Эсминцы. Коса смерти
Ко всему этому описанию Александр добавил схемы работы ядерного реактора, простейшего, Ф-1, который реально заработает уже в 46-м году в Москве, газовых центрифуг и их каскадов для обогащения урана и, разумеется, самих атомных бомб, довольно примитивных, самых первых, вроде РДС-1, таких, которые смогли сделать в 49-м и начале 1950-х. Саша подробно изобразил конструкцию фокусировки взрыва, детонационную систему, указал необходимый размер критической массы урана и плутония. А также якобы предполагаемую немецким аналитиком на основании сведений, будто бы добытых немецкой разведкой из американского «Уранового комитета», последовательность операций при сборке и при приведении бомбы в боевую готовность.
Александр Евгеньевич когда-то, когда командовал ракетным крейсером в конце своей морской карьеры, интересовался не только ракетной, но и атомной темой, много читал по вопросу создания ядерного оружия и даже запомнил кое-какие формулы, и их сейчас тоже написал. Вот, пусть Курчатову покажут это все, тогда работы над созданием советской бомбы наверняка пойдут быстрее. Не надо будет догонять американцев, а можно попытаться опередить их.
Александр Евгеньевич знал, что работы по созданию атомного оружия в Советском Союзе могли бы идти значительно быстрее сами по себе, без всяких сведений от попаданца, если бы в 1940 году вовремя обратили внимание на работы ученых Харьковского физико-технического института. Тогда Фридрих Ланге, Владимир Шпинель и Виктор Маслов сделали целый ряд открытий и описали комплекс работ, необходимый для создания бомбы. И даже подали заявку на изобретение «уранового боеприпаса». Но их заявка поступила к директору Радиевого института, академику Виталию Хлопину, который оценил ее как фантастическую и оторванную от реальности, после чего проект «завернули». Конечно, сейчас Александр перечислил и ученых из Харькова, как очень важных специалистов для атомного проекта СССР, «по мнению аналитика Абвера».
По поводу ракетного проекта Александр тоже постарался вспомнить и воспроизвести на бумаге полезные сведения. Он указал, что «по мнению немецких аналитиков Абвера», самыми перспективными разработками ракет в СССР занимались московские конструкторы из ГИРД (Группы изучения реактивного движения) под руководством Сергея Королева. Немцы как будто бы знали о том, что экспериментальная ракета ГИРД-09 достигла высоты в четыре сотни метров. «Немецкий аналитик» писал, что к счастью для немцев, в 38-м работы по ракетам на жидком топливе в СССР прекратились из-за ареста Королева. Александр Евгеньевич хорошо знал, что в действительности Королев смог продолжить исследования только в 45-м. И сейчас такое допустить нельзя. Пусть немедленно освобождают. Александр решил, что потом отдельно на эту тему еще и с отцом поговорит. Ведь не только Королева, а и многих других талантливых людей надо срочно выпустить и привлечь к разработкам оружия. Он составил большой список всех, кого «немецкая разведка» считала перспективными и опасными для немцев специалистами ракетного проекта СССР. Сюда же и Якова Таубина отнес, хотя он над гранатометами работал.
Еще по ракетному проекту привел кое-какие схемы и описания якобы секретных ракет, разрабатывающихся американцами, а на самом деле, первых удачных послевоенных отечественных. У американцев-то, как раз, с разработкой ракет все как-то не складывалось, пока фон Брауна к себе не заполучили. Был у них, конечно, довольно талантливый ракетный конструктор Роберт Годдард, который первым запустил жидкотопливную ракету еще в 1926 году. Вот только его ракеты летали плохо, потому что двигатели, разработанные им, не выдавали необходимой тяги, а камеры сгорания прогорали слишком быстро. Зато Годдард разработал знаменитую противотанковую «Базуку». Он же первым предложил гироскоп в системе наведения ракеты. А его самым большим успехом явился запуск ракеты L-13 в 1937-м, которая достигла высоты почти три километра. Правда, к началу войны он переключился на изготовление реактивных ускорителей для самолетов. Так что пусть в руководстве СССР думают, что американцы уже и удачные ракеты разрабатывают. Это и простимулирует собственные ракетные разработки.
