36 и 6, или Любовь по рецепту (СИ)
– Не знаю. Может, еще куда заезжала, – Стас безразлично пожал плечами, и меня немного отпустило.
Конечно, я просто сгорала от желания спросить, что же все-таки связывает их с Ларисой, но решила, что еще для этого время не пришло, как и для многих других вопросов. Да и не факт, что он захочет со мной откровенничать.
Вместо этого вернула наш разговор в прежнее русло.
– Ты собираешься спать в одежде?
– Разрешаешь раздеться? – и снова хитрая улыбка. Почти как у Данилы.
Я хмыкнула и отвернулась:
– Все, я спать.
– И я тогда тоже.
Я слышала, как он поднялся, брякнула пряжка от ремня, еще едва слышный шорох – и меня обняли сзади, тесно прижимая к себе.
По телу разлилась теплая щемящая волна, и я несколько минут даже боялась вздохнуть. И пусть у меня сейчас раскалывалась голова, нос будто забили ватой, а горло походило на открытую рану – в эти мгновения я испытывала счастье. И от этого было немного страшно, будто все происходило не наяву, а во сне.
– Спокойной ночи, – прошептал Стас мне на ухо, поцеловал в плечо и поудобнее устроил руку у меня на талии.
– Спокойной ночи, – шепнула я в ответ.
Проснулась я в одиночестве и в первую секунду с разочарованием подумала, что мне действительно все приснилось. Но смятая вторая подушка, которая источала легкий аромат Стаса, вернула мне веру в мой рассудок. И, если бы не ощущение тяжести во всем теле и проклятого озноба, намекающего, что температура решила опять подняться, я бы снова чувствовала себя окрыленной неясной надеждой. Но больной организм не позволил повитать мне в облаках, а градусник дал понять, что пора принимать жаропонижающее. Я нашла на тумбочке таблетку, запила ее водой и обессилено откинулась обратно на подушку. Да уж, взяло меня что-то не по-детски. Вот и делай прививки от гриппа…
Стас пришел через минут пятнадцать, бодрый, свежий и вкусно пахнущий лосьоном после бритья. И я тут такая: бледная, растрепанная, взмокшая от болезненного пота. Красавица, каких свет не видывал. Кошмар. Лучше бы провалиться сквозь землю.
– Снова температура? – сочувственно спросил он, и я обреченно кивнула.
Стас зачем-то прошел в ванную, а вернулся с мокрым полотенцем, моей расческой и резинкой для волос.
– Присядь, – попросил он. – Можешь?
– Я вполне дееспособная, – с неловкой улыбкой возразила я. – Зачем тебе полотенце?
– В детстве, когда мы с сестрой температурили, мама всегда нас обтирала… Становилось легче, – Стас бережно провел влажным полотенцем по моей шее и груди в вырезе сорочки.
– У тебя есть сестра? – спросила я, вспомнив, что он когда-то упоминал, что у него из близких никого не осталось.
– Уже нет, – глухо отозвался он, сразу как-то уйдя в себя.
Мне тоже стало не по себе: что же такое стряслось с его семьей, что он остался один? Несчастный случай? Автомобильная авария? В любом случае, это ужасно… Хотелось бы узнать подробности, но я тактично промолчала.
Интересно, а Лариса в курсе? Наверное, да. Если Стас знает, каким образом висят ее кухонные полотенца, то и она явно осведомлена о его жизни. В сердце тут же зашевелился червячок ревности, чему в следующую секунду я устыдилась: все же мне рано испытывать подобные чувства. Пока тому, что происходит между нами со Стасом, вернее, зарождается между нами, нельзя дать конкретного определения. И уж точно трудно сказать, к чему все придет. Слишком неоднозначны обстоятельства.
Между тем Стас принялся расчесывать мои волосы. Я было воспротивилась этому, сказав, что вполне могу справиться сама, но он не дал забрать расческу.
– Мне нравится это делать, – сказал он с улыбкой. – У тебя красивые волосы… Длинные… Люблю, когда у женщины длинные волосы.
«А вот у Ларисы волосы не очень длинные», – с легким злорадством подумалось мне. Впрочем, кто знает, какие они у нее были в прошлом…
– Ловко ты, – заметила я, когда он собрал мои волосы в хвост и связал их резинкой.
– Рука набита, хоть и делал это последний раз лет двадцать назад, – усмехнулся Стас.
