"Зарубежная фантастика 2024-1" Компиляция. Книги 1-17 (СИ)

— Генерал! Он завален!
— Что?
К нему подошел один из командиров. Рубаха на нем пропиталась кровью от локтей до колен, в глазах дрожала тревога и растерянность.
— Не может быть. — Баласар шагнул ему навстречу.
Воин повернулся и повел его за собой. Перед ними вырос вход в тоннели: огромная пасть каменной арки. Вниз вел широкий коридор, по которому могли проехать четыре повозки в ряд. Баласар подошел поближе, оступаясь там, где истоптанный снег превратился в скользкое месиво. Командир не ошибся: в тени под аркой виднелся завал из обтесанной брусчатки и бесформенных осколков, огромных валунов и камней величиной с кулак. Между ними поблескивало битое стекло и острые обрезки металла. Чтобы расчистить это, уйдет несколько дней.
Его обманули. Синдзя Аютани повел его по ложному следу. Вкус предательства был горек, словно зола. Но хуже всего было то, что это ничего не меняло. Защитников почти не осталось, а запасы камней и стрел на башнях рано или поздно подойдут к концу. Вожак наемников добился лишь того, что затянул агонию. Баласару этот обман будет стоить нескольких сотен воинов, а хаю Мати — нескольких тысяч.
«Синдзя, Синдзя. Ты был на моей стороне. На моей», — подумал он и приказал вслух:
— Несите карты!
Понимая, что попал в ловушку, и зная, что защитникам города нужно место, куда отступить и где собрать силы для новой атаки, Баласар пробежал глазами по тонким линиям, отмечавшими подземные ходы и улицы. Его пальцы запятнали карту чужой кровью.
Нет, идти нужно было не во дворцы. Синдзя послал их именно туда. Не в кузни. К нему вернулись прежнее холодное спокойствие и отстраненность. Буря в крови утихла. Баласар снова стал генералом. Им нужны были склады. Север города. Подземные галереи отлично подходили, чтобы собрать в них большой отряд или поставить койки для раненых. Там наверняка есть запасы воды, и свет оттуда не проскользнет наружу. Баласар и сам выбрал бы это место, чтобы руководить обороной.
— Мне нужны посланники, — сказал он. — Дюжина. Надо пробраться к тем, кто ушел во дворцы, и сказать им, что план изменился.
Синдзя гнал коня на север. Услышав, как затрубили рога, возвещавшие начало битвы за Мати, он только пригнулся к лошадиной гриве и еще быстрей поскакал по тропам и каменистым шахтерским дорогам, которые кружевом увивали холмы за городом. Там, в предгорьях, где поколения назад люди черпали из недр земли руду, находилась одна из первых, старейших шахт — убежище для детей Оты и поэтов. Единственной преградой между ней и городом были Юстин и сотня вооруженных гальтов. Синдзя вздрагивал, представляя след колес на снегу, уходящий в жерло рудника. Только бы Юстин его не нашел.
Он как раз достиг ближайшего к Мати хребта, когда со стороны города донесся грохот, приглушенный расстоянием и снегопадом. От боков лошади валил пар. В такую погоду гнать ее во весь опор было все равно, что убить. Он понимал: если не сбавит скорость, лошадь, скорее всего, падет. Но ехать шагом он не собирался. Если лошадь — единственное существо, которое он сегодня погубит, это будет счастливый день.
Синдзя добрался до шахты, когда полдень уже миновал. Точнее определить время он не мог. Бесшумно ступая, он спустился в полумрак подземелья и присел на корточки. Подождал, пока глаза привыкнут к темноте, и стал внимательно рассматривать запыленные камни. Они были совсем сухими. Никто не проходил по ним с тех пор, как начался снегопад. Синдзя вышел, вскочил в седло и направил бедное, измученное животное обратно на юг. Он трусил по запорошенным снегом следам, отъезжал назад, снова трогался вперед, петлял, поворачивая то на запад, то на восток. Он без устали вглядывался в серую пелену в поисках Юстина и его отряда. Вскоре он заметил их — дюжину воинов, которых отправили в дозор. Те рассказали ему, что таких дозоров восемь, а Юстин едет с тем, который остался поближе к городу. Поблагодарив своих временных соратников, Синдзя поскакал дальше на юг.
