Эсминцы. Коса смерти

В конце концов, он не выдержал и сказал:
– Вообще-то, я по последнему месту службы начальник военно-морского архива.
– А я думал, что ты на эсминце служил, – рассмеялся отец.
– Да, снова стал лейтенантом на эсминце, после того, как умер. Не знаю, почему так получилось, но вот получилось. Умер я, но живу дальше, опять с молодости, – проговорил Александр.
– И от чего умер? – поинтересовался отец.
– Сердце подвело. Инфаркт случился, когда внуку про войну эту проклятую рассказывал, – ответил Александр.
– Это что же получается? Что мы с мертвецом разговариваем? – встрял дядя.
– Даже не знаю, кто здесь больше мертвец, – признался Александр.
– В каком смысле? – насторожился отец.
– А в таком, что эту войну пережил из всей семьи только я. И потому у меня свой собственный счет к врагам. Кровная месть, – сказал Саша.
– Расскажи, – попросил отец.
Александр рассказал пока очень коротко, без подробностей. Отец и дядя были ошарашены. Они долго пребывали в задумчивости, лишь нервно теребили свои фуражки.
– Я не понимаю, это что же, в будущем, получается, такую машину времени изобрели, что человек, умирая, опять начинает жить где-то в прошлом? – нарушил неловкое молчание дядя.
– Это не машина времени, а явление попаданчества. А я получаюсь попаданцем в свое собственное тело, – объяснил Александр, как есть.
– И что это за явление такое?
– Попаданчество – это, дядя Игорь, когда кто-нибудь куда-нибудь неожиданно попадает и дальше вынужден существовать там, куда попал. Вот я умер и попал сюда, сам в себя. А другой кто-нибудь, например, умер или впал в кому и попал в тело Наполеона или царя Ивана Грозного, или в Юлия Цезаря, да хоть в Емелю из сказки. Или даже попал на другую планету в тело какого-нибудь разумного слона. Неважно, куда попал, главное, что раз попал, значит, стал попаданцем, – поведал Саша.
– Получается, что у вас там, в будущем, это, так называемое, явление попаданчества довольно-таки распространенное? – не понял дядя.
– Ну, если считать, что на эту тему, начиная с последней трети двадцатого века, выпущены миллионы книг, то да, наверное, очень даже распространенное явление, раз об этом столько пишут. Дыма ведь без огня не бывает! Но я раньше в наличие такого явления абсолютно не верил. Пока вот теперь на себе не испытал, – сказал Саша.
– Ну, и в каком звании ты там в отставку вышел, сынуля? – спросил отец.
– До капраза дослужился, – поведал Александр.
– Не сильно и преуспел на службе, получается, – констатировал отец, комиссарское звание которого соответствовало генерал-лейтенанту.
– Может, и до контр-адмирала дотянул бы, вот только флот и комсостав сокращать стали и резать на металл корабли. И какие корабли! Не чета нынешним. Великолепные океанские эсминцы размером побольше крейсера «Киров» и крейсера ракетные, которые больше нынешних линкоров, на металлолом раздербанили! Вот бы их сюда сейчас. Да мы бы за пару часов Германию раскатали в пыль! Долбанули бы с ракетных крейсеров и с подлодок ядрен-батонами так, что пепел бы один от Гитлера остался. Да что там от Гитлера, от всего Берлина сразу и от всех их баз! – выпалил Саша.
– А чего это у вас там такой бардак на флоте творился, что годные корабли списали? И что это за батон такой ядреный? – поинтересовался дядя.
– Да там у нас вообще все разваливаться начало. Потому что люди измельчали и стали жить только собственными шкурными интересами, а на страну им стало наплевать. Управляли кое-как, служили и работали тоже кое-как, а воровать стали все, что плохо лежало. Вот бардак потихоньку и начался уже лет через пятнадцать после этой войны, а страна развалилась постепенно к концу века.
– А коммунисты куда смотрели? – спросил отец.
– Давай, лучше про это я тебе потом отдельно расскажу. Это рассказ слишком обширный, – попытался уйти от ответа Александр.
Но отец настаивал:
– А если в двух словах?
Сын кивнул и проговорил:
– Если в двух словах, то лучшие люди страны именно на этой войне погибли. Двадцать семь миллионов.
 
– Сколько? – переспросил дядя, не поверив.
Александр еще раз назвал страшную цифру.
Родственники снова были потрясены. Никто в 1941 году не ожидал таких потерь в предстоящей войне.
За разговорами Александр продолжал работать с картами и рисовать танковые позиции вермахта.
