«Если», 1996 № 09

Мейтленд несколько мгновений сердито смотрел на Эвери, но он всегда был человеком, строго исполнявшим приказы своего начальства. Мейтленд повернулся к терминалу, отменил программу, а потом обратился к своим аналитикам, расположившимся у входа в комнату, передавая им приказ Эвери. Непрерывное жужжание, раздававшееся из-за стены, смолкло.
Примерно через двадцать минут Мейтленд и его аналитики сумели разработать план постоянного патрулирования всей территории Долины самолетами и вертолетами. К сожалению, эта техника не была оборудована чувствительными сенсорными приборами. В некоторых случаях разведка вообще проводилась самым древним способом — при помощи визуального наблюдения. Без инфракрасного излучения и радарных установок обнаружить кого-нибудь или что-нибудь в глубоких оврагах было просто невозможно.
Мейтленд указал на доску со статистическими данными, куда его люди старательно вносили сведения, постоянно поступающие от наземных разведывательных служб.
— Вот видите? Разведчики на земле не заметили ни одного скопления вражеских сил, о существовании которых мы узнали благодаря спутникам. Враг отлично камуфлирует свои действия и передвижения. Мы ничего не увидим без хороших сенсоров.
С терминала генерала послышался чей-то еле слышный голос:
— Сэр, у меня возникли проблемы с территорией возле Прохода в Долину. Там побывало два самолета А511… С обоих поступило сообщение, что пузырь исчез.
Эвери, Лу и Мейтленд одновременно повернулись к экрану, на котором были выведены сведения о текущей ситуации. Пузырь над Проходом, тот самый пузырь, который чуть не убил Деллу вчера ночью, серебристо переливался над холмами. Спутник видел его, точнее, сообщал, что видит.
Исчез. Эвери побледнел. Мейтленд с шумом выдохнул. Вот прямое и бесспорное свидетельство того, что их обвели вокруг пальца. Теперь они понятия не имели, где находится противник и что он собирается делать.
— О Господи! Она была права. Она опять оказалась права.
Делла не слушала их. В ее душе не было ликования, потому что ее перехитрили тоже. Она поверила заверениям техников, что теоретически минимальный срок жизни пузырей равняется десяти годам. Как она могла не обратить на это внимания?
«Я же их поймала вчера вечером. Проклятие, у меня в руках были Хелер и Вили, и Майк, и все остальные, кто имеет хоть какое-то значение для их дела… А я позволила им спастись и попасть в сегодняшний день».
Она быстро пыталась сообразить, как использовать эти новые сведения в интересах Мирной Власти. Если можно генерировать пузыри, длительность жизни которых всего сутки, значит, могут существовать и минутные или даже секундные пузыри. Что это может дать их врагам? Они же могут…
— Мэ-ээм? — Кто-то прикоснулся к руке Деллы, и она вернулась в ярко освещенную комнату, заполненную людьми. Рядом с ней стоял заместитель Мейтленда. Генерал что-то говорил, обращаясь к ней. Она никак не могла понять, что именно хотят от нее эти два старика.
— Простите, что вы сказали?
Голос генерала был бесцветным и ровным. В нем не чувствовалось даже удивления. Все, во что он верил, потерпело крах.
— Мы только что получили сигнал со спутниковой системы связи. Срочный и секретный. — Сигнал мог поступить только от Директора, а единственным оставшимся в живых Директором был К.Т. в Китае. — Тот, кто вас вызывает, хочет говорить только с вами. Он говорит, что его зовут Мигель Росас.
  
Глава 36
 
Майк управлял вездеходом. Метрах в пятидесяти впереди в тумане прятался другой вездеход. В нем были Нейсмит и Вили, а вела вездеход Эллисон. Майк без особых проблем справлялся со своей задачей, пока Эллисон не съехала с широкой, удобной дороги и не направилась в горы. Он чуть не потерял власть над машиной, когда спускался вниз с холма.
— Все в порядке? — прозвучал взволнованный голос Пола прямо у Майка в ухе. Они установили лазерную связь всего несколько секунд назад.
Майк не очень уверенно касался рычагов управления.
— Угу. Только вот непонятно, что это вас сюда понесло?
 
