Эсминцы. Коса смерти

Нельзя сказать, что средств радиолокации в СССР совсем не имелось. Были, например, системы РУС‐1 «Ревень», принятые на вооружение в 1939 году и обеспечивавшие обнаружение самолетов на дистанции в три или четыре десятка километров, в зависимости от погодных условий, но большинство из этих радиолокационных станций почему-то отправили перед войной с западного направления на Дальний Восток и на охрану Бакинских нефтяных промыслов. Руководству Балтийского флота уже было известно, что на крейсер «Молотов», находящийся на Черноморском флоте, установили радиолокатор РУС-2 модификации «Редут-К» с формулировкой «в качестве эксперимента», так почему же нельзя начать установку локаторов и на Балтфлот, тем более, что производили их в Ленинграде?
Уже в 1934 году на Ленинградском радиозаводе начали изготавливать опытные экземпляры радиолокационных станций, а в 1938-м в Ленинградском физико-техническом институте создали РЛС РУС-1, а позднее и РУС-2. И разработаны они были под руководством Павла Кондратьевича Ощепкова. Но в 37-м Ощепкова арестовали по делу Тухачевского и обвинили во вредительстве и контрреволюционной деятельности. Дали пять лет, отправили в лагеря на работы, но в декабре 39-го освободили и заставили заниматься совсем другими разработками, связанными с созданием приборов ночного видения. Впрочем, 1 июля 41-го его опять арестуют за антисоветскую деятельность, сошлют в Саратов, где он будет сидеть в камере вместе с академиком Николаем Вавиловым. Опять же, грустная история. Да и сам по себе радиолокатор разработки Ощепкова не слишком совершенный, но лучше такой, чем полное отсутствие РЛС.
А ведь Александр Евгеньевич знал, что параметры РЛС «Ревень» можно было заметно улучшить и без больших затрат довести до возможностей «Редута», что позднее, в 1943 году, доказал на практике старший техник-лейтенант Константин Владимирович Голев, тот самый, что в 44-м разработает РЛС «Гюйс». Так вот, под руководством Голева старые РЛС «Ревень» успешно переделывались в локаторы с параметрами, близкими к «Редуту», то есть после небольшой переделки они могли обнаруживать вражеские самолеты за сотню километров. Отличное решение.
Пока что, перед войной, на Балтике у Советского Союза имелись только три радиолокационные установки «Редут». Одна располагалась в новой главной базе флота в Таллине, вторая в Агалатово и третья в Токсово. Почему так странно были расположены две последние? Во-первых, они принадлежали не флоту, а 72-му отдельному радиобатальону войск наблюдения оповещения и связи (ВНОС), оснащенному, в основном, устаревшими «Ревенями», установленными на Карельском перешейке. А новых РЛС «Редут» у радиобатальона имелось всего две. Та, что в Агалатово, отслеживала самолеты, летящие со стороны Финляндии, а та, которая в Токсово, как бы дублировала ее и заодно прикрывала дачу Жданова, расположенную в 15 километрах, во Всеволожске. Кстати, и большая группировка ПВО была оттянута от города туда же. И повод, разумеется, был: прикрытие аэродромов. А вместе с аэродромами охранялся и важнейший, конечно, стратегический объект – дача Жданова, где Андрей Александрович частенько отдыхал в блокаду подальше от обстреливаемого центра города. И что только Ленинград без товарища Жданова стал бы делать? Сдаваться немцам, не иначе?
Но на самом деле, это как раз Жданов паниковал больше всех и готовил город и флот к подрыву, когда немцы подошли вплотную. Никаким ленинградцем он никогда не был, родился в Мариуполе, а в Ленинград был назначен на замену убитому Кирову в декабре 1934 года как типичный партийный выдвиженец от ЦК ВКП(б). Конечно, проблемы обороны и снабжения неродного города такой человек вряд ли сможет решить эффективно. Зато очень хорошо сможет решить вопросы защиты и обеспечения собственной персоны всем необходимым даже в блокаду. А когда горожане начнут умирать от голода и холода тысячами, сможет спокойно кушать икру и мять телефонисток в теплом кабинете.
