Проклятые судьбы (ЛП)
Я выбросил руку, порыв воздуха отбросил Земного Нападающего Авроры в сторону от меня, и она засмеялась, кувыркаясь, грязь забрызгала ее майку сзади и испачкала имя Оскура, которое было напечатано на ней.
Я создал ледяное лезвие в ладони и разрезал виноградные лозы, прежде чем вскочить на ноги и снова посмотреть на мяч.
Огненный Защитник сбил Кэла с ног в жестоком подкате как раз в тот момент, когда я их заметил, но ему удалось выхватить мяч, прежде чем его успел украсть кто-то другой.
С криком решимости Джеральдина бросилась к мячу, швыряя волну грязи в лица членов команды противника, когда она подпрыгнула и схватила мяч в воздухе.
Я обошел Яму с фланга, создав вокруг девушки прочный воздушный щит, в то время как игроки Авроры атаковали ее огненными шарами, водяными взрывами и собственными воздушными ударами. Но они не могли сравниться со мной.
Джеральдина помчалась к Яме, выплеснув огромную струю воды на Вратарей Ямы Авроры. Одному из них удалось защититься воздушным щитом, а другой с криком упал обратно в Яму за полсекунды до того, как Джеральдина бросила в нее мяч.
Свисток возвестил об окончании раунда, мы выиграли очко, а я прокричал трибунам о нашем триумфе, когда Джеральдина сделала победный круг по полю. Она торжествующе кричала, подняв руки в воздух, возбужденно размахивая кулаками по поводу выигранного очка, а я просто наблюдал за ней с чертовски тупой ухмылкой на лице. Или, по крайней мере, я так и делал, пока она не схватила край своей майки, сорвав ее вместе со спортивным лифчиком, и продолжала свой круг почета совершенно топлесс.
— НЕТ! — взревел я, бросаясь через поле, чтобы перехватить ее, моя кровь бурлила, когда ярость наполнила мои конечности.
Я бросил воздух себе за спину, чтобы добраться до неё еще быстрее, и через несколько мгновений обхватил ее руками, поваливая на землю.
— Отличные яйца бородавочника! Что ты делаешь, неуклюжий морской огурец?! — ахнула она, когда посмотрела на меня, и я прижался грудью к ее груди, скрывая ее от посторонних глаз.
— Мешаю тебе засветиться на всю школу, — выдавил я в отчаянии. — И, кстати, мой отец, на случай, если ты не заметила, тоже здесь.
— Конечно, я знаю, что твои мать и отец здесь, ты, десятитонная черепаха! Но с какой стати это должно иметь для меня значение? — Она извивалась подо мной, но я отказывался двигаться.
Я хотел огрызнуться, что эта женщина не моя мать, но, конечно, не мог произнести этого.
— Разве твой отец тоже не здесь? — выдавил я, не отвечая на ее вопрос, потому что она, возможно, была права. Не было никаких причин, по которым меня должно волновать, что мой отец думает о ней… Я просто вроде как это сделал. — И я пытаюсь защитить тебя здесь, между прочим.
— Ты хочешь сказать, что мне должно быть стыдно за мои жизнерадостные Бренды? Потому что я хочу, чтоб ты знал, тело фейри — это великолепная вещь, и я не позволю тебе пытаться опозорить меня, мальчик Макси…
— Ты же не можешь всерьез думать, что у меня есть что-то, кроме признательности к твоим упругим Бетти или как ты там их называешь. Я просто не хочу, чтобы они выставлялись напоказ перед каждым мудаком в поле зрения, — прорычал я.
Джеральдина засмеялась подо мной.
— Только не говори мне, что ты хочешь, чтобы я принадлежала только тебе, жирный осьминог, — усмехнулась она, и на мгновение я мог только хмуро смотреть на нее сверху вниз, когда она высмеивала меня за эту идею. Потому что, очевидно, я не должен этого хотеть. Она была лидером нашей оппозиции и серьезно раздражала своими постоянными оскорблениями и насмешками в адрес меня и других Наследников. Не говоря уже о том факте, что большую часть времени она доводила меня до безумия.
— Я думаю, ты уронила это, carina, — раздался глубокий голос над нами, и я поднял глаза, чтобы увидеть, что над нами стоит штормовой дракон Лайонела, Данте Оскура, который держит в руках майку Джеральдины.
