Бастард рода Неллеров. Книга 1 (СИ)

Что ты тогда вообще знаешь? Пришёл к шефу студентом, неподготовленным. Таких драть надо, и в хвост, и в гриву. И не важно, что мне четырнадцать, а тебе пятьдесят. Не нужно забывать о субординации. Ладно, спустим пока на тормозах, но готовься, верный мой помощник. Если надеешься, что нашёл синекуру, то глубоко заблуждаешься.
— Ещё вина? Может приказать принести что-нибудь поесть? — интересуюсь.
— Да-да, милорд. Сам хотел винишка ещё попросить. Еды не нужно, я плотно позавтракал.
Ага. Если в тебя с утра что-то лезло, значит поел.
Бумаги я все просмотрел. Вначале вызвал удивление небольшой размер оброка, но когда я увидел, что барщина забирает почти половину рабочих дней, вопрос отпал. Как по мне, так проще раздать монастырские поля на увеличение личных крестьянских наделов. Да уж, агроном выискался. Что я понимаю в сельском хозяйстве, тем более, феодальном? На чужой манер, поди, хлеб готлинский и вовсе не родится.
Виктор умудрялся лить в себя вино и не пьянеть. Бывают такие организмы, встречались на Земле, и тут, вон, попался на моём пути.
Отправляю подьячего, оставив себе схему обители. Перерисую, потом верну в канцелярию.
— Милорд. — просится Юлька. — Разрешите мне домой сбегать?
— Беги, чего уж. Только на обратном пути в особняк миледи не суйся. Хватит уже писульки оттуда таскать. Думаете, я не знаю ничего?
Моя юная рабыня презрительно посмотрела на Клару, верно угадав источник получения мною информации, и выскочила за дверь. Всё, что девчонка калымит, она относит матери и сёстрам.
Гонец из Рансбура с документами о назначении бастарда Степа Неллерского аббатом Готлинской обители прибыл через одиннадцать дней после моего посвящения в сан.
Думал, что мне сразу же дадут пинка под зад, отправляя в полёт из дворца в монастырь, но, оказалось, я всё ещё недостаточно хорошо думаю о своей новой семье.
К отъезду давно всё было готово, однако, герцогиня и Джей, вернувшийся во дворец со своей двадцатилетней невестой Ольгой виконтессой Атирской, не пожелали рисковать, отправляя меня только с десятком моей личной охраны, даже при том, что наряду с другими магами сами участвовали в изготовлении амулетов, отводящих стрелы и болты.
На дорогах было беспокойно, а выделить дополнительные силы за счёт уменьшения безопасности замка и города посчитали ненужным. Дождались каравана, сформированного для поездки в нужном направлении, с ним меня и решили отправить.
Мария в день моего убытия распорядилась насчёт завтрака в узком семейном кругу. Епископ прибыл вместе с дочерью. Из чужих, пока чужих, присутствовала только Ольга Атирская, показавшаяся мне весьма пустой особой, хотя, говорят, она очень сильная одарённая. Наверное Джею и нужна такая? В дела влезать не будет, зато, случись что, грозная боевая единица всегда под рукой.
Ба, кузина, ты что, плачешь? Нет конечно же. Не может бастард Неллерская реветь как крестьянская девчонка. Гордость и предубеждение — название одного из любимых Дашиных фильмов — присуще аристократке. А то, что у Юлианы глазки красные, так оттого наверняка, что в них что-то попало.
Если серьёзно, понимаю, я стал для юной девушки не просто другом, а единственным другом. Не было у неё никогда и никого, с кем она бы так откровенно могла говорить по душам. Убеждён, в Неллере у меня остаётся настоящий и достаточно влиятельный союзник. Не нужно ей так расстраиваться, не навсегда ведь расстаёмся.
— И будь очень внимателен, Степ. — напутствует Мария.
— Позвольте, я провожу кузена до городских ворот? — попросила Юлиана.
 Глава 20 
От замка до выезда из Неллера меня провожают помимо кузины ещё оба наставника. С остальными членами своего рода, с дворцовыми приятелями, сановниками и челядью попрощался на площади перед дворцом, помахав рукой, прежде чем убраться в салон.
В городе давно узнали, что в карете маркизы, почему-то сильно любимой в народе, хотя вроде бы никаких добрых дел не совершала, разъезжает её сводный брат Степ, поэтому приветственных криков за оконцами не слышу. Ну, едет себе бастард и едет, большинству наплевать на меня. Ажиотаж, вызванный моим появлением из небытия в герцогской семье, уже спал.
