Добрые соседи
— Да. — Шелли попыталась улыбнуться, не смогла. Глаза ее запали так глубоко, что Джулии сделалось страшно.
— Что делать будем? — спросила Джулия.
Шелли качнула головой.
— Я не хочу, чтобы у нее были неприятности. Я ее люблю. И иногда, когда она это делает, мне даже кажется, это потому, что меня она любит сильнее, чем других. Что у нас это общее. Но это неправильно. Точно неправильно.
— А папе ты не можешь сказать?
— Его вообще не видно. Ты была права. Он призрак. — Шелли прикусила губу. Смахнула со лба пот, который затекал в глаза. — Может, твоим родителям?
Джулия подумала. Обидно было признавать правду.
— Нет. Они никогда не знают, как поступить. Можно рассказать мисс Лопес, но ведь в школу мы вернемся только в сентябре. А ждать нельзя. Наверное, все-таки нужно пойти в полицию.
Шелли еще раз пригладила волосы. Руки не встретили там ничего утешительного. Она с тоской посмотрела на Джулию.
— У нее будут большие неприятности. Я этого не хочу.
— Не будут, — возразила Джулия. — Такое только с неблагополучными бывает. А ее просто заставят прекратить.
— А если мне не поверят? Или скажут маме, что я на нее настучала, и она меня возненавидит?
— Вряд ли копы так поступят, — возразила Джулия. — Ты на свою спину погляди. Никто не обвинит тебя во лжи.
— Ты не понимаешь. Кроме нее, у меня никого нет.
— У тебя буду я. Если станет совсем плохо, сбежим. И не вернемся, пока все не уладится, — пообещала Джулия.
— Ты правда готова?
На Джулию вдруг снизошел покой. Она и не догадывалась, что внутри у нее есть такой стальной стержень.
— Я с тобой. Ты же мне все рассказала, теперь мы вместе. Я должна что-то делать. И тебе ничего не делать не позволю. Ты же сама сказала: останешься там — умрешь. Я тебе верю. Это уже происходит. Я не дам тебе умереть.
У Шелли потекли слезы, и, внезапно ощутив странный мир в душе, она кивнула:
— Хорошо.
Они обнялись.
— Я тебя кровью перепачкала. Прости, — сказала Джулия.
— Неважно. — Она указала на пятнышко на гавайской рубашке подруги: — Я тебя тоже.
— Мы теперь сестры по крови.
— Сестры по крови, — откликнулась Шелли. И впервые на памяти Джулии усмехнулась. Звук этот сперва разбил Джулии сердце, а потом исцелил его, изменив навеки.
Пока происходило примирение, Крысятник делал свое дело. Первые метров семьсот они бежали, но потом из-за жары перешли на шаг — все, кроме спортсмена Сэма Сингха. Добравшись до своей улицы, они разбежались по домам, переполошили родителей — те спали, или работали, или бросали лед в кофе к завтраку. Родителей ввели в курс дела. Вызвали скорую. Улица оживилась, будто птички зачирикали. Те, у кого детей не было, тоже слышали оклики от дома к дому, пыхтение, предупреждения и вообще суету. Вышли полюбопытствовать. Некоторые выбежали.
Понти, Хестия, Оттоманелли, Уолши и Джейн Гаррисон поспешали — в домашней одежде и шлепанцах. Джейн прихватила с собой кружку из «Криспи Крим Донате», которую потом выронила. Арло Уайлд все еще страдал от похмелья, когда поднялась суматоха. Он не потрудился одеться. Увидел за окном перепуганный Крысятник — все тыкали пальцами в сторону парка. Увидел направлявшуюся к дому толпу. Явно дело неотложное. И неприятное. Он окинул взглядом детей, выискивая Джулию и Ларри. Не нашел. А потом разглядел рядом с провалом что-то очень похожее на его гавайскую рубашку, а повыше — светловолосую голову. Арло в одних боксерах в тигровую полоску выскочил из дома и помчался на всех парах.
Девочки говорили уже минут пятнадцать и так увлеклись, что не заметили взрослых. Первой их увидела Джулия. Приближались они стремительно.
Во главе — Рея Шредер. Маленькая, решительная и ошеломительно нормальная.