Перчатки промокли, а в костяшки пальцев забрался холод, когда Синдзя наконец отыскал Юстина и его людей. Они окружили старую телегу, запряженную мулом. На козлах сидел юноша с удлиненным, как у всех северян, лицом. Он заметно нервничал. Юстин и четверо воинов спешились и разговаривали с ним. Синдзя окликнул их, Юстин обернулся, махнул рукой и поманил его к себе. Он явно был в хорошем расположении духа.
 
«Мы союзники, — успокоил себя Синдзя. — Мы люди Баласара Джайса в день его величайшего триумфа».
Он улыбнулся непослушными от холода губами и не спеша спустился по склону, к воинам и несчастному беглецу.
— Что же с генералом не остался? — спросил Юстин, когда Синдзя подъехал поближе.
— Не хочу глядеть, как он расправится со всеми, кого я знал. Только лишнее расстройство.
Юстин пожал плечами.
— Я вообще не понимаю, почему ты до сих пор тут. После такого никто в Мати тебя привечать не станет. Тебе и зимовать в городе опасно.
— Ну, я надеюсь, дорогие друзья из Гальта прикроют мою спину, чтобы на ней не выросло несколько стрел, — ответил он, спрыгнув на землю.
Юстин только усмехнулся. Синдзя поглядел на юношу. Его лицо показалось наемнику смутно знакомым, как будто он знал кого-то из его братьев.
— Кто тут у вас?
Юстин снова повернулся к молодому человеку.
— Да так, один трус пустился наутек. Я как раз спросил, что он везет.
— Ничего. Со мной только сын. У меня нет ни серебра, ни драгоценностей. Ничего больше.
— Что-то не верится, что ты там хорошо заживешь, — сказал Юстин, кивая в сторону заснеженных гор. — Не лучше ли вернуться с нами в лагерь, а?
— Отпустите меня, пожалуйста. У меня сестра живет с мужем в одном из предместий. Это возле шахт Радаани. Я к ней и ехал, — объяснил юноша.
«Хорошо врет», — подумал Синдзя.
— Я не воин. А от моего мальчика никому не будет вреда. Отпустите нас, мы ничего не замышляем.
— Тогда, значит, сегодня тебе просто не повезло, — сказал Юстин и указал на плащ. — Распахни-ка.
Молодой человек неохотно исполнил приказ. На поясе у него висел меч. Юстин улыбнулся.
— Не воин, говоришь? А это зачем, белок пугать?
— Я отдам…
— У меня уже есть один, спасибо. Теперь давай поглядим на твоего сосунка.
Юноша заколебался, окинул взглядом всадников и Юстина. Он хотел пустить своего неказистого мула вскачь. Уйти от шестерых конников. Синдзя сложил руки в простом жесте, предупреждая, чтобы тот не делал глупостей. Парень опустил глаза, обернулся к повозке.
— Чоти-кя, — позвал он. — Вылезай, поздоровайся с добрыми господами.
Груда навощенного шелка, лежавшая у задка телеги, зашевелилась, поднялась и повернулась к ним. Под ней оказался робкий круглолицый мальчуган. В его глазах испуг смешался с любопытством. Щеки раскраснелись от мороза, как будто кто-то хлестал по ним рукой. Маленькие ручонки выпутались из одеял и сложились в жесте приветствия. Синдзя вздохнул.
Данат. Ее сын. Значит, парня зовут Найит. Случилось то, чего он больше всего боялся.
Один из воинов Юстина шагнул вперед, чтобы заглянуть в повозку. Данат отпрянул от него, но тот не обратил на мальчишку внимания.
— Что нам с ними делать, как полагаешь, почтенный Аютани, — спросил Юстин. — Убить? Или отпустить восвояси?
Синдзя постарался сохранить непроницаемое лицо. Юстин ему не доверяет. Никогда не доверял. Послушает ли он совета или сделает наоборот? Синдзя подозревал, что Юстину доставит удовольствие поступить ему назло. Тогда не стоит заступаться за Даната и Найита. Ставки в игре оказались выше, чем он рассчитывал. Юстин поглядел на него и вопросительно поднял брови: слишком долго пришлось ждать ответа.
— Не нравится мне резать детей, — сказал Синдзя по-гальтски.
— А вот мне уже не впервой после того, как вышли из Нантани. В Патае была целая школа таких. Так что же? Убить парня, а мальчишку пусть метелью занесет? Не слишком ли жестоко?
Синдзя пожал плечами и сложил руки в простом жесте извинения.