Проклятые судьбы (ЛП)
Боль в моей шее начала утихать, и я начала кашлять, кровь покрыла мой язык, когда мне удалось выхаркать ее из легких.
— Я держу тебя, Рокси, — прорычал Дариус, его руки снова задвигались, он использовал магию воды, вытягивая остатки крови из легких, чтобы я снова могла дышать, и я сразу же втянула воздух, когда мое зрение снова сфокусировалось.
Я ахнула, когда боль продолжала распространяться по всему моему телу, и паника поглотила меня, когда я поняла, что все еще не могу пошевелиться.
— Где болит? — спросил Дариус смертельным голосом, когда слеза скатилась с моего глаза.
— Везде, — прошипела я, подавляя еще один крик, когда Калеб начал выкрикивать новые извинения.
— Прежде чем удариться о землю, мне удалось немного смягчить её магией, которую взял у Тори, но этого было немного, — крикнул он. — Мне так жаль, я не хотел. Клянусь, я не хотел.
Он был прерван появлением огромного белого Волка. Я зашипела от отвращения, когда Сет перекинулся прямо рядом со мной и показал мне нижнюю часть своего члена.
— Что, черт возьми, произошло? — ахнул Сет, опускаясь рядом со мной, когда Дариус скользнул руками по моим бедрам и животу, рыча себе под нос.
— Калеб сбросил ее с крыши и сильно укусил, — пробормотал Макс, тоже падая.
— Он сломал ей гребаный позвоночник, — прорычал Дариус, и ужас в его глазах обездвижил бы меня на месте, даже если бы я могла шевелиться. — Я никогда раньше не исцелял что-то настолько сложное.
— Ты сможешь это сделать, — уверенно сказал Макс, положив руку на плечо Дариуса, чтобы одолжить ему магию, если она ему понадобится.
Сет издал взволнованный стон и положил руку на другое плечо, чтобы предложить то же самое, и брови Дариуса сосредоточенно нахмурились, когда я почувствовала, как его магия проникает под мою кожу.
Боль начала уходить, и я сделала вдох, когда чувства медленно вернулись к моим конечностям. Сначала покалывало в пальцах рук и ног, затем ощущения распространялись все выше и выше, пока все снова не стало нормальным.
Дариус смотрел на меня с морем агонии в глазах, и я потянулась к нему, мои пальцы мягко коснулись его твердой челюсти. Достаточно долго, чтобы он убедился, что со мной все в порядке, прежде чем он отшатнулся от меня с ревом абсолютной ярости.
Я ахнула, когда он прыгнул на Калеба, повалив его на землю, прежде чем ударить кулаком прямо ему в лицо.
— Ты никогда больше не будешь охотиться на нее! — взревел он, снова и снова ударяя кулаками. — Ты никогда не прикоснешься к ней своим гребаным ртом, никогда больше не вонзишь в нее свои гребаные клыки!
Макс и Сет набросились на него с паническими проклятиями, каким-то образом сумев оторвать его от Калеба, который лежал, истекая кровью, в грязи под ним.
— Прости, чувак, прости, Тори, — выдохнул он, переводя взгляд с меня на Дракона, который, казалось, был полон решимости убить его.
— Убирайся нахуй отсюда, Кэл, — рявкнул Макс как раз в тот момент, когда Дариус вырвал свою руку и ударил его локтем прямо в лицо.
Калеб колебался полсекунды, но я была готова предположить, что он видел свою собственную смерть, сияющую в глазах Дариуса. Он бросил в мою сторону еще одно отчаянное извинение, прежде чем развернуться и скрыться за деревьями.
Дариус с еще одним ревом оттолкнул Сета и выглядел так, будто собирался броситься за Калебом, как раз в тот момент, когда Макс прыгнул на его пути.
— Ты ни про кого не забыл? — потребовал Макс, указывая на меня, когда мне удалось подняться на ноги.
Меня все еще трясло, небольшая боль отдавалась в бедрах, но это было бесконечно лучше, чем раньше.
Дариус развернулся, его лицо было искажено эмоциями, он смотрел на меня так, словно я была для него самой дорогой вещью в мире.
Он внезапно двинулся ко мне, прижимая меня к огромному дереву, на котором располагалась Королевская Лощина, он встал передо мной, выглядя так, будто весь мир обрушился на него, пока воздерживался от прикосновения ко мне.
