Проклятые судьбы (ЛП)

— Тори правда или вызов? — Я указал на нее, потому что у меня был хитрый план (алкоголь всегда делал меня особенно хитрым). Чтобы сыграть свою роль в «Миссии: Бросьте вызов звездам», я изо всех сил старался заставить Дариуса сделать большой жест для Тори.
Он отвергал буквально все, что я предлагал до сих пор. От серенад до пикников при свечах и поездок в Полярную столицу, чтобы увидеть северное сияние. Он не поддавался. Но я наконец-то понял, что он не только не хотел делать ничего из этого дерьма, но и Тори бы это возненавидела. А после того, как она до крови избила лицо Милдред, я наконец понял, что они оба любят. Насилие. Грязные, смертельные кулачные бои и кровь, пролитую в отместку. Поэтому мой план был прост. Я собирался натравить Дариуса на любого, кто причинил ей зло — кроме нас, разумеется. И я знал об одном человеке в частности, благодаря ловушке Сирены Макса, которая вытащила из нее ее самые темные страхи.
Я просто должен был правильно сформулировать это…
— Назови человека, которого ты ненавидела больше всего до того, как пришла в Зодиак, — попросил я, произнося это небрежно, как будто я ничего не выуживал.
— Зейн Бакстер, — сказала она с темнотой в глазах. — Мой бывший парень.
— Интересно, — сказал я, потирая плечо о плечо Калеба и придавая ему выражение «Я такой умный», что заставило его и Тори нахмуриться. Дариус тоже посмотрел между нами в замешательстве, потому что у меня еще не было возможности рассказать ему о своем гениальном плане.
Клянусь звездами, губы Калеба сейчас выглядят хорошо. Я просто могу …
— Правда или вызов? — Тори бросила мне в ответ, хотя я был только что.
— Вызов, — просто сказал я, уверенный, что она собирается попытаться вытянуть из меня правду о том, о чем я только что спросил.
Она потягивала свой напиток, глядя на сестру в поисках идей.
— Заставь его опубликовать видео на Фейбуке, где он поет эту песню о принцессах! — воскликнула Дарси, улыбаясь от уха до уха.
— Ха! Да, — согласилась Тори, с вызовом глядя на меня.
— О, моя змеиная яма! — Джеральдина со смехом хлопнула себя по бедру. — Да, ты должен… ты должен!
— Что это за песня? — взволнованно спросила Розали, выпрямляясь на стуле и выглядя такой съедобной, что мне просто захотелось съесть ее. И лизать, и кусать ее. Все штуки со ртом. Я был так чертовски рад, что команда Авроры осталась на ночь. Я хотел проснуться под ее стоны, требуя завтра еще одного раунда со мной. И еще, и еще, и еще…
— Сет. — Калеб толкнул меня локтем, и я искоса улыбнулся ему. Хм, я бы не прочь проснуться и с ним завтра. Черт, почему ром всегда так возбуждает меня?
Я драматично застонал, когда Розали достала свой атлас, чтобы записать меня, а Тори оперлась на плечо Дарси, когда они обе начали хохотать до упаду.
Ну, если я собираюсь это сделать, то возьму на себя обязательство. Я оттолкнул руку Калеба от себя, используя его колено, чтобы помочь себе подняться, затем запрыгнул на ближайший стол, пройдя по нему, чтобы освободить себе место для представления. Если и было что-то, что Капелла делают хорошо, так это устраивают шоу.
Розали включила песню, и я, к сожалению, забыл большую часть текста. Какая жалость. Мне придется придумывать что-то свое.
— Они пришли из-за холма, чтобы лечь, монстры, звери и хулиганы. Принцессы пришли со своими блестящими штучками, две красотки с подпрыгивающими сиськами. И они умоляли: приходите играть, приходите играть, приходите играть! — Я топал ногами точно так же, как Джеральдина в такт мелодии, и все начали смеяться, даже Вега. Но не Джеральдина. Она поднялась со своего места, уперев руки в бока, ее лицо исказилось от обиды.
— Это не те слова, ты, долбанная шавка! — закричала она, и я запел громче, перекрикивая ее, пока Розали продолжала записывать это с сияющей улыбкой.
— Монстры сказали, что мы здесь, чтобы остаться, поднимая твердые, длинные и пульсирующие члены. Принцессы кончили так сильно, что пошатнулись, как и все их верные служанки. И поэтому они умоляли: приходите играть, приходите играть, приходите играть!
