствовал, что она совершила ошибку, и подозревал, что Миас думала так же, – впрочем, она никогда в этом не признается.
«Супруга корабля двигается только вперед, – однажды сказала она. – Я не стану смотреть на ошибки, оставшиеся за моей кормой, Твайнер, с того самого момента, как я уточнила свои горизонты».
Джорон не стал долго задерживаться на борту, слишком уж холодная здесь царила атмосфера. Он оставил Динила разбираться с новыми членами команды и отправился обратно на «Сокровища девы» вместе с ветрогоном и Гаррийей. Старая женщина сидела на дне лодки между гребцами, обхватив себя руками. Ее привели на корабль как одну из привязанных-к-камню, которые занимали самое низкое положение на костяном корабле, так как ничего не знали о море, однако Гаррийя показала себя умелой целительницей. Редко на корабле были такие хорошие лекари, не говоря уже о корабле мертвых, вроде «Дитя приливов». И она стала Рукой Старухи. Как и Динил, Гаррийя вызывала у Джорона тревогу, но совсем по-другому.
Когда они встретились в первый раз, женщина назвала его «Зовущим». А потом, через несколько месяцев, когда все казалось потерянным и смерть неизбежной, он запел, и появился аракесиан, словно призванный песней. Последний могучий и таинственный морской дракон спас их от полного уничтожения, и хотя Джорон был уверен, что дело не в нем и его пении, у него постоянно возникало сомнение, не лжет ли он себе. Ведь он слышал песню аракесиана и ощущал его присутствие, как никто другой.