— Я пойду за Кэлом, — пробормотал Сет, бросив на меня последний взгляд, убеждаясь, что я в порядке, после чего вернулся в свою Волчью форму и умчаться сквозь деревья.
Дариус даже не удостоил его взглядом, его взгляд был прикован ко мне, в его темных глазах плясали эмоции и ужас.
Он неуверенно протянул руку, его ладони окрасились в красный цвет от моей крови, и он провел кончиками пальцев по линиям моего лица так нежно, словно боялся, что сломает меня.
Я молча наблюдала за ним, и мою кожу покалывало от легкой, как перышко, ласки его пальцев, скользящих по моей челюсти, скулам, носу, бровям, шее и губам, как будто он просто должен был убедиться, что все на месте, в целости и сохранности.
Он медленно наклонился вперед, пока его лоб не прижался к моему, и я почувствовала легкую дрожь в его теле, которая выдавала, насколько ему было не все равно, насколько он был напуган, насколько обеспокоен.
— Я предпочел бы смерть жизни без тебя, — выдохнул он, его голос был хриплым и прерывистым от страха.
Я потянулась, чтобы положить ладонь и на его подбородок, а другая моя рука легла на его руку.
— Дариус, — пробормотала я, не уверенная, что вообще собираюсь сказать, как раз в тот момент, когда в небе над нами прогремел гром.
— Я тоже скучаю по тебе, — перебил он. — Больше, чем можно передать какими-либо словами.
Снова прогремел гром, и он отступил назад так внезапно, что я чуть не упала.
Макс переместился на его место и спокойно потянулся ко мне, когда Дариус отступил назад.
— Нам нужно отнести тебя в лазарет, чтобы осмотреть кости, малышка Вега, — мягко сказал он. — Я понесу тебя, если ты не можешь идти.
— Я могу идти, — запротестовала я, снова взглянув на Дариуса, который смотрел на меня с ужасом в глазах, будто он был каким-то образом ответственен за то, что только что произошло о.
— Ну же, позволь мне. Или Дариус сгрызет меня за это.
Я вздохнула в знак согласия, когда Макс поднял меня на руки, и мы втроем направились в лазарет в центре кампуса.
Дариус молча последовал за мной, не сказав ни слова, даже когда я уговаривала его забрать подаренное мне ожерелье стоимостью в целое состояние. И когда я сделала движение, чтобы снять и вернуть ему, он схватил меня за запястья, решительно покачав головой.
— Оно твое.
И что-то в тоне его голоса и в том, как он смотрел на меня, заставило меня смягчиться, даже когда он снова замолчал.
Калеб
Я стремительно влетел в свою комнату в Доме Терра и захлопнул за собой дверь, в то время как мое сердце колотилось от этой скорбной паники.
Мои руки дрожали, а дыхание участилось, когда я снова и снова напоминал себе, что с ней все в порядке, Дариус спас ее, с ней все будет хорошо.
Да блядь. Я только что сбросил принцессу Солярии с крыши и, черт возьми, чуть не разорвал ей горло зубами для пущей убедительности.
Я посмотрел на дрожащие руки, заметив влажный блеск крови Тори, покрывающей мои пальцы. Я пытался спасти ее. Я хотел помочь. Но был истощен, осушен и слаб. Я должен признаться в этом самому себе. Весь день я нервничал, мама пару раз писала мне, напоминая о Марсе в моей карте, но я предпочёл проигнорировать ее. Я решил полностью облажаться и рискнуть чьей-то жизнью.
Мои клыки обнажились, когда я посмотрел на свои окровавленные руки, и рычание вырвалось из горла, пока я боролся с желанием вылизать их дочиста. Этот голод во мне был жестоким и бессердечным монстром. Он наслаждался болью и страданиями, купался в крови. Он не испытывал угрызений совести или сожаления, никогда не колебался, брал то, что хотел. Но я жил с ним годами, подчиняя своей воле и используя как оружие только тогда, когда это было нужно. И видимо обманывал себя, полагая, что полностью контролирую его. Будто я управлял им, а не он мной.
Какая красивая ложь.
Даже сейчас, после всего, что сделал, я едва сдерживался, чтобы не слизать каждую каплю крови Тори со своих пальцев.