— Ну, разве ты не нежный Фейри, — промурлыкала она, отталкивая меня от себя резким толчком бедер, который застал меня врасплох и повалил в грязь.
— Я бы так не сказал, — промурлыкал Данте со своим чертовым фаэтальским акцентом, который всегда заставлял девушек вести себя глупо.
Джеральдина встала, чтобы снова надеть спортивный бюстгальтер и майку, а Данте посмотрел на поле и свистнул своей кузине, когда та вернулась на исходную позицию. Она с энтузиазмом помахала ему, когда он крикнул ей.
— Избей их до полусмерти, Роза!
— Я слышала, в свое время ты был настоящим зверем на питбольном поле? — спросила его Джеральдина, когда наконец снова прикрылась, и его губы изогнулись в улыбке.
— Ты говоришь со мной, как со стариком, carina. Но да, я бы вытер пол вашей командой, если бы играл. Если бы мне не пришлось руководить семейным бизнесом, я бы мог стать профессионалом.
— Папа взял меня на игру Синего блеска, и я увидела, как твоя жена играет с…
— Нам нужно вернуться к нашим исходным точкам, Джерри, — огрызнулся я, и Данте одарил меня ухмылкой, от которой мне захотелось врезать по его смазливому мальчишескому личику.
— Чоп-чоп, — сказал он, хлопая в ладоши, подталкивая меня вперед, когда сам отступил, чтобы снова занять свое место рядом с профессором Ноксом. — Я хочу посмотреть, как Роза надерет тебе задницу во второй раз.
— Пфф, — пренебрежительно проворчал я, возвращаясь на поле с Джеральдиной и направляясь к своему месту в Водной четверти.
— Ну разве он не тот еще экземпляр, — ворковала она, пока мы бежали. — Держу пари, он мог бы дать фору Дариусу в соревновании «самые горячие Драконы».
Я нахмурился на нее, но она уже убежала от меня, двигаясь в сторону Земли, занимая исходную позицию, а я стиснул зубы.
Почему она вообще смотрит на других парней?
— Пусть они получат, Макс! — проревел мой отец с трибун, пока я ждал стартового свистка, и я посмотрел на него с ухмылкой, игнорируя кислое выражение лица моей мачехи.
Раздался свисток, и из Лунки передо мной вылетел мяч, покрытый бледно-голубым льдом. Я бросил порыв ветра в двух Нападающих игроков Авроры, отчего они оба отлетели в сторону, а Гэри Джонс подскочил и выхватил мяч.
Я с рычанием бросился в погоню, защищая Джонса, когда все мчались к Яме, выбросив из головы мысли о Джеральдине.
Однако я сохранил свой гнев, направляя его на команду Академии Авроры и уничтожая их одного за другим жестокими ударами и грубыми магическими атаками.
Мы были на три очка впереди, но это ни в коем случае не было достаточно большим отрывом, чтобы проявлять самоуверенность. Так что я с головой окунулся в игру и приготовился сражаться не на жизнь, а на смерть.
Тори
Прозвучал свисток на перерыв, и я ухмыльнулась Бернис, когда команда по питболу покинула поле, и мы направились вперед, чтобы начать выступать против группы поддержки Академии Авроры.
Как принимающая команда, мы шли первыми, и я покрутила кольцо из чистого золота на указательном пальце, прокладывая прямую линию к нашим игрокам. Это была массивная штука с вырезанной на ней головой Дракона, и она была слишком велика для меня, но на самом деле это не имело значения. Я сочетала его с кольцом на среднем пальце, в котором был сапфир размером с перепелиное яйцо, и с кольцом на безымянном пальце с ониксом, на котором было вырезано изображение солнца. Я хотела добавить к этому ожерелья, браслеты и даже золотую диадему с бриллиантами, но все это выглядело довольно нелепо, так что пришлось обойтись кольцами. Не имело значения, что они были слишком большими — простое заклинание прилипания гарантировало, что они никуда не денутся, пока я не отпущу магию.
Остальные чирлидерши рассыпались веером, похлопывая игроков и обнимаясь с ними, если те не были слишком грязными, и я с энтузиазмом поприветствовала Дарси и Джеральдину, прежде чем обратить свой взор на Дариуса.
Я поспешила к нему, когда он добрался до края поля и обернулся, удивленно посмотрев на меня, когда я подошла к нему.