– Так получается, что количество танков у них меньше, чем у нас, – сказал дядя, посмотрев на нарисованные позиции и прочитав их описание.
– Это так и есть, – кивнул Александр. И добавил:
– Но немцы используют плотные танковые клинья, а мы дробим свои механизированные части. Потому мы не сможем прорвать их боевые порядки своими танками, а они нашу оборону прорывать еще как смогут. И количество танков тут не поможет. К тому же, большинство наших танков устаревшие. Надо было давно всех танкистов пересадить на Т-34 или на КВ хотя бы, но не успели, не сделали этого. А остальные танки, хоть и много их, покажут себя в боях с немцами почти бесполезным хламом. Да и мотопехоты у нас нет, а у немцев есть. Поэтому наша пехота за танками не успевает, а немецкая – успевает.
– Так ты не ответил, что за батон ядреный?
– Это так у нас называют ядерное оружие, – пояснил Александр.
Но дядя опять не понял, и пришлось объяснить подробнее:
– Это оружие массового поражения. При взрыве ядерного боеприпаса используется энергия цепной реакции атомных ядер оружейного плутония или урана-235. А сила взрыва одной такой бомбы эквивалентна десяткам, а то и сотням тысяч тонн тротила. Сносит за раз города целиком.
– Так давай, скорее рисуй конструкцию такого боеприпаса, – сказал отец.
Александр взял чистый лист и быстро набросал схему атомной бомбы. Потом сказал:
– Схема, вроде, несложная, да сделать непросто. И нету пока таких технологий. Технологию обогащения урана еще не придумали. Да и урановую руду нужного качества сначала найти надо. Только в конце года американское правительство выделит деньги на начало проекта, а сделают первую бомбу тогда, когда война с немцами уже закончится, в 45-м году.
– А против кого применят? – спросил отец.
– Против Японии, американцы сбросят одну бомбу на город Хиросиму, а другую – на Нагасаки и разбомбят оба города в пепел.
– А что, еще и с Японией война будет? – спросил дядя.
– Будет, – кивнул Александр. И добавил:
– Но уже после победы над немцами.
– А там кто победит? – спросил отец.
– Тоже мы и американцы, которые будут нашими союзниками, а потом начнут той самой бомбой нас стращать. А мы только в 49-м году свою такую сделаем, – поведал Александр.
– А чего это мы так отстанем? – спросил дядя.
– Да много причин. Например, свою разрабатывать начнут только тогда, когда узнают, что американцы близки к успеху в этом проекте. А раньше средства вкладывать в это не рискнут. Да и ограничены наши ресурсы будут из-за войны и потерь в ней, опять же. А по-хорошему, конечно, прямо сейчас начинать делать нужно такое оружие, – сказал Саша.
– Так давай полное описание, и начнем, – сказал дядя.
– Я исчерпывающее описание дать не смогу, потому что не физик-ядерщик, но знаю, каких ученых можно задействовать для этого. Я же могу только общую схему расписать и знаю, как такой спецбоеприпас конструктивно выглядит. На моем ракетном крейсере были такие боеголовки для ракет, – произнес Александр.
– А что за ракетный крейсер и ракеты с боеголовками? – спросил дядя.
– Это крейсер, на котором основным вооружением являются не артиллерийские установки, а пусковые ракетные. Вместо пушек главного калибра ракеты установлены. А на ракетах можно менять боевую часть. Можно обычную поставить со взрывчаткой, а можно и ядерную, да и химические были, – объяснил племянник.
– А разве ракеты так уж эффективны, чтобы от артиллерии отказаться на крейсерах? – спросил дядя.
– Сейчас не особенно, потому и не применяют их пока в качестве основного вооружения, а только в качестве реактивных систем залпового огня и неуправляемых реактивных самолетных снарядов. А вот когда ракеты доработают, тогда они и станут очень эффективным оружием. Немцы первыми начнут делать неплохие ракеты Фау. Уже в следующем году разрабатывать начнут. А мы после войны собственные разработаем. И через 12 лет после войны в космос ракеты запускать начнем. Сначала аппараты-спутники, а потом и люди летать в космос будут. Наш Юра Гагарин первым полетит вокруг земли на космическом корабле, выведенном на орбиту ракетой 12 апреля 1961 года. И такие мощные ракеты баллистическими будут называться и применяться как носители тех самых ядрен-батонов. Страшное оружие. На расстоянии более десяти тысяч километров врага под прицелом можно держать, – сообщил Александр.