36 и 6, или Любовь по рецепту (СИ)

– И как успехи?
– Уже все, – я отдала доктору антисептик.
– Тогда поехали домой? – Стас протянул ко мне обе руки.
Я не знала, что он подразумевал под словом «домой», да и мне было все равно. Я вложила свои ладони в его и ответила:
– Поехали…
  
Глава 24
 
– На чем мы поедем? – поинтересовалась я у Стаса, который вел меня к автомобилю, стоящему недалеко от ворот. – Это разве наша машина?
– Нам ее одолжили, – он открыл передо мной переднюю дверцу.
Но сесть я не успела: к нам приближались наши ребята.
– Ну что, разъезжаемся? – спросил Данила.
– Разъезжаемся? – я перевела удивленный взгляд на Стаса. – Мы разве не вместе?
– Мы разъезжаемся по домам, – ответил за него Данила, счастливо улыбаясь.
– По домам? А как же тот дом… В смысле, коттедж, где мы жили… И Митя…
– Митя уже уехал, – Данила показал на удаляющийся служебный микроавтобус. – И явно не в тот коттедж, а домой…
– Ты хочешь вернуться туда? – усмехнулся Стас. – Я могу договориться, нет проблем… Но я думал, мы поедем в Москву. Вещи нам потом передадут.
– Конечно, едем в Москву, – я тоже улыбнулась, наконец, понимая, что мне хотят донести. – Это я после всего плохо соображаю… Простите. Значит, пришло время прощаться? – мне вдруг стало грустно.
– Никто ни с кем не прощается, – возразил Даник, сгребая меня в охапку. И добавил, бросив взгляд на Стаса: – Извините, Босс, но я не могу не сделать это.
Стас с усмешкой отмахнулся, а Даник стиснул меня сильнее, затем отпустил:
– Мы скоро встретимся. Думаешь, от меня так просто отделаться?
– Боюсь, что не так просто, – я усмехнулась, но на глаза все равно набежали слезы. Потом я сама открыла объятия Леше и даже с Борисом обнялась.
– Черт, – прошептала я, когда мы уже со Стасом ехали в машине, и шмыгнула носом. – Что-то я расклеилась. Не думала, что буду так реагировать на наше расставание. Оказывается, я успела ко всем привязаться. И точно буду скучать.
– Стокгольмский синдром? – не преминул подшутить Стас.
– Похоже, – ответила ему в тон.
– По мне тоже будешь скучать? – вдруг спросил он.
От этого вопроса сердце испуганно сжалось:
– А мы расстаемся?
– Не дождешься, – отозвался Стас, не глядя на меня. – И сама даже не думай об этом. Не отпущу.
– Договорились, – я прикусила губу, пряча улыбку.
– А что с той машиной, на которой меня похитили? – поинтересовалась чуть позже. – Ее же бросили где-то на дороге. Если нужно, я покажу. Попробую, во всяком случае.
– Да разберутся сами, – ответил Стас. – А ты лучше постарайся обо всем забыть поскорее.
– Сомневаюсь, что это получится сделать быстро, – мои губы дрогнули, пытаясь изобразить улыбку. – Но я постараюсь. И ты тоже постарайся.
Стас кивнул и на некоторое время ушел в себя, уставившись только на дорогу.
Когда показались огни Москвы, внутри все затрепетало от радости: я вернулась домой! Кажется, я покинула свой город целую вечность назад…
– Панфилова, 15, – напомнила я Стасу свой адрес.
– И зачем мне эта информация? – он усмехнулся.
– Ну вдруг ты забыл, завезешь куда не туда…
– Я завезу тебя к себе домой. Это «туда» или «не туда»?
И вот как на это реагировать? Наверное, порадоваться. Хотя я опять в таком виде… Ладно, мне не привыкать. И ответила уже уверенней:
– Туда.
По ночной Москве до дома Стаса мы добрались быстро. Его квартира оказалась двухуровневой, под самой крышей высотки. Конечно, на втором этаже была только спальня и ванная, зато внизу – просторная гостиная, кабинет и просто огромная кухня. Все в сдержанных, приятных глазу тонах, стильно, но не вычурно.
– У тебя очень уютно, – похвалила я, чувствуя все же определенную неловкость.
– И не прибрано, – добавил Стас. – За две недели отсутствия, конечно, пыли насобиралось…
– Думаю, у меня дома не лучше, – я улыбнулась. – Да и не бросается ничего в глаза, не переживай.
«Хотя Ларисе, наверное, бросилось бы», – некстати всплыла мысль, но я ее быстро отогнала. Потом же остановилась напротив большого зеркала в прихожей и ужаснулась собственному виду: грязная, растрепанная, побитая, еще и в рваных колготках… А синяк, разрастающийся на скуле! Как бы на глаз не перешло. Мне только фингала не хватало!
 
