Проклятые судьбы (ЛП)

Ксавьер закричал, падая, но его крики внезапно превратились в ржание, когда огромный сиреневый Пегас вырвался из его кожи, разорвав одежду, когда его крылья развернулись и подхватили восходящий поток.
Я засняла все это на камеру, возбужденно смеясь, когда он выровнялся, затем взмахнул крыльями и начал лететь все выше и выше к облакам, которые были подсвечены серебром, когда сквозь них просвечивала луна.
Каталина бросилась вперед, как будто хотела вырвать атлас у меня из рук, но когда ее взгляд упал на ее сына сквозь окно, ее губы приоткрылись, и прекрасная улыбка украсила ее губы.
Ксавье взмыл в облака и скрылся из виду, и я, наконец, закончила запись.
Я напечатала сообщение в Фейбуке с прикрепленным видео и взглянула на Каталину, держа большой палец над кнопкой публикации. Сейчас у меня там более миллиона подписчиков, и если я нажму на эту кнопку, слух об этом разнесется по всему миру.
— Единственная причина, по которой Лайонел сохраняет свою власть над ним, заключается в том, что это секрет. Пегасы — одна из самых распространенных форм Ордена. Если Лайонел не хочет оттолкнуть их всех, ему придется выступить в поддержку своего сына. Единственная сила, которой он обладает сейчас, заключается в том, что держится в секрете. Как только это выйдет наружу, всем станет известно.
— Он убьет тебя за то, что ты раскрыла это, — выдохнула она, ее глаза расширились от страха.
— Я практически уверена, что он планирует убить меня в любом случае, — сказала я, пожимая плечами. — По крайней мере, если он убьет меня за то, что важно.
— Я…
— Скажи ему, что я приходила сюда и говорила с тобой о Дариусе. Скажи ему, что я придумала какой-то предлог, чтобы заставить тебя выйти из комнаты, и к тому времени, как ты вернулась, я уже сделала это. Свали всю вину на меня. Я серьезно.
— Хорошо… — нерешительно сказала она, и я встретилась с ней взглядом.
— Мне нужно заставить тебя поклясться в этом на звездах? — зарычала я.
— Нет. Я скажу ему. Спасибо тебе, Роксания.
— Тори. Только Дариус называет меня Рокси, и я не могу заставить его остановиться, но я не хочу, чтобы у кого-то еще вошло в привычку, — сказала я. Хотя на данный момент, если бы Дариус начал называть меня Тори, это, вероятно, было бы просто странно. Не то, чтобы я когда-нибудь призналась, что меня устраивает ситуация с Рокси.
— Ладно. Спасибо, Тори.
Я ухмыльнулась ей и нажала на публикацию.
Каталина ахнула, когда секрет Ксавье стал вирусным, и я взглянула на свой атлас, когда начали сыпаться реакции и комментарии, прежде чем я заблокировала экран.
Черт, а что, если папаша Акрукс действительно убьет меня за это?
— Беги, Тори, — выдохнула Каталина, в ее глазах плясал настоящий страх. — Беги к воротам и возвращайся в академию, пока он не вернулся. Если он найдет тебя здесь…
— Считай, что я меня здесь нет. — я лающе рассмеялась, когда нервы заставили мое сердце затрепетать.
Каталина улыбнулась мне, прежде чем сорвать с себя платье, выбить волосы из идеально уложенного пучка, показать мне свои восхитительные фальшивые сиськи и выпрыгнуть из окна вслед за своим сыном. Она перекинулась во время падения, и мои губы приоткрылись, когда потрясающий серебряный Дракон вырвался из ее плоти.
Она проложила путь к облакам как раз в тот момент, когда Ксавье нырнул под них с возбужденным ржанием.
Я быстро подняла свой атлас и сфотографировала их двоих, танцующих в небе, прежде чем тоже с разбегу выпрыгнула из окна.
Мои крылья за спиной ожили, и я быстро и сильно полетела по подъездной дорожке, пока не взлетела над воротами, за пределы защиты от звездной пыли, где быстро приземлилась, мои ботинки заскользили по гравию.
Я выхватила звездную пыль из кармана и подмигнула испуганным охранникам за полсекунды до того, как подбросила ее над головой, и звезды понесли меня обратно в академию.
Я споткнулась, когда они опустили меня, и внезапно сильные руки обхватили мою грудь сзади, заставив меня вскрикнуть от удивления.
