"Зарубежная фантастика 2024-1" Компиляция. Книги 1-17 (СИ)
– Некоторые такими и остались! – раздался крик из задних рядов, и многие рассмеялись, но Миас даже не улыбнулась.
– Забудьте эти слова! – крикнула она. – Теперь вы другие. Вы команда! Моя команда. И на всем Разбросанном Архипелаге нет супруги корабля лучше, чем я, Миас Джилбрин. – Ее голос стал серьезным, жестким и высоким, как тучи над Северным Штормом. – В мире нет команды лучше, чем та, что летит сейчас со мной! Да, это большой корабль! – Она указала в сторону «Охотника Старухи». – Он нас превосходит, как сказали бы многие, и были бы правы. – Она оглядела ряды команды. – Но только размером и луками. А вы. – Ее взгляд остановился на Фарис. – И я, Динил и Джорон, без страха захватим «Охотника». Нас послали убить кейшана, – продолжала Миас, – возможно, мы не сможем, но мы должны помешать кому-то другому его захватить, чтобы нашим семьям, нашим детям и детям многих других больше ничего не угрожало. И для меня будет достаточно, если я умру ради этого! А для вас?
– Да, – ответила Барли. – Для меня вполне.
– А для остальных? – спросила Миас.
– Да, – раздалось несколько голосов.
И тогда Меванс закричал:
– И это лучшее, на что мы способны? Я сказал, да! Мы все говорим, да! У нас замечательная цель – мы спасаем будущее, да?
Пауза. Вперед выступила Фарис:
– Я говорю, да!
Потом Гавит:
– И я говорю, да!
И Карринг, пловец:
– И это мое да!
И Серьезный Муффаз:
– Я скажу, да!
И тогда закричала вся команда.
– Да! Да! Да! – И это был оглушительный рев.
А потом откуда-то из середины строя:
– За Удачливую Миас!
Крик подхватили остальные, он стал повторяться снова и снова, и Миас пришлось успокаивать свою команду, а Джорону вдруг показалось, что у нее на глазах выступили слезы.
– Мы сделаем все, что в наших силах, чтобы победить этот корабль, – крикнула она, снова показывая на «Охотника Старухи», который безмятежно летел вперед, будто скользил над водой, а восемь зоресветов ярко сияли над его кормой. – Но, главное, мы помешаем им забрать кейшана и продолжить войну, которая пожирает жизни людей. Нам необходимо уничтожить румпель, а для этого придется пройти под обстрелом их луков. Я не стану делать вид, что вам не будет страшно. Сегодня Старуха возьмет свое.
Но после того как мы уничтожим румпель, размер «Охотника» уже не будет иметь значения. Корабль не сможет преследовать кейшана. Пусть лучше аракисиан спасется, чем отдаст свои кости новым войнам, и тогда я буду думать, что моя жизнь прожита не зря, даже если мне больше ничего не удастся сделать. – Молчание. – А теперь, – сказала она еще громче и подняла меч: – Подготовьте к стрельбе мои луки! Пора вступать в сражение!
Дальше должен был последовать радостный крик, но несколько мгновений ничто не нарушало воцарившуюся на палубе тишину, все осознавали то, что сказала Миас, – сегодня они умрут. А затем из толпы раздался крик, и Джорон узнал голос Гаррийи, женщины, которую взяли на корабль по настоянию Меванса, утверждавшего, будто она приносит удачу – маленькое неряшливое существо, совершенно бесполезное.
– Спой для нас, Джорон Твайнер, – сказала она. – Спой нам о нашей мрачной работе.
Джорон не пел со дня смерти отца, но после недолгих колебаний к нему пришли нужные слова. Он запел песню, которую слышал от отца в детстве, впрочем, мелодия была другой, похожей, но едва заметно измененной, знакомой и незнакомой одновременно. Это была песня ветрошпиля, которую он слышал, когда ему снилось, как он плывет по бескрайним глубинам океана.