– Если хочешь, можешь принять ванную или душ, – предложил Стас. – А я пока еду закажу. Ты же хочешь есть?
– Я и душ хочу, и есть, и спать… – призналась я. – И, пожалуй, именно в таком порядке.
– Тогда вперед, – Стас быстро поцеловал меня и подтолкнуть к лестнице на второй ярус. – Халат бери мой. Полотенце свежее в комоде поищи.
Снимая в ванной платье, я думала о том, что навряд ли его надену еще когда-нибудь, как и туфли. Слишком много неприятных воспоминаний с ними теперь связано. Я встала под душ и включила струю помощней. Нужно смыть эти воспоминания, все до единого. Меня внезапно начало трясти, пережитые эмоции накатывали одна за другой, душили изнутри, не хотели отпускать. Я понимала, что это так называемый стрессовый «отходняк», но никак не могла с ним справиться. Еще чуть-чуть, и я бы разревелась, но меня вдруг окутали знакомые объятия. Стас появился в душевой кабинке неожиданно, обнял меня сзади, прижался щекой к моей макушке.
– Все закончилось, – сквозь шум воды расслышала я его тихий голос. – Все хорошо…
– Я так боялась, что мы не уйдем оттуда живыми, – из меня все-таки вырвался всхлип. Я вцепилась в руки Стаса, словно страшилась что он сейчас исчезнет.
– Мы ушли, – его губы успокаивающе коснулись моего виска. – Мы живы…
– А Черкасов, он точно не сможет выйти из тюрьмы? Его не отпустят? – продолжала я выплескивать свои страхи.
– Не отпустят, даже под залог, – теперь поцелуй остался на моем плече.
– И никто из его людей не будет мстить?
– Нет. Никого не осталось… – объятия стали еще крепче. – Не тревожься, все уже прошло… И прости, еще раз прости, что вытянул тебя в свои дела, что пришлось пережить такое…
– Перестань…– прошептала я.
– Я бы не простил себе, если бы с тобой что-то случилось, – все равно продолжал Стас. – Не вынес бы, если бы потерял еще и тебя…
– А я не хочу, чтобы тобой двигало чувство вины… – прервала его я. – Иначе буду думать, что ты и сейчас меня обнимаешь из-за него… А не из-за…
Я запнулась, Стас же порывисто развернул меня к себе лицом и впился в мои губы поцелуем.
– Я целую тебя, потому что хочу целовать, – проговорил он, ненадолго разрывая свой поцелуй. – И обнимаю, потому что хочу обнимать, – его руки огладили мои плечи, спину, смяли бедра. – Хочу ласкать тебя, всю, везде… Потому что это ты. И чувство вины тут ни при чем, ясно?
– Ясно… – я обхватила его за шею и на этот раз опередила с поцелуем.
А через полчаса мы сидели в кухне, распаренные после душа и страстных признаний, и со зверским аппетитом поглощали бургеры – единственное, что удалось раздобыть из еды посреди ночи.
– Боже, я еще никогда не ела таких вкусных бургеров, – простонала я, откусывая очередной кусок и запивая все это колой.
– Согласен, – Стас со смехом смял упаковку и попытался попасть ею в урну. И вполне удачно. Потом протянул мне пакетик с картошкой фри. – Закусим?
– О, да, – я взяла парочку и сразу положила себе в рот. – А теперь рассказывай.
– Что именно? – он тоже подцепил картофельный брусочек.
– Все. Как вы меня нашли. Что случилось после того, как меня похитили. И так далее. Теперь я спокойна и готова слушать.
– Ну если спокойна, тогда ладно. Слушай… – Стас отодвинул в сторону пакет и облокотился о стол. – Когда я увидел, что тебя увозят, сразу понял, чьих рук дело. Я позвонил вначале Ларисе, потом связался с Митей. А когда узнал, что он тебе маячок подложил, готов был расцеловать.
– Представляю тебя, целующего Митю, – я не удержалась от смешка.
– А ты не представляй, – хмыкнул Стас. – И будь серьезней. Иначе не расскажу, что было дальше.