«Если», 1996 № 09

Делла смущенно села на свое место и опустила глаза. Две крупные слезы покатились по щекам девушки, но теперь она молчала. В душе у нее расцветала улыбка чеширского кота: ей удалось одержать над ними победу, она отыгралась за бесконечные дни бессмысленного смирения. Краем глаза она увидела лицо Майка, который, казалось, был по-настоящему потрясен. Здесь ей тоже сопутствовала удача. Майк так и не решился ничего сказать. Он знал, что она лжет, но в его странном представлении о чести подобная ложь допускалась. Майк, даже зная правду, умудрился попасться в ту же ловушку, что и все остальные.
  
Глава 26
 
Государство Астлан занимало большую часть территории, которая раньше относилась к Южной Калифорнии. Оно также претендовало на большой кусок Аризоны, который был предметом споров между Республикой Нью-Мексико и Астланом. На самом деле, государство Астлан было свободной конфедерацией мелких правителей, каждый из которых владел громадными поместьями.
В каком-то смысле великолепные замки северного Лос-Анджелеса бросали вызов Анклаву Мирной Власти, расположенному в центральной части города.
Экипаж и его почетная охрана мчались по старому шоссе, которое содержалось в превосходном состоянии и вело к главному входу в особняк Эль-Норта. Внутри экипажа царил полумрак, там находился всего один пассажир — некто по имени Вили Вачендон, он сидел на бархатных подушках и прислушивался к мерному перестуку запряженных в экипаж лошадей. С ним обращались, как с самым настоящим принцем.
Ну, по правде говоря, не совсем. Он никак не мог забыть удивленных взглядов астланских военных, когда они увидели покрытого пылью черного мальчишку, которого они должны были сопровождать из Оджаи в Лос-Анджелес.
Вили смотрел сквозь затемненное, пуленепроницаемое стекло на места, которые он никогда даже и не мечтал увидеть — по крайней мере, при свете дня. Справа в небеса тянулись отвесные горы, где на расстоянии пятидесяти метров друг от друга были установлены пулеметные гнезда; слева среди пальм виднелась ограда, построенная из заостренных кольев. Вили отлично помнил эти колья и то, какая судьба была уготована незадачливым грабителям.
А за пальмами раскинулась долина Лос-Анджелесского бассейна. Размерами она была больше некоторых стран, и — даже если не считать представителей Мирной Власти, живущих в Анклаве, — население Бассейна составляло более восьмидесяти тысяч человек. Это был один из самых больших городов на Земле. Сейчас, когда приближался вечер, над Срубами печек, которые все это многочисленное население топило дровами или бензином, поднимались столбы серого дыма, совершенно закрывшего дальние горы.
Экипаж добрался до южной границы укреплений и пересек выложенную камнем площадку перед особняком Алькальда, потом проехал мимо Длинного здания, украшенного великолепными мозаичными панно. Нигде не было ни единой трещинки или следа от пули. Вот уже много лет врагам Алькальда не удавалось проникнуть так далеко на его земли, noтому что он надежно контролировал громадную территорию вокруг особняка.
Экипаж повернул в сторону дворца, и стражники бросились открывать раздвижные стеклянные двери. Карета проехала внутрь, миновав толстые стены; ни один шпион не сможет проникнуть на эту встречу. Вили собрал свое оборудование, надел на голову датчик, однако это не очень помогло. Его процессор был запрограммирован только для одного задания, поэтому у него не возникло того спокойного ощущения всезнания, которое он испытывал, работая с Джилл.
Вили чувствовал себя цыпленком, попавшим в стаю койотов. Ему все время приходилось напоминать себе, что сейчас все обстоит иначе, ведь он больше не живет в Нделанте-Али. Улыбнувшись «койотам», Вили поставил свое покрытое пылью оборудование на ослепительно чистый пол.
Он стоял в самом центре зала совещаний один, если не считать двух слуг, которые доставили его сюда на руках прямо из экипажа. Четыре джонка сидели на возвышении примерно в пяти метрах от Вили. Это были не самые знатные представители астланской аристократии, хотя один из них и был Алькальдом, однако Вили узнал традиционную вышивку на их одежде. Нделанте-али никогда не осмеливались грабить этих людей.
 