А то, на самом деле, пока не узнали, что немцы сделали «Фау-2» и она успешно полетела, так не почесались, а Королев всю войну в ГУЛАГе проторчал и здоровье потерял. Также, впрочем, и с атомной бомбой – пока успехи американцев не увидели, сами не начинали подобный проект. Фантастикой считали, понимаешь ли! Ох, не зря существует поговорка, что «нет пророка в своем отечестве». А вот на иностранцев равняться – так это у нас любят завсегда.
Кстати, надо и о немецких разработках написать, ну, и не только о немецких, разумеется, а о советских, просто более поздних. Но это пойдет уже другим «документом». Тут уже аналитика будет не перехваченная от Абвера, а собственная, от «Красного септета», агенты которого добыли, значит, перспективные сверхсекретные немецкие разработки и имеют большое желание передать их товарищам-коммунистам в СССР ради обороны от мирового фашизма.
И Александр, спрятав в сейф бумагу «от Абвера», начал писать донесение агентов «Красного септета» о перспективном немецком вооружении. В этом втором «документе» он еще раз описал все те образцы оружия, якобы разрабатываемого немцами, схемы которых они с дядей уже показывали Леше, директору завода номер семь. Там и про ракеты «Фау», кстати, было. Так что пояснительные схемы ко второму «документу» рисовать почти не пришлось, потому что многие уже лежали в сейфе у дяди. Александр только добавил описание и схему противокорабельной крылатой ракеты «Комета-снаряд» КС-1, выдав ее за еще один разрабатываемый вариант «Фау». На самом деле, «Комету» начнут разрабатывать в конце 40-х, а примут на вооружение в начале 50-х. Еще Саша не удержался и нарисовал самолет МиГ-15, который выполнил первый полет в 1949-м году, описав его, как разрабатываемый немцами перспективный реактивный истребитель. Еще относительно авиации упомянул про «разрабатываемую немцами» систему дозаправки самолетов в воздухе, в сущности, не слишком сложную, которую можно было бы внедрить для дальней авиации довольно быстро.
Составил он и третий «документ» о немецком плане «Ост». И о том, как собираются немцы расстреливать комиссаров и бесчеловечно обращаться с военнопленными красноармейцами. Здесь же про «лагеря смерти» и про геноцид еврейского населения упомянул. И приписал вывод «аналитика» о том, что лучше бы, пока есть немного времени перед войной, Советскому Союзу присоединиться к Женевской конвенции 1929 года «Об обращении с военнопленными». Еще написал про готовящиеся мятежи не только литовцев, но и остальных прибалтов. Не забыл и про эстонскую диверсионную группу «Эрна».
Еще одну бумагу, уже четвертую, написал про радиосвязь и радиолокацию. Изложил все, что помнил про ранние радары и рации.
Пятая бумага была посвящена положению на Дальнем Востоке. В ней сообщалось, что Япония придерживается «Пакта о нейтралитете» от 13 апреля 41-го года, не собирается нападать на Советский Союз, а готовится к нападению на Соединенные Штаты. И предполагают начать японцы с внезапной атаки на Перл-Харбор в начале декабря. Пока же план только разработали, и готовятся потихоньку. А это означало, что руководство СССР может смело перебрасывать весьма немалые силы, выставленные против возможного вторжения самураев, на запад. Теперь только необходимо пустить эту важную информацию на самый верх. Впрочем, для того и нужна вся эта шпионская игра. Разумеется, найдет РОШ новые закладки от «Красного септета» в самое ближайшее время. Тем более, что операция «Морской лис» будет продолжена уже этой ночью.
Александр едва закончил пятую бумагу, как в коридоре послышались шаги, и в архивное помещение вошел дядя Игорь. Выглядел он немного уставшим, но пребывал в хорошем настроении. Сразу поинтересовался:
– Ну, племяш, какие сведения добыл?
– Вот, пять бумаг от немцев.
И Александр подал дяде пачку листов, которые только что исписал. Дядя отодвинул племянника, сел за стол и начал внимательно читать, даже включив настольную лампу, хотя из окна света, пока что, падало достаточно.