«Если», 1996 № 09

— Нет! — взорвался Эвери.
Через голову Лy он посмотрел на портрет Джексона Эвери, висящий на противоположной стене. Взгляд оставался жестким и непрощающим — таким Гамильтон видел отца множество раз. Нигде в Ливерморе не было больше одного портрета вождей Мирной Власти — Эвери выступал против культа личности. Однако сам он последние три десятилетия прожил под сенью этого портрета. И всякий раз, глядя на изображение отца, Эвери вспоминал ошибку, совершенную много лет назад.
— Нет, — повторил он, на этот раз немного спокойнее. — Только охрана самого Ливермора остается для нас более важной задачей, чем уничтожение Пола Хелера.
— Неужели вы не понимаете, мисс Лу? — продолжал Эвери. — Люди уже не раз говорили: «Этот Пол Хелер принес нам немало вреда, но теперь он уже больше не опасен». Он гений, мисс Лу, безумный гений, который вот уже пятьдесят лет ненавидит нас. Лично я думаю, что он всегда знал, будто пузыри не вечны и внутри них время находится в стасисе. Я думаю, он выбрал именно это время, чтобы начать революцию Жестянщиков, потому что знал, когда старые пузыри начнут лопаться. Даже если мы поспешим еще раз накрыть пузырями Ванденберг и Лэнгли, существуют еще тысячи мелких пузырей, обитатели которых вернутся к нормальной жизни в течение ближайших нескольких лет. Видимо, он попытается использовать против нас старые армии.
Эвери чувствовал, что отсутствующее выражение на лице Лу скрывает сомнения.
Эвери попытался зайти с другой стороны.
— У нас есть объективное свидетельство.
Он рассказал ей о космическом корабле, который десять недель назад навел такой ужас на всех директоров. После нападения на Анклав Лос-Анджелеса стало очевидно, что космический корабль прибыл из прошлого. На самом деле это вполне мог быть разведывательный корабль ВВС, который Джексон Эвери накрыл пузырем в те критические часы, когда сумел захватить власть над миром. Техники Ливермора потратили немало времени на исследование обломков и сделали один вывод: в корабле был третий член экипажа. Один погиб, когда взорвался пузырь, другого застрелили, а третий… исчез. Этот третий член экипажа, неожиданно пробудившийся в непонятном будущем, не мог бы скрыться с места катастрофы без чьей-либо помощи. Жестянщики наверняка знали, что этот пузырь вот-вот взорвется, а еще они должны были знать, кто находится внутри.
— А какая может быть им польза от этого члена экипажа? Все его сведения устарели на пятьдесят лет.
Что мог ответить Эвери? И здесь явно не обошлось без Хелера; коварный, необъяснимый, но жестко и упорно следующий к намеченной цели, суть которой они смогут понять, когда будет уже слишком поздно. Однако он был не в состоянии убедить даже Лу. Он мог только отдавать приказы. Остается молиться Богу, чтобы этого оказалось достаточно. Эвери снова откинулся на спинку стула и попытался напустить на себя неприступный вид, к которому все так привыкли.
— Простите меня за то, что прочитал вам лекцию, мисс Лу. На самом деле, это забота политиков. Достаточно сказать, что Пол Хелер остается главной нашей целью. Пожалуйста, продолжайте.
— Да, сэр, — Делла снова заговорила официально. — Я уверена, вам известно, что наши техники разобрали генератор Хелера. Теперь мы понимаем, как он работает. По крайней мере, ученые выдвинули несколько теорий, которые объясняют то, что раньше они считали невозможным.
— Наверное, Эвери только показалось, что голос Деллы прозвучал немного насмешливо. — Однако мы не в состоянии воспроизвести их компьютерную программу. Если вы хотите, чтобы источник энергии был портативным, вам нужен очень сложный и быстрый процессор, который наведет пузырь на цель. Эта задача пока нам не по силам. Но техники сообразили, как можно откалибровать наши генераторы. Мы способны производить пузыри с продолжительностью жизни от десяти до двухсот лет. Они считают, что дальнейшие улучшения невозможны, поскольку существуют теоретические пределы.
Эвери кивнул, он внимательно следил за этими экспериментами.
— Все это имеет серьезное политическое значение, сэр.
 