Немного в стороне стояли три очень старых негра, которые не занимали столь высокого положения. Вили узнал Эбенезера, вождя нделанте-али, который жил в Пасадине и был таким старым и упрямым, что так и не выучил испанского языка. Он нуждался в услугах переводчиков, которые передавали волю вождя его же собственному народу. Естественно, от этого он казался своим подданным еще мудрее. Эти семеро правили Бассейном Лос-Анджелеса и землями, расположенными к востоку, им принадлежало все, кроме центрального района, в котором находился Анклав.
«Койоты» обратили наконец внимание на Вили. Один из джонков, который показался Вили моложе остальных, наклонился вперед и оглядел его с головы до ног.
— Это посланник Нейсмита? С его помощью мы накроем пузырем Анклав и спасем наших братьев? Смешно!
Самый молодой из негров — человек, которому было около семидесяти, прошептал что-то Эбенезеру на ухо, возможно, перевел на английский слова джонка. Взгляд старейшего был холодным и пронзительным. «Помнит ли Эбенезер о тех неприятностях, которые возникали в Нделанте из-за одного тощего мальчишки-вора?» — подумал Вили.
Вили низко поклонился сидящим на возвышении аристократам, а потом заговорил по-испански с калифорнийским акцентом, по крайней мере, он надеялся, что акцент у него получился. Ему не хотелось, чтобы эти люди догадались, что он родом из Астлана.
— Милорды и Мудрейшие, я действительно всего лишь посланец, техник, не более того. Я привез с собой изобретение Нейсмита и могу показать, как оно работает. Кроме того, я знаю, как его использовать, чтобы освободить пленников.
Алькальд, приятного вида человек лет пятидесяти, удивленно посмотрел на Вили и ласково проговорил:
— Вы хотите сказать, что ваши слуги сейчас принесут прибор в разобранном состоянии?
Слуги? Вили наклонился и открыл свой мешок.
— Нет, милорд, — сказал он, вынимая генератор и процессор, — это и есть прибор, производящий пузыри. Когда Жестянщики получат чертежи Пола Нейсмита, они смогут производить такие генераторы сотнями. Пока же это единственная работающая модель.
Он показал на самый обычный процессор, который совсем не походил на грозное оружие. На лицах появилось недоверие. Пора было начинать демонстрацию. Вили сосредоточился, чтобы задать компьютеру параметры.
Прошло пять секунд, и в воздухе неожиданно появился серебристый шар. Пузырь был не больше десяти сантиметров в диаметре, но присутствующие отреагировали на него так, словно он был величиной с громадную гору. Вили легонько толкнул шар, и тот поплыл через зал прямо к астланским вельможам — ведь он весил не больше воздуха — однако довольно скоро воздушный поток отнес его в сторону. Самый молодой джонк, не удержавшийся несколько минут назад от едких замечаний в адрес Вили, забыл о чувстве собственного достоинства, спрыгнул с помоста и попытался схватить пузырь.
— О Господи, он настоящий! — воскликнул джонк, коснувшись гладкой поверхности пузыря.
Вили только улыбнулся и мысленно отдал еще несколько команд. В воздухе появился второй, а за ним и третий шар. Такие пузыри Вили мог генерировать почти в непрерывном режиме. На несколько мгновений его аудитория забыла о своем высоком положении.
Наконец старый Эбенезер поднял руку и обратился к Вили по-английски:
— Значит, мальчик, вы располагаете тем же оружием, что и Власть. Вы можете засадить в пузырь весь Анклав, а потом за дело примемся мы и разберемся с теми, кто останется снаружи. Их армии сразу развалятся.
— Нет, Мудрейший, — покачав головой, сказал Вили. — Для этого понадобилось бы очень много энергии, хотя для работы нашего генератора ее требуется несравнимо меньше, чем использует Мирная Власть, владеющая атомными реакторами.
— Так это всего лишь игрушка! Может быть, с ее помощью вы и сумеете уничтожить нескольких солдат Власти, но, когда они подтянут пулеметы и самолеты, вам крышка.