 
Другие Наследники подхватили эхо скандирования, и Розали подняла камеру выше, смеясь, когда она перевела взгляд на них, а затем снова на меня. Я снова исполнил танец Джеральдины, и она бросилась ко мне, вскарабкавшись на стол с яростным рычанием. Макс рванулся вперед, обхватил ее за талию и попытался раскрутить в такт мелодии.
— Отпусти меня, ты, обыкновенный карп! Я не позволю этому ничтожному псу испортить песню о Вега! — закричала она, но была чертовски пьяна и, казалось, не могла использовать свою магию, когда Макс начал танцевать с ней кругами вокруг дивана. Калеб вытирал слезы из-под глаз, и каждый раз, когда Дариус смеялся, из его носа валил дым.
— Вы, ребята, pazzo, — засмеялась Розали, и я подмигнул ей.
— Звери, они смеялись со своими петухами в руках, они танцевали, они пели, и они правили землей. И принцессы кончили со вздохом и стоном, и заставили этих зверей по-настоящему стонать. И поэтому они умоляли: приходите играть, приходите играть, приходите играть!
— Если ты споешь последний куплет, грязный Дэниел, я обезглавлю тебя каракатицей и закопаю лицом вниз в канализацию, чтобы ты никогда больше не увидел Луну! — Джеральдина взревела, а Вега действительно вышли из себя, смеясь, как маньячки, пытаясь подавить смех, в то время как Джеральдина становилась все более и более красной.
— Спой последний куплет, — начал петь Калеб, и Розали встала, упав на мое освободившееся место, присоединяясь к пению вместе с ним. Она прикусила губу, когда потерлась о Калеба, и я забыл, что делал в середине танца, чуть не упав со стола. Черт, они выглядели сексуально вместе. Я бы с удовольствием съел сегодня сэндвич со слегка поджаренным вампирским хлебом и сочной волчьей серединкой.
— Спой, придурок! — требовал Дариус с ухмылкой на лице. Было так приятно видеть его счастливым, что у меня вырвалось щенячье тявканье, выпрямляясь на столе.
— Все, что угодно для тебя, прекрасный Даргон. Даргрон. Я имею в виду, Драрон, — невнятно произнес я. — Черт возьми, неужели так трудно сказать «Драгарн»? Даргон! Ой, нахуй.
— Пой, Сет! — взвыла Розали, и да, скоро я собирался заставить ее выкрикивать мое имя еще громче.
— Заключительный куплет, — объявилая, в то время как Макс продолжал кружить Джеральдину по комнате, практически неся ее, пока она шлепала и колотила его.
— Еще одно слово, Сет Капелла, и я не только кастрирую тебя, но и кастрирую твоих сыновей и сыновей твоих сыновей. Во всем мире не будет больше ни одного Граса, который не будет с гордостью выставлять на своей тумбочке пару яиц Капеллы!
— А что, если у меня будут дочери? — Я подзадоривал ее, фыркая от удовольствия, когда она развернулась лицом ко мне в объятиях Макса, заставляя его руки опуститься прямо на ее огромные сиськи. Она, казалось, даже не заметила этого, и он, конечно же, не собирался их убирать.
— Тогда… тогда… — она запнулась, обдумывая это. — Мы украдем их женские Петунии и создадим сад несчастья Капеллы!
— Как у Сета будут дети, если ты его кастрируешь? — Спросил Макс, заметно сжимая ее сиськи, пока у него был зеленый свет доступа к ним.
— О, я уверена, этот хитрый терьер найдет способ, — сказала она, обвиняюще указывая на меня пальцем.
— Спой это! — потребовала Тори, и Дарси снова расхохоталась, когда Джеральдина упала обратно в объятия Макса, как будто потеряла сознание.
— О-о-о-о, — взвыл я на первой ноте, пока Розали продолжала записывать это дерьмовое шоу до конца времен. — Хулиганы, они улыбались, когда захватывали корону, они выиграли войну и заставили всех поклониться. Принцессы извинились за всю ложь и уловки, опустившись на колени и отсосав их члены. И поэтому они умоляли: приходите играть, приходите играть, приходите играть!
Розали махнула своим атласом в сторону Вега, и Дарси взяла себя в руки достаточно, чтобы заговорить.
— И это была сегодняшняя фейковая новость для всех. Увидимся, когда мы надерем им задницы.