Та единственная РЛС, которая чудом сохранится в ведении флота на южном берегу Финского залива после эвакуации из Таллина на транспорте «Казахстан», будучи развернутой в Большой Ижоре, в сентябре вовремя предупредит о начале немецкой операции по массированной бомбардировке кораблей, в ходе которой летчик Рудель сбросит на линкор «Марат» ту самую роковую бомбу весом в тонну. И это будет самый главный успех многодневного налета, а если бы не имелось на южном берегу залива РЛС, то немцы могли бы и весь наш флот потопить.
 
Так что очень хорошо, что оператор РЛС вовремя засек в тот раз больше двух сотен вражеских бомбардировщиков на расстоянии двухсот километров и правильно определил направление движения целей. Благодаря чему зенитчики успели зарядить и навести свои пушки по заданным азимутам, сбить двадцать пять немецких машин, а повредить еще больше. А многие из тех, которые не были сбиты, испугавшись плотного заградительного огня ПВО, сбросили бомбы неточно. Так что радиолокаторы нужны флоту и городу обязательно!
И все соображения о радиолокации, только как бы с точки зрения немцев, Александр заранее изложил на бумаге, сидя в архиве РОШ, как сведения, добытые немецкой разведкой о средствах радиолокации противников. Потому что описал он и характеристики английских радаров, американских и немецких, конечно же, тоже. И все это, вместе с бумагами об атомном и ракетном проекте, о плане «Ост», лагерях смерти и предательстве народов Прибалтики, и о планах Японии напасть на Перл-Харбор, вместе с аналитическими записками о перспективных вооружениях теперь незамедлительно пойдет наверх, в Москву. Потому что разведкой флота получен и доставлен очередной пакет сведений от «Красного септета».
Александр отдал дяде рапорт и рассказал ему, что нашел агента Матти мертвым. На что начальник РОШ поведал, что это он вынужден был убить финна, потому что рыбак, будучи пьяным, внезапно начал угрожать винтовкой и кричать, что Игорь мало своему агенту платит, потому он немедленно сдаст русского финским властям. Особого выбора и не имелось. Пришлось застрелить пьяного дурака. А пакет Игорь оставил на видном месте специально, правильно рассудив, что племянник скоро появится, заметит «закладку» и заберет. Что и произошло. Служба в разведке, – она такая, опасная. Иногда и убивать приходится, чтобы не убили тебя или чтобы не арестовали. Что уж тут поделаешь?
Еще дядя передал просьбу от отца, который опять с утра находился на Совете флота, подготовить лично для него список перспективных флотских командиров, тех, кто должен хорошо себя проявить в предстоящей войне. Потому что кадровый вопрос о назначении командующих создаваемыми флотскими корабельными соединениями и службами будет решаться уже сегодня после обеда. Так что пока дядя будет утрясать вопросы с канцелярией и отправлять «добытые сведения» куда надо, Александру предстояло посидеть в комнате архива и подумать, как имеющихся командиров, с учетом их будущих военных заслуг, распределить наиболее эффективным образом.
Пока Александр Лебедев исписывал в помещении архива РОШ листки бумаги, первым делом составив рапорты о поимке шпиона, о выполнении разведывательного задания и о проведении учебных мероприятий с группой диверсантов-корректировщиков эсминца «Яков Свердлов», руководство страны тоже не теряло времени. Жуков готовил стратегическую оборонительную операцию «Красный штык» с опорой на рубеж укрепрайонов старой границы, уже занимаемых войсками второго эшелона. Берия с группой руководителей НКВД выехал в приграничные округа сразу после инспекции, проведенной Генеральным штабом. Он не просто выявлял и наказывал инициаторов бардака, а и руководил секретной пока эвакуацией оборудования важных предприятий, архивов и складов, а также специалистов, партийных и советских активистов и их семей. Буденный с Ворошиловым разрабатывали план «Тачанка», которым предусматривалось отрезать немецкие танковые группы от снабжения, действуя по тылам силами кавалерии, заранее спрятанными в лесах. Нарком обороны Тимошенко предложил товарищу Сталину сместить с поста маршала Кулика, а нарком ВМФ Кузнецов внес предложение заменить командующего Черноморским флотом Филиппа Сергеевича Октябрьского и отправить его обратно, командовать флотилией на Амур.