Проклятые судьбы (ЛП)

Я схватила Дариуса за волосы и поцеловала его так, словно умерла, если бы не сделала этого. Потому что именно так я чувствовала себя последние несколько месяцев, как будто медленно угасала без него, тонула, задыхалась, умирала. Мои губы опухли, тело дрожало, а мышцы сжимались вокруг него, когда они вдвоем снова довели меня до оргазма.
Приливная волна удовольствия прокатилась по моему телу, и я вскрикнула, прерывая поцелуй с Дариусом, когда почувствовала, как он набухает внутри меня, когда он последовал за мной в забвение, его хватка на мне усилилась, когда мое имя сорвалось с его губ. Моих стонов удовольствия было достаточно, чтобы Калеб тоже кончил, и его голова упала мне на плечо, когда я гладила его в последних муках.
Мы трое оставались прижатыми друг к другу в течение нескольких долгих секунд, никто из нас не был готов отказаться от этого момента.
Я медленно протянула руку, стягивая повязку с глаз и моргая в тусклом свете, когда обнаружила, что Дариус смотрит на меня так, как будто никогда не видел раньше и не хотел больше отводить взгляд.
Он опустил меня на землю, и мы оторвались друг от друга.
Я прикусила губу, пылая от того, что мы все только что сделали, и быстро собрала с пола свою одежду. Я натянула юбку на место и начала застегивать топ, прежде чем снова посмотрела на них.
Калеб ухмылялся про себя, поправляя ширинку и немного отступая назад.
Дариус уставился на меня, его штаны были надеты, но все еще был без рубашки. Он подошел ближе, и я замерла, мое сердце подпрыгнуло от интенсивности его взгляда.
— Ты не можешь сказать мне, что не чувствуешь этого, когда мы вместе. То, как колотится мое сердце, горит душа, и болит тело … Я знаю, ты тоже это чувствуешь, — выдохнул он, обхватывая мою щеку своей грубой ладонью, заставляя мои глаза встретиться с его взглядом, где черные ободки дразнили меня выбором, который я сделала. — Почему ты боролась с этим раньше?
Я долго смотрела в его глаза, боль пронзила мою грудь.
— Потому что я почти так же боюсь этого чувства, как и тебя, — ответила я, на этот раз предлагая ему правду.
Мой взгляд скользнул через его плечо к Калебу, который натягивал рубашку.
— Вам двоим суждено быть вместе, — сказал он, не выказывая ни малейшего дискомфорта от сложившейся ситуации. — Если звезды не поймут, что мы сделали, и вы захотите повторить это снова, тогда я к вашим услугам — потому что это было чертовски невероятно, — сказал он с ухмылкой. — И я чувствую, что в долгу перед вами, ребята, за все те разы, когда вставал у вас на пути. Но я не собираюсь пытаться встать на пути судьбы.
— Мы созданы друг для друга, Рокси, — прорычал Дариус, приподнимая мой подбородок, снова поднимая мой взгляд на него.
Он наклонился вперед, намереваясь поцеловать меня, и после того, что мы только что сделали, я не видела смысла останавливать его. Мое сердце дрогнуло, и я растаяла в его объятиях, позволяя ему притянуть меня ближе и на одно мимолетное мгновение разрушить стены вокруг моего сердца.
Это была сладчайшая агония. Мое сердце бесконечно колотилось о ребра, моя кожа ожила от желания и потребности, и я запустила пальцы в его волосы, притягивая его ближе, никогда не желая отпускать его.
Он целовал меня отчаянно, сладко, мучительно, вся потребность и тоска, которые он испытывал ко мне, были ясны в глубине этого поцелуя, когда его язык двигался с моим, а губы изо всех сил пытались завладеть моими.
— Я знаю, что не заслуживаю тебя, Рокси. Но я не думаю, что смогу отказаться от тебя, даже если знаю, что это правда, — выдохнул Дариус мне в губы, и слеза скатилась по моей щеке.
— Слишком поздно для этого, — пробормотала я, болезненная правда этого на мгновение поглотила меня.
Земля начала дрожать у нас под ногами, и я отвела взгляд, обнаруживая, что Калеб оставил нас наедине. Звезды, должно быть, поняли, где мы находимся, их проклятие вернулось в полную силу после того, как нам удалось украсть у них мгновение.
