Проклятые судьбы (ЛП)

— Не говори глупостей, — ответил отец. — С какой стати мне хотеть, чтобы мой собственный сын был таким несчастным? Кроме того, как я мог предположить, что ты будешь связан с Вега? — Его насмешка вызвала у меня желание ударить его, и мой кулак сжался, но я сдержался. Я еще не был готов встретиться лицом к лицу со своим отцом. И было еще кое-что, ради чего я пришел сюда.
— Я знаю, что Клара приходила к тебе, — сказал я, меняя тему, прежде чем сорвусь. — После того, как Лэнс боролся, чтобы вернуть ее из Царства Теней, а она пыталась, черт возьми, убить его.
Отец выгнул бровь, словно понимая, к чему я клоню, и явно не собирался соглашаться со мной.
— Да. Я в неоплатном долгу перед ним. Мой Хранитель был возвращен мне в целости и сохранности. — Возбуждение в его холодных глазах было невозможно не заметить, и тени под моей кожей жадно зашевелились от желания разорвать его на части.
— Он чуть не умер, — прорычал я. — Она явно не в себе и…
Позади него в коридоре с грохотом распахнулась дверь, и я поднял глаза как раз в тот момент, когда ко мне метнулось размытое пятно.
— Дариус! — завизжала Клара, бросаясь ко мне с такой скоростью, что я едва успел приготовиться к удару, прежде чем она столкнулась со мной.
Меня отбросило назад к перилам, когда она обхватила меня руками и ногами, и тонкий халат, который был на ней, распахнулся, показав ее обнаженное тело.
Тени внутри меня взревели и ожили под моей кожей от ее прикосновения. На мгновение я был ослеплен ими, когда мои колени подогнулись, и я рухнул на ступеньки под ней, когда она оседлала меня.
Она запустила руки в мои волосы, когда я ахнул, и перевела взгдяд на меня.
Девушка, которую я когда-то любил как сестру, смотрела на меня сверху вниз, но черты ее лица заострились, бледная кожа стала почти прозрачной, а под кожей пульсировали темные вены.
— Посмотри, каким ты стал взрослым, — выдохнула Клара, ее голос был почти детским, но с оттенком мрачности, который предупредил меня, что она уже совсем не та девочка. — Такой большой и сильный, как твой папа. — Ее руки блуждали по моей груди, моим рукам, везде разжигая клубы тьмы из теней внутри меня, где она прикасалась.
Я был обездвижен ими, мои конечности были скованы, пока смотрел на нее. Она извивалась у меня на коленях, и я нахмурился, глядя вниз на ее обнаженное тело, и у меня по коже побежали мурашки. На ее бледной плоти были отметины, похожие на татуировки, но они извивались и танцевали на ее коже, перемещаясь с места на место, как живые тени.
— В чем дело, Дариус? — выдохнула она, наклонившись так близко, что ее дыхание коснулось моих губ, а вкус сажи и мела покрыл мой язык. — Твое сердце обливается кровью из-за Роксании?
Она нарисовала пальцем крест у меня на груди над сердцем, ее ноготь впился в кожу через мою майку, из-за чего потекла кровь.
— Отдайся теням, и ты забудешь ее, — прошептала она. — А потом мы можем уничтожить ее вместе, если хочешь…
Ее губы коснулись моих, и глубокое рычание раздалось в моей груди, когда Драконий огонь разлился по моим конечностям и прожег тени, которые она загоняла под мою кожу.
Это существо пыталось убить Лэнса, она была темной, извращенной и связанной с моим отцом. Единственное, что она могла причинить, находясь здесь — это еще большую боль. И я отказывался позволить этому случиться.
Она сильнее прижалась своими губами к моим, и я выхватил из-за бедра кинжал, прежде чем вонзить его прямо ей в живот.
Ее пальцы поймали мое запястье в последнюю секунду, ее хватка была невероятно сильной, когда она остановила мою атаку, и тени стали такими густыми, что я не мог видеть ничего, кроме нее в темноте. Ее клыки обнажились, и она бросилась на меня, но я уже выбросил другую руку между нами.
Огонь ударил в нее с силой взрыва, и она отлетела от меня, кувыркаясь вниз по лестнице, когда тени выросли вокруг нее.