И тут встал вопрос жизни и смерти. Выбора правильного пути. Если ждать, Джулия может струсить. Позволит себя убедить, что все не так серьезно, как кажется. Расскажет обо всем родителям, а те станут юлить, оправдывать, потому что, если речь идет о соседях по Мейпл-стрит, они только и умеют, что сглаживать углы. А Шелли окончательно разочаруется в людях. Уйдет в себя, а монстр будет все свирепее, все злее. Шелли, которую Джулия так любит, умрет.
— Шелли! — выкрикнула Рея Шредер.
Шелли услышала голос матери, глаза ее расширились. Она в непритворном страхе схватилась за свои обкорнанные волосы.
— Бежим! — крикнула Джулия. — А то они нас поймают!
Шелли вскочила и бросилась прочь — в сторону провала, потом дальше, в направлении полицейского участка. Джулия — следом, изо всех сил работая ногами и руками. Они бежали рядом сквозь летний зной, озадаченные взрослые поспешали вдогонку.
Джулия оглянулась. Увидела отца. В одних дурацких трусах он мчался быстрее всех, обгоняя по очереди взрослых, лица которых выглядели озабоченными. На них, как это всегда и бывало, смешались любовь, страх, неудовольствие. Джулия слышала, как насекомые поют гимны жаре, ощущала липкость травы, в груди жгло, за парком высились здания, будто с другой планеты. За Шелли она поспевала с трудом. Лицо у той было перекошено, глаза почти закрыты, вид одержимый.
Выскочив из парка, они рванут по переулкам, через дворы — там не поймают. Джулия уже представляла, как они, запыхавшиеся и потные, ворвутся в полицейский участок. Попробуют найти понимающего человека. Если попадется не тот, родители Шелли сядут в тюрьму за издевательство над ребенком, а не отправятся к какому-нибудь психиатру. Семья развалится, платить ипотеку за дом № 118 по Мейпл-стрит станет некому. Или вот их с Шелли поймают еще до того, как они добегут до полиции. Затащат в машину кого-то из родителей с Мейпл-стрит, а потом Шелли изобьют так сильно, что она совсем падет духом.
Подползли сомнения: может, лучше к кому из взрослых, а не в полицию? Может, то, что они придумали, глупо?
Рея крикнула снова, на сей раз со злостью:
— Шелли! Назад, НЕМЕДЛЕННО!
Шелли, точно перепуганная лошадь, оторвалась от Джулии и вслепую помчалась прямо к платформе — кратчайшим путем между дорогой и парком. Ноги застучали по дереву. Оно трещало под каждым шагом, но Шелли не останавливалась. Похоже, и не сознавала, что бежит над провалом.
Джулия резко остановилась, испугавшись, что их двойного веса платформа не выдержит. Ларри сидел в кабине экскаватора и смотрел в окно. Видимо, спрятался там с перепугу. А сейчас высунул руки, прищурился — как будто играл в гляделки и пытался поймать сестру.
Шаги Шелли глухо стучали по доскам. Скрепы пели, громко, не в лад. Платформа стонала, прогибаясь в пасть провала, — складывалась, как картонка для настольной игры.
— Шелли! — выкрикнула Джулия. Но та явно не слышала. Она застряла в деревянной складке и не могла выбраться. Билась, точно животное в капкане.
Джулию объял холод. Она представила, как взмывает в воздух и спасает Шелли. И если можно о чем-то в жизни просить, она просила, чтобы доски выдержали.
Сложившаяся платформа сжимала Шелли, та все пыталась встать. Не смотрела на Джулию, не звала на помощь. Похоже, она не понимала, где находится и что с ней творится. Отпихивала доски руками, пытаясь расширить щель, но ей их было не сдвинуть. Отпустила, они сплюснулись теснее.
«Нет, только не это», — подумала Джулия.
ХР-Р-Р-Я-А-А-А-А-А-А-АС-С-С-СЬ!
Платформа обрушилась. Только была — и нет.
Джулия подняла глаза в тот миг, когда к ней подбежал Арло — успел первым из взрослых. Обхватил ее за плечи, потянул в сторону. Они оба все видели.
Шелли Шредер упала в провал. На миг показалось, что она удержится на подломившейся платформе. Волшебная колыбель, зависшая над бездной. Не вышло. Джулия проломила ее в центре, попыталась уцепиться за грязный бесполезный край. Вниз, вниз, вниз, во мрак.
КИРПИЧ
11–25 июля
Карта Мейпл-стрит на 15 июля 2027 года
* Дом № 116, где проживают Уайлды
* Дом № 118, где проживают Шредеры