– И кому это ты делал прически? – спросила я шутливо, сама же подспудно ожидала ответ: «Ларисе». Вот сдалась же мне она!
Но ответ его вновь заставил сердце сжаться:
– Даше, сестре.
– Она была младше тебя? – все, что я решилась уточнить.
– На два года, – теперь мокрое полотенце заскользило по моей спине, а тон Стаса изменился на более игривый: – Было бы, конечно, лучше, если бы ты разделась… Для большего эффекта.
– И так сойдет, – мне все же удалось забрать у него полотенце и чистой стороной протереть себе лицо. Хоть таким образом освежиться…
– Что нового происходит в доме? – спросила потом.
– Леша варит тебе бульон, Данила собирается в аптеку, а Борис снова чистит дорожку у крыльца, – отрапортовал Стас. – Правда, не вижу в этом смысла, ведь мы все равно выходим из дома через Митю.
– Тут, скорее, важен процесс, – я улыбнулась.
– Наверное, – усмехнулся Стас. – Завтракать будешь? Что принести?
– Только если чай. И немного печенья, – попросила я.
– И лимон.
– Да, – со смехом кивнула я. – Лимон тоже не помешает.
И все-таки хорошо иногда поболеть… Пожалуй, нужно и впредь позволять себе время от времени побыть слабой. Главное, чтобы было кому о тебе заботиться. Или хотя бы ловить момент здесь и сейчас. Что я и собираюсь делать.
– И чай без сахара, – крикнула я вслед уходящему Стасу.
– Слушаюсь и повинуюсь, – отозвался тот, исчезая в дверях.
Глава 17
Лежать больной в одиночестве было скучно: Стас ушел решать какой-то вопрос с Борисом, Данила уехал в аптеку, а Леха и без того у меня редко показывался, стеснялся. Рука сама потянулась за пультом. Сразу включился музыкальный канал. Я несколько минут послушала очередной европейский хит с незапоминающейся мелодией и сменила канал. Старый черно-белый фильм… Нет, не хочу. Комедийный сериал… Тоже нет… «Жить здорово». Нет, только не это. Кулинарное шоу тоже сейчас несколько не под настроение. Да и новости… Но палец так и не успел нажать на кнопку, рука застыла с вытянутым пультом, а сердце екнуло. Сюжет, начавшийся в следующий миг, был о «прощании с адвокатом Полянским». Большой зал, украшенный цветами, закрытый гроб, людей сотня, не меньше, то тут, то там сверкают вспышки фотоаппаратов.
– Солидно, но скучно, – я опять не заметила, как вернулся Стас, но выключать уже не спешила, лишь глянула на него с сочувствием.
– Я и забыла, что эти псевдопохороны сегодня, – сказала я. – Извини, Лариса же предупреждала, что тебе лучше не смотреть на них, а я тут включила. Случайно.
– Да я уже видел их сегодня, – он присел на кровать. – Не удержался и все-таки решил посмотреть, как там Лара все обставила. Так вот: скучно и пафосно. Я б не хотел себе такие похороны в реале. А вообще, странное чувство: смотреть на свой гроб со стороны.
Его плечи опустились, ссутулились, а в голосе слышались едкие, но печальные нотки. Мне нестерпимо захотелось обнять его, пожалеть, заверить, что все будет хорошо, но… Отчего-то не смогла. Возможно, посчитала, что ему это не нужно. От меня. Только и сделала, что накрыла его руку ладонью и легонько пожала, ободряюще. Жаль, только слов никаких тоже не нашла. Да и что говорить, когда совершенно не в курсе того, что происходит? Даже сказать, что скоро все закончится, и то не могу, поскольку не знаю, закончится ли вообще. Тяжело быть участником событий, в курс которых тебя не спешат вводить, только и остается, что наблюдать за всем со стороны.
– Тук-тук, можно? – появление Данилы слегка разрядило обстановку. – А я с подарочками для нашей болеющей девушки.
– Только не говори, что это витамины, – хмыкнула я.
– Эй, так нечестно! – по обиженному лицу Даника было ясно, что я угадала. – Откуда узнала? Да, витамины. В виде конфет. Со вкусом малины. Мне в аптеке посоветовали.
– Давай свои витаминки, – сказала я благодушно. – Если это витамин С, то вообще отлично. И малину я люблю.