Чья-то рука зажала мне рот, и я на мгновение замерла, когда запах дыма и кедра захлестнул меня.
 
Дариус протащил меня обратно через дыру в ограждении, через забор и прижал к огромному дереву на краю кампуса, прежде чем отнять руку от моего рта.
Его руки приземлились по обе стороны от моей головы, когда он прижал меня к себе, глядя на меня сверху вниз с разъяренным, как черт, Драконом, выглядывающим из его глаз, его зрачки превратились в щелочки рептилии, а между его губ проскользнул намек на дым. На нем были только спортивные штаны, и у меня сложилось впечатление, что он прилетел сюда, чтобы устроить мне засаду, как только я вернусь. Я полагаю, ему не понравился мой пост в Фейбуке.
— О чем, черт возьми, ты думала? — потребовал он.
— Эй, остынь, чувак, — сказала я, прижимая руки к его груди, чтобы оттолкнуть его назад. Он не сдвинулся ни на дюйм, и я просто прижала руки к его твердым, как камень, мышцам, его сердце бешено колотилось под моей правой ладонью.
— Ты понимаешь, что ты наделала? — Дариус зарычал. — Отец может убить Ксавьера за это! Он мог бы…
— Он не будет, — сердито отрезала я. — Он не сможет. Разве ты этого не видишь? Единственная власть, которую он имел над Ксавьером, заключалась в том, что он держал в секрете свою настоящую форму Ордена. Теперь все знают, что он свободен. Убийство его не изменит правды. И он не может оттолкнуть каждого Пегаса в Солярии, сделав это орденское дерьмо достоянием общественности. Ему придется позволить Ксавье покинуть дом, присоединиться к стаду, летать.
Дариус смотрел на меня так, словно не знал, убить меня или поцеловать, и когда мой взгляд упал на его губы, я поняла, что жажду последнего. К черту звезды.
— Она права, — раздался голос Калеба из тени позади массивного Дракона, который привлек все мое внимание, и я повернула голову, чтобы увидеть его, Сета и Макса, которые с интересом наблюдали за этим обменом репликами. Это объясняет, почему звезды не поразили нас или ещё какую-либо другую хрень, которую они могли бы сделать. Хотя я догадывалась, что мне действительно стоит перестать прикасаться к нему… не то чтобы я это сделала.
— Ты сделала это, чтобы… помочь ему? — Дариус спросил так, будто не мог понять, какого хрена я это делаю, и я прищурилась на него.
— Я стерва всего лишь в девяноста процентах случаев, — сказала я, закатывая на него глаза. — Остальные десять процентов я гребаная святоша. Так что да, я сделала это, чтобы помочь ему. Оказывается, я невысокого мнения только о двух членах твоей семьи.
— Ты вытолкнула моего брата из гребаного окна, — прорычал он.
— Я бы поймала его своей магией воздуха, если бы пришлось. Кроме того, таким образом, папаша Акрукс не сможет попытаться заявить, что он был в этом замешан. Это гениальный план, и ты это знаешь. Плюс, твоя мама сказала мне опубликовать это, чтобы мне не пришлось объясняться с тобой.
— Мама? — Дариус усмехнулся. — Она почти не замечает ничего, кроме внешнего вида. Последнее, что она бы поощряла, — это подобный скандал. Она…
— Это неправда, она любит тебя, она просто… — Я замолчала, потому что сделка, которую я заключила с Каталиной, заставила прикусить язык. Я поклялась не рассказывать ни одной живой душе о том, как я освободила ее от Темного Принуждения Лайонела, и я не собираюсь навлекать на себя еще больше от звезд, нарушая свое слово.
— Просто что? — потребовал Дариус.
Огонь Феникса жарко горел под моей кожей, и мои ладони дернулись на его груди, когда мне пришла в голову мысль. Об этом мне действительно следовало подумать раньше, если бы я не была так поглощена учебой, тенями, тренировками чирлидингп и просто старым томлением по этому монстру передо мной, чтобы подумать об этом.
— Ты доверяешь мне? — спросила я, мои пальцы двигались по его коже ровно настолько, чтобы привлечь его внимание.
— В чем?
— Я хочу кое-что попробовать. И это я сделала для твоей матери. Но тебе придется оставаться неподвижным, пока я это делаю.