— Объясните, что вы имеете в виду.
— Мы можем вывернуть наизнанку то, что Жестянщики сделали с нами в Лос-Анджелесе. Чтобы защитить своих друзей, они накрыли пузырем Торговую Башню. Они прекрасно знают, сколько времени продержится пузырь, а мы нет. Все было придумано очень умно: мы выглядели бы полными идиотами, если бы выставили где-нибудь гарнизон солдат с приказом ждать «возвращения» наших пленников. Но ведь эта ситуация имеет и оборотную сторону: теперь всем известно, что заключение в пузырь не грозит жизни. Это же отличный способ вывести из обращения всех тех, кого мы подозреваем в подрывной деятельности. Кое-кто из высшей аристократии Астлана был замешан в той спасательной операции. В прошлом мы не могли позволить себе мстить отдельным личностям. Зато сейчас…
Эвери кивнул, скрывая свое восхищение.
— Я согласен. Мисс Лу, я хочу, чтобы вы продолжали докладывать о результатах своей деятельности непосредственно мне. Я проинформирую Северо-Американский отдел, что вы получили право на временное руководство операциями в Калифорнии и Астлане, а если все пройдет хорошо, мы продлим ваши полномочия. Кроме того, вы должны поставить меня в известность, если кто-нибудь из «стариков» не захочет сотрудничать с вами. Сейчас не подходящее время для зависти.
Эвери колебался, не зная, закончить ли встречу с Лу, или ввести ее в круг избранных. Наконец он набрал на клавиатуре команду и протянул плоский дисплей Лу. Кроме него самого и, возможно, Тиуланга, Делла была единственным человеком, обладающим необходимыми качествами для проведения операции «Возрождение».
— Здесь выводы. Детали узнаете позже. Мне нужен ваш совет по поводу того, как разделить эту операцию на не связанные между собой отдельные проекты, которые мы могли бы проводить с меньшей степенью секретности.
Лу взяла дисплей и увидела значок, которым было принято обозначать Специальные Материалы. Не более десяти ныне живущих людей видели эти материалы собственными глазами; только немногие и самые надежные агенты знали о существовании такой классификации — и то лишь в качестве теоретической возможности. Специальные Материалы никогда не записывались на бумаге и никуда не передавались; передача такой информации производилась при помощи специального кода, который самоуничтожался после прочтения.
Лу пробежала глазами выводы по операции «Возрождение». Согласно кивнула, прочитав описание Цитадели 001 и генератора пузырей, который необходимо было там установить. Потом перевернула страницу, и глаза у нее широко раскрылись, потому что она дошла до обсуждения вопроса, давшего операции ее название — Возрождение. Дочитав страницу до конца, Делла Лу побледнела и молча вернула Эвери дисплей.
— Страшная возможность, не так ли, мисс Лу?
— Да, сэр.
Эвери поднялся и обошел свой стол, чтобы проводить Деллу до двери.
— Вы даже представить себе не можете, как вы мне помогли, мисс Лу, — сказал он.
  
Глава 31
 
Эллисон находилась в новом мире уже более десяти недель. Они так и сидели в этом доме в горах, заговорщики, мечтающие об уничтожении мировой диктатуры, в распоряжении которой находились войска, самолеты и ядерные боеголовки.
Мирная Власть начала непрерывное телевещание. Впрочем, мало кто смотрел бесконечные сводки новостей, наполненные рассказами о чудовищных преступлениях Жестянщиков и самоотверженных подвигах «вашей Мирной Власти», которая всегда будет стоять на страже мира и порядка, предпринимая для этого все необходимые меры.
Пол называл эти «меры» Серебряным Погромом. Каждый день передавались фотографии осужденных Жестянщиков и их сообщников, которые оказывались заключенными в пузыри на ферме в Чико. Через десять лет, заявляли дикторы, пузыри лопнут, и дела заключенных будут пересмотрены. Пока же все их имущество также будет находиться в стасисе. Никогда в истории, убеждали своих слушателей хорошенькие дикторши, с преступниками не обращались столь милосердно.