— Звезды, возможно, решили, что ты никогда не сможешь быть моей, — грубо сказал Дариус, отказываясь отодвигаться от меня. — Но я твой. Несмотря ни на что. Мне все равно, где мы окажемся и с кем будем, я всегда буду твоим. И я собираюсь исправить ущерб, который причинил нам, даже если звездам все равно. Я собираюсь доказать тебе, что могу стать достойным тебя, если бы просто прислушался к своему сердцу раньше.
 
— Это ничего не изменит, — мой голос дрогнул, а я прикусила нижнюю губу, пытаясь остановить слезы.
— Если это изменит то, как ты смотришь на меня, тогда этого достаточно, — ответил он, его глаза были полны боли, когда я сделала шаг назад.
Я хотела остаться, поговорить с ним, рассказать ему… Я даже не знала, что сказать, но в комнате раздался зловещий грохот, и я испуганно взглянула на стеклянный купол, сдерживающий вес озера, и снова отступила
Я оторвалась от него и отвернулась, поспешно выйдя из туннеля и начав бежать вверх по лестнице. Калеба нигде не было видно, и я догадалась, что он действительно решил оставить нас в наедине. Я просто была рада, что его не было там, и он не видел, как я плачу.
Слезы текли по щекам, и боль расцветала, как свежая рана на моем сердце, пока я бежала.
Я чувствовала на себе взгляд Дариуса, когда оставляла его позади, но не обернулась. Я знаю, что если так сделаю, то моя решимость рассыплется, как хрупкая вещь.
Я не могу позволить Дариусу Акруксу завладеть моим сердцем. Неважно, как сильно я по нему тосковала. Мы все равно обречены. Несчастные. И даже если это было не так, я просто не могла довериться ему.
Дарси
Я оделась на игру с Авророй в свою темно-синюю с серебром форму для питбола, от нервов у меня скрутило живот. Ощущение, будто куча тошнотворных бабочек поселилась прямо в моем животе. С одной стороны от меня Тори надевала форму чирлидерши, а с другой стороны Джеральдина делала выпады в лифчике и трусиках, чтобы «размяться» — по крайней мере, так она выразилась.
Шум толпы доносился со стадиона над нами, и мое сердце вздрагивало каждый раз, когда звучал гудок или раздавалась волна восторженных возгласов.
О боже, так много людей собралось, чтобы посмотреть.
Я надрывалась на тренировках по питболу, но ничто не могло подготовить меня к напряжению игры, которая действительно имела значение.
Здесь была пресса. Это мой первый матч в сезоне. За мной будут наблюдать, как ястребы. Меня высмеют, если упаду на задницу. О, черт, я сейчас упаду на задницу.
Позади нас открылась дверь, и несколько чирлидерш завизжали, когда вошел Дариус в своей форме для питбола, направляясь прямиком к Тори.
Она была только в юбке и спортивном лифчике и смотрела на него, приподняв брови.
— Фланы в пятницу! — воскликнула Джеральдина в середине выпада. — Это дамская комната, а Хасинта только открыла свою петунию! — Она указала на Хасинту, которая изо всех сил пыталась натянуть трусики на ноги, запутавшись, когда с тревогой смотрела на спину Дариуса.
Дариус закатил глаза, игнорируя хаос вокруг него, он пристально смотрел на Тори, а я боролась с ухмылкой, глядя на них двоих. Я не могла поверить в то, что Калеб сделал для них, и была так счастлива, что у них есть возможность иногда быть вместе. Даже если это и подразумевало секс втроем с двумя Наследниками, по крайней мере, она получила удовольствие. Получи это, Тор.
— Чирлидерши иногда поддерживают определенного игрока на поле, — сказал Дариус, сунув руку в карман и достав темно-синюю ленту с надписью «Огненный защитник» на ней. — Ты будешь болеть за меня сегодня, Рокси?
Он протянул ее ей, и я клянусь, она действительно покраснела.
— Я уже болею за Дарси и Джеральдину.
— Мы не возражаем, — сразу же сказала я. — Так ведь, Джеральдина?
— Клянусь всеми камнями в кольцах Сатурна, конечно, нет!
Тори пожала плечами в ответ, улыбка заиграла на ее губах, а он наклонился вперед, обернул ленту вокруг ее шеи, завязывая ее.