"Зарубежная фантастика 2024-1" Компиляция. Книги 1-17 (СИ)

Джорон наклонился. Но Миас даже не пошевелилась. Она даже не вздрогнула, лишь подняла голову, наблюдая за полетом копья, которое по дуге неслось к большому кораблю. Последовал тяжелый удар, и копье вонзилось в борт «Дитя приливов», чуть ниже того места, где находилась Миас. Она продолжала стоять, точно статуя, наблюдая за убегавшей лодкой.
  
11. Дорога домой
 
Корабль, окутанный тяжелыми мыслями, медленно полз к острову Шипсхьюм, пробираясь сквозь густой туман, почти без помощи ветра, в Бернсхьюм, столицу Ста островов, чтобы попросить о помощи и поддержке. Все члены команды пребывали в унылом настроении из-за мрачного расположения духа, овладевшего Миас Джилбрин, которая бросала на них гневные взгляды с крестца корабля. Безрадостные размышления не отпускали Джорона Твайнера, не понимавшего, что еще он мог сделать для корабля, ведь он так старался, и все равно потерпел поражение. Все члены команды были подавлены из-за того, что корабль дал течь, а насосы работали день и ночь с таким шумом и грохотом, что лишь немногие умудрялись заснуть.
Мрачные мысли одолевали всех из-за погибших в схватке с мародерами двадцати с лишним человек, еще семеро умерли от ран по пути – но не сумели уйти достойно и тихо. Их вопли преследовали корабль, когда он крался сквозь туман, и вскоре уже не составляло труда поверить, что «Дитя приливов» заблудился среди мертвецов и теперь, окруженный призраками, дрейфует сквозь темные владения Морской Старухи.
Мучения команды должны были закончиться после прибытия в Бернсхьюм – конец бесконечной работы у насосов в трюме и ремонту на верхней палубе. Какая-то передышка для Джорона от ненавидящего взгляда Миас Джилбрин, которая, казалось, считала, что именно он виновен во всех несчастьях, обрушившихся на корабль.
Из всех Ста островов Шипсхьюм был самым большим, а Бернсхьюм – огромным городом и портом. Остров имел форму встающего полумесяца, как и большинство других островов – быстрый росчерк пера на пергаменте – только в другом, более крупном масштабе, и поражал буйством основных красок, когда джунгли вариска и джиона возрождались к жизни. Две длинные дамбы отходили от острова по дуге, их построили еще в те времена, когда кости аракисианов не были редкостью. Их и сейчас удавалось разглядеть, они торчали из наваленных вокруг камней, чтобы создать барьер против моря, которое сейчас нежно плескалось у дамбы, скрывая свою ярость. Однако в другие времена оно в гневе обрушивалось на барьер из костей и серого сланца, и волны становились такими же высокими, как позвоночник, поднимавшийся над палубой «Дитя приливов».
За приближением черного корабля наблюдали вооруженные женщины и мужчины, расположившиеся на легких башнях, торчавших, точно зубы, на концах каждого каменного волнолома. Джорон увидел, как два человека на маяке склонили друг к другу головы – они явно обсуждали их корабль, потом появился красный флаг, приказывавший им остановиться.
– Супруга корабля, – прокричал Джорон, хотя его голос слегка дрожал из-за ее очевидного гнева. – Они хотят, чтобы мы остановились.
Миас ступила на сланец палубы и посмотрела на женщину, которая размахивала флагом, потом перевела взгляд на волнолом и прищурилась в ярком свете Глаза Скирит, только что коснувшегося вершины горы, короновавшей остров.
– Не обращай на них внимания. Мы не представляем для них опасности, и нам срочно нужно в док.
Джорон собрался открыть рот и сказать, что наказание за отказ остановиться после отмашки красным флагом карается смертью – и всем это прекрасно известно. Но она улыбнулась ему – нет, скорее оскалила зубы, ведь не существовало более мрачной шутки, чем упоминание о смертной казни для обреченной на смерть команды. Мрачный юмор для мрачного черного корабля.
«Дитя приливов» продолжал двигаться вперед, его позвонки потрескивали, насосы грохотали, корабль тяжело раскачивался – команда лишь с огромным трудом справлялась с течью. Костяной корабль мог затонуть в любой момент их мрачного путешествия домой. Впервые с того момента, как Джорон его покинул, он вновь увидел порт и испытал такую сильную боль, что даже не смотрел по сторонам.
 