Я не стану лишать Старуху моей любви,Мы гордо к ней придем.Я не стану лишать Старуху моей любви,Исполним долг и умрем.Я всегда любил море, оно – моя любовь,Глубокое, синее и настоящее.Я всегда любил море, оно – моя любовь,Так же сильно, как любил тебя.Когда он закончил первое четверостишие, когда они приняли странную мелодию, команда присоединилась к нему, повторяя знакомые слова жалобы детей палубы.
Я не стану лишать Деву моей любви,И сыграю во все ее игры.Я не стану лишать Деву моей любви,И умру, как меня учили.Я всегда любил море, оно – моя любовь,Глубокое, синее и настоящее.Я всегда любил море, оно – моя любовь,Так же сильно, как любил тебя.К ним присоединился ветрогон, который выводил мелодию контрапунктом, выпевая созвучия, недоступные человеку, много нот одновременно, и меняя песню, делая ее иной.
Я не стану лишать Мать моей любви,Она породила меня на свет.Я не стану лишать Мать моей любви,Пусть моя смерть будет в ее честь.Я всегда любил море, оно – моя любовь,Так же сильно, как любил тебя.Я всегда любил море, оно – моя любовь,Так же сильно, как любил тебя.Я не стану лишать Мать моей любви,И мы гордо к ней полетим.Я не стану лишать Мать моей любви,И пусть я в смерти выполню долг.Когда последние слова песни смолкли, Джорон понял: что-то изменилось. Он не знал, разделяют ли другие члены команды это диковинное ощущение, но, если судить по взглядам, которыми они обменивались, многие почувствовали перемены, внезапный прилив энергии, как если бы корабль вздрогнул, и появилась надежда, вероятность, что еще не все потеряно, и у них остается шанс спастись.
Миас посмотрела на Джорона и тихо заговорила:
– Ты выбрал хорошую песню, Джорон. Она подняла наш дух. – Потом она повысила голос: – Ладно! И что вы стоите? К лукам! Поднять крылья! Спустить флюк-лодки за борт. Принесите слюну старухи, мы будем стрелять по врагу горящими болтами. Шевелитесь! Мне не нужны лентяи на моем корабле.
И все тут же пришло в движение.
Джорон положил руку на поручни, и ему показалось, что весь корабль вибрирует, но вовсе не от множества ног бегущих по палубе или людей, взбиравшихся на позвонки. Было что-то еще. Он повернулся и обнаружил стоявшую у него за спиной Гаррийю.
– Что это было? – спросил он.
Она улыбнулась беззубой улыбкой.
– Ты дал нам шанс, – сказала она. – А теперь мне нужно пойти к Руке Старухи, пока она кого-нибудь не прикончила.
– Но там же еще никого нет, – удивился Джорон.
– Не надо недооценивать ее умения, – сказала Гаррийя.
За спиной у нее засмеялся ветрогон.
– Смерть, Джорон Твайнер. Смерть приближается.
– Хватит об этом, – голос Миас резко прозвучал над палубой. – Ветрогон, ко мне. И ты, Джорон.
Проходя по палубе, Джорон заметил, что профиль «Охотника Старухи» изменился, они намеревались подойти к «Дитя приливов» боком. Когда Джорон снова посмотрел на корму, он увидел рядом с Миас ветрогона, поза которого выглядела вполне человеческой, его вполне можно было принять за раболепного прислужника, но что-то в нем говорило лишь о любопытстве. Он присел рядом с Миас на корточки, склонив голову набок, чтобы не выпускать ее из вида, пока она говорила.
– Ты можешь увеличить нашу скорость так, чтобы мы проскочили мимо «Охотника», и одновременно отвести в сторону его первый залп?
Говорящий-с-ветром хрипло каркнул. Черный Оррис слетел с такелажа и уселся на плечо Миас. Ветрогон повернул голову в сторону «Охотника Старухи».