Повседневный хаос с опасными леди-монстрами (СИ)
— К-когда ты уже кончи-и-и-иш-ш-шь⁈ Поща-а-ади! — стонет она, тем не менее, не собираясь ни на йоту ослаблять объятия, когда я и сам понимаю, что готов.
— Прямо… Сейчас!
«Хаду-у-кен!»
Глава 18
Холодное сердце не по канону
Несомненным плюсом Кроли являлась ее нечеловеческая способность к восстановлению. Несмотря на присущую Существам скорострельность в получении оргазмов, она гораздо быстрее приходила в себя, требуя еще и еще. Должно быть, это объясняется быстрым восстановлением самцов ее вида. Все-таки они — Кролики. Но, выносливость у Чинь-Чинь все же оставалась на среднем уровне. Мне удалось почти без перерыва за сорок минут повалять ее по постели, прежде чем та окончательно вырубилась. Рекорд! Даже с Драникой, немного попривыкшей к моему темпу, у меня в среднем уходило на все минут двадцать, прежде чем девушка начинала пищать и отбиваться. А эта ушастая… Хм-м, смогла побить рекорд крылатой мышки!
Таким образом, нормальный длинный «человеческий» секс у меня был лишь с Кирой, чуть покороче с мышкой, Дриада вообще вырубалась от малейшего шлепка, фонтанируя «медком». Марси, ламия и мать Майи из гарема Кирилла, пожалуй, тоже была чуть повыносливее — сказывался опыт и возраст. Девушка-слайм тоже могла похвастать опытом… Хотя, близость с ней была очень своеобразной. Вот вы пробовали трахать желе? Ну, не совсем желе, а скорее холодец? А вот, попробуйте. Так-то она тоже могла похвастать выносливостью, но сравнивать ее с остальными существами, все равно что сопоставлять воду и землю.
Зайка номинирует на второе место, уступая лишь Кире, но превосходя всех остальных Существ по выносливости, продолжительности отката после оргазмов и требованию продолжений. Плюс ко всему, она также тихонько осведомилась у меня насчет продолжения рода без каких-либо обязательств с моей стороны, а получив разрешение, радовалась тому, что ее племя получит свежую кровь сильного молодого парня. Вот могла бы такое сказать какая-нибудь ваша знакомая девушка после того, как вы неоднократно кончили ей внутрь после жаркого секса? Вряд ли. Самое популярное, что вы можете услышать: — «Теперь ты папочка, готовь бабло!»
В тот день мне так и не удалось смотаться на пляж. Всему виной отсутствие в гостинице сильных мужских рук (несмотря на то, что многие монстродевушки были раз в десять сильнее обычного меня). Но я не мог отказать немногочисленным горничным в просьбах помочь принести дров или воды, так как по их собственным словам, другим приходилось туго из-за наступившего Ламайи. Таблетки помогали, хоть и не сильно, поэтому девушки менялись друг с другом, когда им становилось лучше. Конечно, замечательным средством от сексуальной эпидемии был бы горячий секс, но на меня никто не давил. Хотя все было видно на примере той же Чинь-Чинь, буквально телепортирующейся из одного конца гостиницы в другой и на своем собственном примере показывающей, как хорошо избавиться от Ламайи, проведя всего полчаса с парнем.
Кстати, насчет ленточек. Я просто повязал на руку легкомысленной дриады зеленую ленточку, символизирующую готовность той к дружбе и легкому флирту, но никак не больше, да выпнул ту гулять вместе с остальными. Вроде помогло, так как озабоченные к не больше не приставали. Заодно и другим объяснил предназначение повязок, что вызвало огромный интерес и ажиотаж среди девушек. Естественно, наиболее гулящие из них тут же озаботились красными повязками (привет Марси, Еве, Рози и Вольт, да обе Слаймовые девчонки, логику и разум которых мне до сих пор не удавалось постичь. Но раз все вышеперечисленные желают встретить парня ради быстрого секса, то и мешать им не буду. У меня свои подруги есть).
Драника вообще проигнорировала идею с фестивалем, заметив, что у нее уже есть я, и не стала вообще надевать ленточку. Дриада с радостью отнеслась к идее завести новых друзей, а Кира только рассмеялась в ответ на такое предложение и также не стала ничего носить. Я же повязал красную, но в карман положил и зеленую на случай выезда в город. Красная предназначалась для девушек из персонала, хотя они и без того знали, что я — в какой-то мере свободен.