Гавань Бернсхьюма была забита кораблями: двух-, трех-, четырех- и даже пятиреберными красавцами, которые сияли белой костью и слегка покачивались на легких волнах. От одного из них отошла флюк-лодка, весла спустили в воду, возникло короткое замешательство гребцов, потом раздалась команда, и лодка устремилась вперед. На носу стоял мужчина в двухвостой шляпе, а его грудь сияла яркими цветами. Хранитель порта, вне всякого сомнения. Лодка направилась прямо к «Дитя приливов». За спиной хранителя три его прихвостня размахивали красными флагами.
– Немедленно остановитесь! Именем Тиртендарн, остановить корабль! – Мужчина обратился к имени матери Миас, словно считал, что одного этого достаточно, чтобы корабль подчинился; у него был вибрирующий голос избранника, человека, служившего дарнам. – Полная остановка, черный корабль. У вас нет разрешения на вход в Бернсхьюм, и вы его не получите. Если вы будете продолжать движение, мы начнем стрелять из дуголуков – порта.
Джорон бросил взгляд на установленные на концах волноломов огромные луки, во много раз больше тех, что стояли на корабле, они могли пробить насквозь даже такой четырехреберный корабль, как «Дитя приливов». Луки уже были взведены и заряжены, рядом горел огонь – пылала слюна Старухи, и уже не оставалось сомнений, что угрозу хранителя порта не следует игнорировать. Миас наклонилась вперед и посмотрела на флюк-лодку.
– Хранитель порта, – крикнула она, – мой корабль получил серьезные повреждения, когда мы защищали детей Корфинхьюма от мародеров.
– Это не проблема Бернсхьюма, – ответил мужчина. – Вам следует…
– Мы не доберемся до другого порта, – крикнула Миас, перебив хранителя порта, однако ее голос звучал спокойно и убедительно. – Наш корабль набирает воду быстрее, чем воришки пьют анхир. А теперь, если ты хочешь и готов ответить за утрату пяти тысяч мер аракисианской кости, которая вскоре пойдет на дно, я разверну корабль, и мы утонем. – Она немного помолчала, словно обдумывала судьбу «Дитя приливов». – Мы можем попытаться затопить корабль в стороне от входа в порт, чтобы не блокировать его полностью, но, если честно, я не уверена, что у нас получится. – Джорон видел, что в глазах хранителя появился страх; его долг состоял в том, чтобы обеспечивать безопасность и надежную работу порта. – Но, хранитель порта, тебе достаточно сказать одно слово, мы развернем «Дитя приливов» и посмотрим, как скоро Морская Старуха заберет нас к себе. – Миас еще сильнее склонилась над поручнем, и в ее голосе появилась угроза. – Но, если твое решение будет сочтено ошибочным, ты навлечешь на себя гнев моей матери, и тогда до конца своих дней будешь носить траурную повязку по моей команде, а твоя семья обанкротится, выплачивая стоимость потерянного корабля.
– Но, если ты затопишь корабль в порту… – начал хранитель порта.
– Это также обойдется тебе очень дорого. – На лице хранителя снова появилась тревога, к тому же его смущала уверенность Миас. – Я предлагаю тебе приготовить для нас сухой док. – Она указала мимо его лодки в сторону берега, где из тумана выступали огромные корабельные подъемные краны. – Я вижу, что там есть пустой. Надеюсь, нам удастся до него добраться, если наши насосы будут продолжать работать.
Хранитель порта отвернулся и принялся что-то шепотом обсуждать с превосходно и модно одетыми избранниками, которые его сопровождали. Потом снова повернулся к – Миас.
– Ладно. Мы пришлем лоцмана с лодкой, чтобы он провел вас к докам. Твоя команда не имеет права покидать корабль. Вас встретят солдаты, и, когда мы будем готовы, мы перевезем вас на плавучую тюрьму в стороне от порта, где вы останетесь до конца работ. Если вы попытаетесь отклониться от пути, указанного лоцманом, дуголуки вас утопят, какой бы ни оказалась цена. Ты меня поняла?
– Целиком и полностью, – сказала Миас. – И я не ждала ничего другого.