«Если», 1996 № 09

— Боюсь, что вопрос не в тему, но в этом смысле упорная борьба советского народа за построение развитого социализма в одной отдельно взятой стране говорит о…
— Высокой эргичности. Семьдесят лет! Немцы «устали» куда быстрее.
— Хорошо ли это? Где сейчас они и где мы?
— Оценочные суждения по отношению к темпераменту некорректны.
— Значит, можно говорить о национальном темпераменте?
— Безусловно.
— «Горячие эстонские головы» из анекдотов? Армянское радио? Пресловутые чукчи-тугодумы?..
— Отчасти отражают объективную реальность. В этом смысле показательна история мытарств известного завода «Светлана», который производил прожекторы для ПВО (мощнейшие, с применением драгоценных металлов) и, как побочную продукцию — осветительные приборы для дома. Пытаясь расширить производство, они построили цех в Рязани. Он работал плохо. Потом построили на Кавказе. Там дела пошли еще хуже…
Между тем, есть опыт Японии, «японское чудо». Когда после войны американцы изучили особенности тонкой моторики, они пришли к выводу, что сборку радиотехнических изделий лучше производить не на территории США, а в Юго-Восточной Азии, в странах, где население всю жизнь занималось рисосеянием. Представьте себе: сотни тысяч луночек, в каждую надо положить зернышко и прикопать. Это вам не где густо — где пусто, как сеяли наши предки. И тем более не Кавказ. А ведь в России тоже есть такие регионы, где тонкая конвейерная сборка могла бы идти очень хорошо — Бурятия, например. Здесь масса закономерностей: предметная деятельность связана с национальной психологией…
Продолжая разговор о структуре темперамента, назовем темп. Это всем знакомые физиологические характеристики, быстрота реакции… Измерить его можно по типу карандаш — бумага: испытуемый должен поставить любое количество точек в каждом квадратике расчерченного листа. Через 30 секунд — переход в следующий квадрат. Насколько быстро человек это делает и как быстро устает — вот что важно.
— А эмоциональность?
— Не имеет ничего общего с бытовым определением. По Русалову, это чувствительность к рассогласованию между ожидаемым и реальным. Например, есть студенты, которые идут на экзамен в надежде получить «отлично» и, заработав «пять с минусом», очень расстраиваются… А есть такие, которые, надеясь на пятерку, а получив четыре балла, вздыхают с облегчением: сдал.
Кстати, эта характеристика связана с чувством юмора.
— Его тоже измеряют?
— Американцы придумали, по-моему, очень остроумный тест: человеку в левую и правую руки дают два шара одинакового диаметра и вида и просят определить, в какой руке шар тяжелее. При весе шара 50 г разница всякий раз 5 — 10 г. И вот после двадцати предъявлений человек получает один шар весом те же 50 г, а в другую руку — 1 кг. Задача идиотская, испытуемый улыбается… Измеряется — я не шучу — интенсивность улыбки. Ну и, конечно, фоновые характеристики, физиологические, электрохимическая активность…
Лично я занимаюсь в основном изучением пластичности человека. Мы рождаемся с определенным набором программ. Обжегся — быстро отдергиваешь руку. А если хочешь что-то достать, надо тянуться медленно, аккуратно. Способность менять поведение в зависимости от предстоящей задачи и генерировать новые программы и есть пластичность.
— А как насчет «землю попашет, попишет стихи»? Это пластичный человек?
— Да, да. Все изучается в трех областях: предметной деятельности, коммуникативной (общение), интеллектуальной. Все связано. Если человек что-то быстро делает руками, он способен быстро говорить, понимать «скороговорку» собеседника и т. п. Темперамент — биологическая данность. И является основой поведения. О человеке известно, что он смел или труслив, разговорчив или молчалив, уравновешен или поддается настроениям…
— Помимо тестов-опросников, как еще можно распознать темперамент?
