Продавщица: Назад в пятидесятые (СИ)
Может быть, им вовремя удалось поменять рубли на доллары. А может быть, не успев, они потеряли когда-то все свои сбережения. Но разве сейчас все это важно? Эти люди по-настоящему богаты и счастливы и такими останутся всегда, несмотря на все мировые кризисы, потому что в свое время сумели разглядеть и полюбить друг друга. Первая красотка общежития Лида, всегда и во всем ищущая в первую очередь выгоду, нашла в простом работяге настоящую поддержку и опору, а он, в свою очередь, понял, что кажущаяся такой неприступной леди гордая девица на самом деле просто нуждается в любви, хотя и отчаянно это скрывает.
Значит, у меня все получилось, и время действительно повернулось вспять. Лида не пыталась покончить с собой, не получила проблемы с милицией, не сошла с ума, не лежала ни в каких психиатрических лечебницах... Ничего этого в итоге не было. Она прожила правильную, хорошую и достойную жизнь. А это значит, что моя миссия путешественницы во времени была успешной, и основная ее цель была достигнута: я помогла близкому человеку исправить ошибку, совершенную ненароком. Здорово, что у подруги все сложилось хорошо. Жаль только, что не могу я ей признаться, кто я и как очутилась в СССР, поинтересоваться, как сложилась жизнь у Веры, и где сейчас Ваня... Тяжело ему, было, наверное, на сердце после моего объяснения... Но я считаю, что поступила правильно. Не могла и не хотела я начинать семью с обмана.
Тем временем очередь позади уже потихоньку начала возмущаться и роптать. Я понимала людей: час-пик все-таки, а Лидия Павловна с супругом мило воркуют, стоя у кассы, и задерживают других.
- Поскорее, пожалуйста, вы тут не одни! - возмущался один.
- Мне домой пора, муж голодный сидит! - недовольно ворчала другая.
- Слушай, мужик, дома свою ненаглядную поздравишь. Пиво мне пробейте! - хамовато ругнулся какой-то парень, по виду - старшеклассник, стоящий в очереди с приятелями. Роста он был внушительного и очень надеялся сойти за взрослого. Его друзья загоготали. Андрей покраснел. Он рассчитывал на добрую реакцию и явно не ожидал такого услышать
Однако опыт путешествия во времени не прошел для меня зря. Я была уже не той зашуганной Галей, которую судьба в теле незнакомой мне восемнадцатилетней Даши засунула в середину двадцатого века. Силы духа во мне явно было больше, хоть я и вернулась в то же тело. Да и Лидины жизненные уроки не прошли зря. Кое-то из ее манеры общения я таки успела перенять.
- Минуточку, пожалуйста, граждане, я уже печатаю чек, - спокойно обратилась я к очереди. - Давайте поспокойнее, сейчас все будет. Надолго вас не задержат. А пиво я тебе не пробью, Антон, - твердо и специально громко сказала я, обращаясь уже к пареньку, - ты еще школу даже не окончил. И вейпы свои сосать прекращай, а то от дыхалки скоро ничего не остается, на физкультуре пробежать не сможешь, девчонки смеяться будут. В школу иди, двойки исправляй.
Паренек, явно не ожидающий такого отпора, скуксился, спрятал вейп в рукаве куртки и поспешил ретироваться, недовольный тем, что не получилось покрасоваться перед товарищами. Его я хорошо знала, и не первый год. Это был внук моей соседки-кошатницы, периодически прогуливающий школу ради похода в магазин за порцией пенного напитка или сигаретами. Хамил он исключительно тем, кто не мог дать достойного отпора: старикам, детям и девочкам. Нашу Клавдию Ильиничну он как-то прямым текстом назвал "старой развалиной" за то, что она отказалась продать ему сигареты. Клавдия Ильинична, повидавшая в жизни многое, тем не менее, потом еще долго плакала в подсобке магазина.
Очередь неожиданно меня поддержала. Я даже рот открыла от изумления.
- Закрой рот, пацан! - посоветовал ему какой-то мужчина, - и не хами старшим. Люди радостью поделились. Успеешь еще свою бочку пива выпить.
- И правда, что здесь такого, - согласилась дама, еще недавно ворчащая про голодного мужа. - Все в порядке. Годовщина свадьбы - это прекрасно! Поздравляю вас!