— Прости, Майк, — сказала Эллисон. — Не ожидала, что боковая дорога еще хуже.
Постепенно утренний туман стал рассеиваться, и с неба на землю полился чистый голубой свет. Майк почувствовал себя пловцом, который вдруг вынырнул из-под воды на поверхность и увидел на противоположном берегу далекие холмы.
В небе летали серебряные шары, а где-то на горизонте, словно мошки, носились самолеты Мирной Власти, оставляя за собой черные следы зловонного дыма. Они снижались и набирали высоту, а как только кому-нибудь из них удавалось заметить Жестянщиков на границах Долины, небо вспыхивало разноцветными всполохами. Туман разрывали черные и оранжевые взрывы. Бомбы и напалм. Майк увидел, как серебристый шар накрыл один из самолетов и, продолжив траекторию его полета, медленно опустился на землю. Возможно, пройдет несколько десятков лет, и пилот придет в себя живой и невредимый — точно так же, как Эллисон Паркер, — и не сможет понять, что же стряслось с его миром.
— Впереди деревья. Остановимся там на несколько минут. — Это был голос Вили.
Майк следом за первым вездеходом подъехал к скоплению перекореженных войной дубов. Вдалеке, над нахальными Жестянщиками, попавшими в Ливерморскую долину, кружила стая мошек, от которой оторвались две и полетели в их сторону. Видимо, именно по этой причине Вили и хотел свернуть в укрытие. Майк посмотрел вверх сквозь тощие ветви и подумал, что этого прикрытия может оказаться недостаточно. Самый примитивный сенсор сумеет почувствовать тепло, исходящее от нагретых двигателей.
Самолеты пролетели в двух километрах к западу от них. Вскоре шум их двигателей стих. Майк снова посмотрел в сторону Ливерморской долины.
Там, где сражение шло особенно напряженно, ежесекундно возникали новые пузыри. Теперь, когда двигатели вездеходов были заглушены, до Майка долетали звуки стрельбы и разрывы снарядов. Два самолета нырнули вниз на невидимую цель, и туман прочертили яркие молнии лазерного огня. В этот момент Жестянщики применили новую тактику: между их позициями и самолетами появилось множество совсем мелких пузырей. Последовала алая вспышка — лучи лазеров отразились от зеркальных поверхностей, но с расстояния было трудно оценить, насколько эффективной оказалась такая защита. В следующий момент один из самолетов взорвался, а другой задымил и по широкой дуге устремился к земле. «Что произойдет, если несколько маленьких пузырей окажутся внутри двигателя самолета?» — спросил себя Майк.
— Майк, — снова заговорил Вили, — скоро Мирная Власть определит, что мы внедрились в их систему связи.
— Как скоро? — спросил Майк.
— В любую секунду. Они переходят на воздушную разведку.
Вили помолчал.
— Майк, я хочу, чтобы ты кое-что сделал.
— Конечно.
— Я соединю тебя через спутник с верховным командованием Мирной Власти. Настаивай на том, что ты хочешь говорить с Деллой Лу. Расскажи ей все, что тебе известно о наших трюках…
Руки Майка сжались на рычагах управления.
— Зачем?
— Сделай это, Майк. Если ты расскажешь ей сейчас, они поверят тебе, потому что на данный момент у них нет уверенности в том, что мы овладели их системой наружного наблюдения со спутников. Может быть, они даже посчитают, что ты решил перейти на их сторону. В любом случае, это их отвлечет. Можешь рассказать ей все, что захочешь. Я буду тебя слушать. Таким образом мне удастся узнать, что происходит на их командном пункте. Ну, пожалуйста, Майк.
Майк сжал зубы.
— Ладно, Вили. Соединяй меня с ними.
Их обман удался. Они выполняли указания офицера Мирной Власти, неотвратимо приближаясь к самому сердцу вражеской обороны.
— Пол, то, что я видела с орбиты, находится всего в шести километрах отсюда. Через несколько минут мы будем еще ближе. Достаточно ли этого?
Пол коснулся датчиков, закрепленных у него на голове, и, казалось, погрузился в размышления.
— Нет, нам нужно будет оставаться на одном месте более часа, чтобы сделать пузырь с такого расстояния. Оптимальное расстояние — четыре километра. Мы с Вили имеем в виду определенное место, он и Джилл сделали предварительные выкладки. Но даже и в этом случае нам потребуется не менее тридцати секунд.