— Он проявляется в экстремальных, даже просто непривычных ситуациях, когда человек ведет себя непроизвольно. Помните рисунки Херлуфа Бидструпа, когда на скамейке расположился человек, а рядом кто-то плюхнулся на его шляпу? Меланхолик плачет; сангвиник начинает хохотать; флегматик сидит как сидел — черт с ней, со шляпой; холерик лезет бить морду обидчику…
 
Конечно, для измерения темперамента есть масса чисто физиологических проб (это идет от Павлова, но, как легко понять, у человека не выведешь фистулу, чтобы измерить количество желудочного сока). Энцефаллограмма — очень надежный способ, показывающий, как меняется биоэлектрическая активность в зависимости от внешних обстоятельств. Когда мы сидим с закрытыми глазами, появляется альфа-ритм, ритм покоя. Начинают реветь сирены, мигать лампы — измеряется, как быстро внутренняя биологическая активность входит в соответствие с новыми условиями.
— Тема такая, что невольно начинаешь все сказанное «примерять» на себя. Что лучше?
— Повторяю: плохих темпераментов нет. Все они необходимы, чтобы поддерживать жизнеспособность популяции в целом. Другое дело, что темперамент может помочь или сильно осложнить жизнь при определенной профессии. В рамках отечественной школы проводилось множество исследований по профотбору. Например, красивую закономерность выявил профессор Фогель при обследовании военных летчиков. Он обнаружил, что лучшие, наиболее успешные, вообще не имеют в энцефаллограмме a-ритма, ритма покоя. Это люди, устойчивые к сильным стимулам; им сложно что-то навязать, они живут за счет автостимуляции. Это свойство врожденное: энцефаллограмма взрослого человека одна и та же всю жизнь, она начинает меняться только в процессе старения.
Зависимость профессиональной успешности от типа нервной системы очень высока. Положим, на конвейере лучше работают люди со слабым типом нервной системы. У «сильных» монотонная деятельность вызывает ошибки, падение продуктивности… Были исследования операторов энергосистем (ГЭС, АЭС и проч.): тоже монотонная работа, где требуется максимальная внимательность. Здесь успешнее люди со слабым типом нервной системы: они лучше выделяют сигнал из фона. Но в случае аварии или иной стрессовой ситуации уместнее человек с сильной нервной системой. Так что операторов-напарников стараются подбирать по принципу взаимодополняемости.
— Если все задано изначально, может ли человек что-то изменить?
— Не слишком многое. Есть книга Г. Френсиса «Наследуемый гений». Генные исследования — особенно убедительные на монозиготных (однояйцевых) близнецах, разлученных в раннем возрасте, — показывают, что дети наследуют от родителей около 70 процентов умственного потенциала.
Сейчас у нас завершено исследование по темпераменту; пока итоги не подведены, но можно с уверенностью предположить, что показания будут как минимум не ниже, чем по интеллекту.
— Остается 30 процентов — не Бог весть какой простор для совершенствования, но все же треть…
— Это и воспитание, и эффект «маскировки». Например, наши ученые много занимались проблемой лидерства. Задача: выявить потенциальных лидеров и подготовить как возможную замену руководящих кадров, резерв.
— И чем отличается лидер от простых смертных?
— Тем же, чем и вожак стаи. В обычных условиях не только он контролирует устоявшийся порядок, но и доминантная группа близких к нему особей (не один лишь Брежнев, но и ЦК, номенклатура). В критической ситуации популяция должна «собраться в кулак». Доминанта может иметь сколько угодно мнений о том, как действовать, но решение принимает вожак. Типичный вожак эргичен, низкопластичен, низкоэмоционален. Это идеальный руководитель, который в экстремальной ситуации говорит: «Меня не волнует, сколько есть способов решения этого вопроса. Я знаю их два. И мы выбираем первый».
— Лебедь Александр Иванович.
— Точно. Ельцин, кстати, тоже, он и хорош в экстремальной ситуации. В природе, в стае с появлением второго лидера следует драка и остается один. В социуме… через четыре года увидим.