Вот. Я, наивный, полагал, что сейчас быстро помогу девчонкам и поеду на пляж, да не тут-то было. Сперва мне пришлось выдержать осаду разозленных гоблинш, терпение которых совсем кончилось. Едва-едва в моем номере успели поменять мне постельное белье, как три озабоченных коричневокожих карлицы вновь заляпали его своими выделениями. Текло с них просто ужас как, словно все трое были земноводными, зато на каждую мне приходилось тратить вполовину меньше сил, чем на любое другое существо. А вот младший помещался в них ровно на полшишки, так как наши виды все же сильно различались. Как ни старались Эттинши, но насадиться на мой шампур у них удавалось в лучшем случае на две трети. Впрочем, им хватало за глаза. Через час-полтора взаимного удовольствия с сисястыми похотливыми полумерками мне удалось выполнить данное им обещание. С переполненными животиками все трое напоминали надутых Шреком жаб. Предоставив их самим себе, я отправился поискать хозяйку, чтобы предупредить об их временной нетрудоспособности.
На Маэ утро наступало рано, а вечер, наоборот, начинался часов в восемь-девять. Все остальное время солнце жарило как не в себя, словно обещая устроить всем сверхтемпературный апокалипсис. Девчонки на пляже спасались теньком от зонтов и деревьев, прохладными коктейлями и морской водой, в гостинице присутствовали кондиционеры, пусть и старенькие, но прилично работающие, а вот горничным, работающим во дворе, приходилось хуже. Несмотря на строгие запреты многие девушки укорачивали форму или даже попросту снимали ее, оставаясь если не в чем мать родила, то в довольно пикантном нижнем белье. Так, например, не найдя Юкки в кабинете, я заглянул на задний двор, нос к носу столкнувшись с Партурноксианой, девушкой-драконом, держащей в руках охапку дров, очевидно, приготовленных для классической бани. Больше тут топить-то и нечего, разве что мангал разжигать.
Голубоватая кожа на ее приятном личике сереет то ли от злости, то ли от стыда. Глаза драконицы расширяются до размера суповой тарелки, а рот раскрывается, вероятно, собираясь издать классический вопль застигнутой врасплох невинной девицы: — «Кья-я-а-а-а!» Понимаю ее. Униформа, аккуратно сложенная в стопочку, лежит на поленнице рядом, а из одежды у хвостатой лишь пара повязочек, лифчик и полупрозрачные трусики. И все белоснежного цвета. Любая чистая душой и телом девушка именно так бы себя и повела, встретив в самый неподходящий момент мужчину.
Потому я поспешно бросаюсь на нее, одной рукой приобнимая за талию, а ладонью второй затыкая рот, и выдаю на одном дыхании:
— Парти! Спокойно! Я не хотел тебя напугать или обидеть! Я вообще Юкки-Онну ищу! Спокойно!
— М-м-м? — мычит девушка, прижимая дрова, как последнюю защиту от бесчестья.
— Кричать не будешь? — уточняю я, чувствуя ладонью ее горячее дыхание. Парти отрицательно кивает. Тогда я потихоньку отпускаю ее, нехотя убирая руки с упругого животика и отхожу на шаг.
— Н-не смотрите, пожалуйста, — тихо, но твердо шепчет девушка, пытаясь встать боком, но лишь открывая мне еще больше чудесного вида насвои огромные прелести. Улыбаюсь, отворачиваясь.
— Госпожа Юкки-Онна проверяет работу горячих источников, — слышу уже более уверенный голосок драконицы. — В-вы не говорите ей, пожалуйста, что я разделась. Просто тут так жарко работать. Ну вот я и…
— Не волнуйся, не скажу, — отвечаю ей. Все же разум Парти куда моложе, чем выглядит. Дракониды вообще долгоживущая раса, поэтому даже тридцати-сорокалетние особи могут не превышать развитием интеллекта среднего человеческого подростка. — Значит, она там? Извини, что побеспокоил. Источники в той стороне? Спасибо.
Не поворачиваясь, покидаю задний двор, направляясь к виднеющимся выше на горе бамбуковым зарослям. К ним ведет дорожка, выложенная из обкатанных морем камней. И ведь не поленился кто-то тащить сюда с пляжа целую гору таких камушков, чтобы потом выстроить целую лестницу! Подъем не занимает много времени и вскоре лестница выводит меня к невысокому зданию с покатой крышей. Вместо двери тут висящие циновки, приподняв которые вхожу внутрь. Внутри дома пахнет елью и почему-то желудями, но за стойкой никого нет. Зато с левой половины, где на циновке нарисована женская пиктограмма, слышно тихое чарующее пение.