- И я! И я поздравляю! - стал выкрикивать то один, то другой. - А у меня у бабушки с дедушкой в этом году рубиновая свадьба! Вот!
- Друзья! - вдруг обратился ко всем мужчина, одернувший Антона, - а разве это не повод крикнуть: "Горько?" прекрасной паре? Неужели мы не можем за них порадоваться? Ну? Давайте! Горь-ко! Горь-ко!
- Горько! Горько! - стали выкрикивать в очереди. Я заметила, как люди, стоящие с корзинками в руках, потихоньку начали меняться. То у одного, то у другого на уставшем после долгого рабочего дня лице появлялась улыбка. Как, оказывается, легко поднять людям настроение, просто напомнив им о любви!
Андрей еще раз наклонился к Лидии, обнял ее и с чувством поцеловал в губы. Та, ответив ему, покраснела и потянула супруга за руку к выходу под громкие аплодисменты очереди. Я отдала ей чек и вежливо попрощалась, искренне пожалев, что не могу крикнуть привычное: "Пока, Лидунь!"
- Ничего себе! - подбежала ко мне вечером любопытная коллега Аллочка. - Лидия-то Павловна наша замужем! Вот хитрюга! А мне про какого-то стилягу наплела, из-за которого она умом тронулась. Так я и знала: нет у нее никаких проблем с головой, просто выдумщица она. Я еще обратила внимание, когда к ней домой пришла. Уютно у нее так, чистенько, красиво. Сразу видно, что не одна живет! Шестьдесят пять лет в браке - надо же!
- Значит, выдумщица! - согласилась я, не став, естественно, посвящать коллегу в подробности. - Что ж, рада, что у нее все хорошо! А где директор, ты не знаешь?
- Так в кабинете же. А что ты хочешь?
- Так, дело есть.
Нужно было осуществить задуманное. Дождавшись своей очереди, я зашла в кабинет директора и, поздоровавшись, положила на стол заявление об увольнении. Инесса Николаевна, увидев его, совершенно не удивилась. Люди у нас увольнялись пачками, среди персонала постоянно был недобор. Но отпускать она меня явно не хотела.
- Не могу я тебя отпустить, - пожала плечами директор, - заменить тебя некем. - Забирай заявление.
- Не заберу, - твердо сказала я. - Вы обязаны принять у меня заявление на увольнение и его завизировать.
- Ух ты какая грозная, - протянула Инесса Николаевна, подпиливая ноготочки прямо над моей бумагой и выражая тем самым крайнее пренебрежение к моей просьбе. - А если не подпишу, что будешь делать? Толику своему жаловаться побежишь? Так мы его еще лет пять назад с работы выперли, за пьянство.
- В трудовую инспекцию жаловаться побегу, - улыбнувшись, сказала я и демонстративно включила камеру на своем стареньком смартфоне, - и подам заявление. А сюда отправлю почтой уведомление о том, что я отказываюсь выходить на работу, так как вы задержали сотрудникам выплату заработной платы больше, чем на две недели. Вы же нам уже третий месяц не платите, так?
- Что-то не так с тобой, Галя, - с подозрением глянула на меня Инесса Павловна, но ногтевую пыль стряхивать на мое заявление об увольнении прекратила. - Ты заболела, что ли? Иди домой, отлежись пару дней, разрешаю. Сейчас вирус такой ходит, тяжелый... Не переживай, штрафы платить не придется.
- Конечно, не придется! Потому что сегодня я подаю заявление об увольнении, а завтра пишу жалобу в трудовую инспекцию. Может быть, все-таки подпишете, а?
- А куда ж ты пойдешь работать, Галя? - торжествующе спросила Инесса Павловна. - Тебе же полтинник скоро!
- А вам шестьдесят, - парировала я, - и что? В магазин возле дома уборщицей пойду. Работа не пыльная, часа на три в день. И те же тридцать тысяч.
- Ты, наверное, Галя, все-таки заболела, - промямлила Инесса Павловна, как-то потеряв сразу всю свою напыщенность. - Ладно, давай свое заявление. Только учти: назад придешь - не возьмем. Даже не просись.
- Напротив, выздоровела, - возразила я. И на втором экземпляре входящий номер поставьте, пожалуйста. Спасибо, всего хорошего!