Отец крикнул мне, чтобы я остановился, но он не вмешивался, так как оставался наверху лестницы, наблюдая за нашей дракой. Мама и Ксавье убежали в поисках безопасности в коридор за прихожей, но я смотрел только на монстра, который пытался убить моего друга. Ярость поглотила меня, как яд, наслаждаясь моим горем и давая мне выход, когда мои мышцы напряглись, а моя магия горела под кожей.
 
Я выронил кинжал и издал яростный рев, когда бросился на неё, стреляя ледяными копьями и огненным адом с каждой каплей силы, которая у меня была.
Клара закричала в агонии, и на мгновение я подумал, что мне удалось прикончить ее, но прежде чем я смог воспользоваться своим преимуществом, тени вырвались из нее и обвились вокруг моих конечностей.
Меня отбросило назад, я врезался в стену с криком боли, когда тени обвились вокруг меня, прокладывая себе путь внутрь удушая, топя. Они разрывали агонию моего сердца, вытаскивая остроту боли, которую я храил в себе, сквозь меня нескончаемым потоком, который отделял мою душу от моей плоти.
Я ничего не мог слышать, видеть, делать, кроме как чувствовать боль всех своих неудач, безнадежность всего, о чем я когда-либо мечтал и знал, на что никогда не буду претендовать.
Оно пожирало меня изнутри, поглощая и пожирая все хорошее во мне и вытягивая каждую ненавистную, жестокую частичку меня на поверхность кожи, пока агония гремела по моим конечностям.
— Достаточно, Клара, — голос отца прорезался сквозь туман теней, и внезапно они удалились. — В конце концов, у меня теперь только один Наследник.
Мир снова обрел четкость, и я обнаружил, что лежу на спине, тяжело дыша, у подножия лестницы, а надо мной стоит Клара, плащ из теней теперь скрывает ее наготу.
— Это было не очень мило, Дариус, — надулась она. — Я Принцесса Теней, а ты принц. Мы должны быть счастливы вместе.
— Иди нахуй, — выдохнул я. — Ты пыталась убить Лэнса.
— Мне жаль, — сказала она, но в ее голосе не было ни капли сожаления. — Но он был плохим, очень плохим братом. Но папа сказал мне, что он нам нужен, так что я больше не причиню ему вреда.
— Папа? Твой отец давно мертв, Клара, — проворчал я, задаваясь вопросом, не потеряла ли она всякое чувство реальности, пока попытался дотянуться до своей магии, но все это исчезло. Я был полностью истощен и зависел от ее милости.
— Глупец, я не имею в виду мужчину, который произвел меня на свет. — Она хихикнула, и я нахмурился, когда шаги отца приблизились, и он тоже встал надо мной.
— Это маленькое прозвище Клары для меня, — мягко сказал отец, как будто это не было чертовски странно.
Клара повернулась и посмотрела на него с обожанием во взгляде, поднялась на цыпочки, чтобы поцеловать его в губы, в то время как ее рука скользнула вниз по его поясу и обхватила его член. Взгляд, который мой отец бросил на нее, сказал, что он совсем не возражает против этого, и я боролся с позывом к рвоте.
— Твоя жена прямо там, — прорычал я, бросив взгляд за его спину, где стояли моя мать и Ксавьер, наблюдая за нами, как будто они не знали, что, черт возьми, происходит.
Отец только пожал плечами.
— Связь между Хранителем и его Подопечным превосходит любые другие обязательства. Ты должен хорошо это понимать из своих отношений с Лэнсом. Каталина открыта для удовлетворения потребностей моей связи с Кларой.
Мама не отреагировала на это, ее обеспокоенный взгляд был прикован ко мне, как будто единственное, о чем она заботилась во всем этом — убедиться, что со мной все в порядке.
Я был уверен, что отвращение было написано на моем лице, но им, похоже, было все равно. Клара была достаточно молода, чтобы быть его дочерью — если она вообще была настоящей Кларой. Я, конечно, не видел, чтобы изее глаз снова сияла та девушка, которую я знал.
— Просто скажи, что тебе жаль, Дариус, и мы снова сможем быть друзьями, — потребовала Клара, надув губы.
— Да пошла ты.
— Скажи это, — рявкнул отец, и кольцо Темного Принуждения пропитало его тон так сильно, что у меня не было выбора, кроме как подчиниться.
— Прости. — Это слово слетело с моих губ, но презрение, с которым оно было произнесено, было ясно слышно всем.