 
Из слуг в путешествие со мной отправилась лишь Юлька, с Томом и Кларой я расстался, если не навсегда, то на год точно. Моя единственная служанка устроилась на запятках вместе с багажом, чуть позже пересажу её внутрь, поедет барыней, вольготно, тем более, что сам я собираюсь совершенствовать свои навыки верховой езды.
Один из гвардейцев ведёт за собой в поводу мою лошадь, спокойную кобылку-четырёхлетку, в скачках участвовать не собираюсь, а для тренировок и неспешной поездке она самое то, что нужно. Двое других воинов взяли с собой коней, на которых вернутся дьякон Михаил и милорд Ричард Ванский. Предусмотрительная кузина, которую также сопровождает охрана, позаботилась о себе заранее, возле ворот её дожидается паланкин.
Говорит в основном мой духовный наставник. Последние напутствия, как должно себя вести лицам духовного звания, а как невместно. Не переживай, Миша, я только выгляжу молодым горячим парнем. У кого из нас с тобой больше благоразумия, взвешенности и осторожности при принятии решений, ещё надо посмотреть.
— Думал письмо брату Максу отправить. — нашёл возможность влезть в монолог дьякона милорд Ванский. — Да он и без моей просьбы не откажет своему настоятелю в воинских занятиях. Меня вполне неплохо научил. — поскромничал Ричард, реально лучший мечник герцогского двора. — И тебя сможет.
— Ты и так мне многое за столь короткое время дал, милорд. — говорю искренне. — Спасибо тебе огромное.
— Спасибо скажешь, когда на практике в реальном бою проверишь. — охолаживает меня воинский наставник. — Учебная схватка и настоящая — это совсем разное. Помни об этом. И никогда не недооценивай противника.
Знаю, хорошо знаю и без тебя, дорогой мой учитель. Но всё правильно говоришь, так и нужно. А с брата Макса я с живого не слезу, пока он не сделает из меня такое же совершенное орудие убийства как ты.
Карета остановилась за воротами, когда проехала мост через ров и свернула чуть в сторону. Ригер отправился вперёд, узнать на постоялом дворе, через сколько выдвинется в путь караван.
Наставники вышли из экипажа и мы с кузиной остались одни. Вот тут-то Юлиана и расплакалась. Так хорошо держалась, и вот тебе раз.
— Перестаньте, миледи. — обхватываю её за плечи и притягиваю к себе. — Как в склеп меня провожаешь. Не, ну, в самом-то деле, чего ты?
Девушка вытирает глаза рукавом платья. В самом деле, давно мне пора было хотя бы ей идею с платками подсказать.
— Прости, Степ. Сама не понимаю, нет, понимаю. — она отстранилась и повернула ко мне искривлённое жалобной гримасой и так некрасивое лицо. — У меня ведь никогда не было друзей. Аристократки, или завидуют, или презирают, или, и то, и другое. Папа — только скажи ему что — сразу же начинает воспитывать, мама умерла, я её и не помню, родных братьев и сестёр нет, Джея, ты сам видел, как с ним разговаривать. Агния хорошо ко мне всегда относилась, но я маленькая совсем была, а когда выросла, она уже уехала в армию. Слуги глупы и болтливы. С тобой у меня прямо новая жизнь началась. Тебе смешно? — мотаю головой. — Началась и, видишь, закончилась.
— Ошибаешься. У нас всё впереди. Переписку никто не отменял, в Неллер я иногда буду приезжать, а когда выйдешь замуж — сколько там от Дитона до моего монастыря? — неделю пути? — будешь к нашему святому источнику почаще в паломничество приезжать.
Ты в свои юные годы не понимаешь, девочка, что жизнь только начинается. А уж какие она кренделя умеет выписывать, порой даже предположить нельзя. Ну? Дёргаю её за ушко. Улыбнись. Вот так, молодец.
— Я, я прихватила то, что ты просил. — она вытирает себе под носом тыльной стороной ладони и кричит в окошко: — Сержант! — словно подкарауливал, окликнутый тут же наклоняет к окошку лицо, свесившись с коня. — Где? — кузина резко открывает дверцу, едва не ударив ею гвардейца по носу, и протягивает руку.