Его чёрное сердце. Искупление (СИ)

– Когда снова приедешь в Россию? – спросил я, выйдя проводить его.
Марат мотнул головой.
– Пока не знаю. Как только, так сразу. Делать здесь мне особо нечего, сам понимаешь. Я тебе уже говорил – моя жизнь там. Здесь у меня ничего. Разве что племянница теперь.
На улице почти стемнело. Небо затянулось, ещё недавно тёплый ветер стал неприятным. Не зря Сабина сказала, что завтра похолодает. Так и будет.
– Почему про дочь не рассказал? – спросил Марат, когда мы подошли к машине. В вопросе сквозила досада. На его месте я бы тоже был раздосадован молчанием.
– Так вышло, – только и ответил я. Поначалу хотел рассказать, как есть, но понял – не его это дело, как и наши с Сабиной отношения. Хоть брат он мне, хоть кто.
– На тебя похожа. Да и на мать тоже. – Он замолчал, посмотрел пристально. – У тебя с ней всё нормально?
– Да. Всё хорошо, Марат. Ты знаешь… Она совсем не похожа на Лейлу. Разве что внешне, да и то на первый взгляд. Ты же знаешь, как я любил Лейлу… – я задумчиво посмотрел в сторону, на дом. Качнул головой и повернулся к брату. – Сабина мне ближе. После смерти Лейлы я думал, что жизнь кончилась. Но нет. – Прямой взгляд в глаза брата. – Не кончилась. Теперь всё чаще задумываюсь о том, что наш с Лейлой брак вообще был ошибкой.
– Интересные мысли… – он тоже посмотрел на дом, на светящиеся окна. Потом на скрытую сумраком поляну и снова на меня.
Хлопнул по плечу и открыл машину. В темноте отрывисто вскрикнула птица. Порыв ветра разнёс её крик над деревьями, издали донёсся раскат грома. Мы с братом одновременно посмотрели на горы. Ни ему, ни мне не нужно было объяснять, что в скором времени погода может стать совсем дерьмовой.
– Надеюсь, вылет не отложат, – сказал Марат после недолгого молчания. – Передавай жене привет. В следующий раз привезу что-нибудь твоей кокетке. – Улыбнулся, потом хмыкнул и качнул головой. – Вот уж не думал…
Мы пожали друг другу руки. Напоследок Марат рывком приобнял меня, я его. Вдали снова загремело.
– Поеду я, – показал он на горы. – А то спустится эта шмарь, не выберусь отсюда.
– Дай знать, как долетишь.
– Обязательно.
Дождавшись, когда машина скроется из вида, я вернулся в дом. Сабина была в гостиной. Как восковая кукла, сидела на подлокотнике и смотрела на пустой камин. Она вполне бы сошла за графиню, живи мы на сотню-другую лет раньше.
– Твой брат уехал? – спросила она, увидев меня.
– Да.
Сабина встала. Поправила накинутый на плечи палантин.
– Ты куда? – я придержал её, поняв, что она собирается уйти.
– Хочу пройтись немного, пока не начался дождь. Голова болит.
– Пойти с тобой? – пальцами забрался под палантин.
Отпускать её не хотелось, хотя после поездки к отцу нужно было сделать пару звонков, чтобы окончательно поставить на проблеме точку. Появилось дурацкое ощущение – уйдёт сейчас в сумрак, там и останется. Не увижу больше. Сабина отрицательно качнула головой.
– Я скоро вернусь. Просто немного подышу.
Сабина
Опустившись на камень, я укуталась в палантин. Днём с утёса над хрусталём горного озера открывался потрясающий вид, сейчас же передо мной была разлита чёрная вода. Такая же чёрная, как бездна в душе. Небо на горизонте разрезало изогнутой молнией, над горами загрохотало. Я крепко зажмурилась. Склонила голову, уткнулась в собственные колени. Картинка, другая… Как наяву я услышала музыку. Сперва громкая, она вдруг стала тише.
«Ты уверен, что с ней всё будет в порядке?»
Голос… Такой родной, знакомый. Нежный, переливчатый голос сестры.
Я зажмурилась крепче. Кто-то нёс меня на руках. К горлу подкатывала тошнота, голова кружилась. Тогда почти так же, как и сейчас.
«Уверен».
Этот голос был другим. Мужской и очень знакомый. До судороги, до впивающихся в ладони ногтей.
«Ты же сделала всё, что я сказал?»
«Всё».
Руки заскользили по телу. Нет… Не руки. Это я соскользнула с рук. Под спиной был металл. Гром прокатился снова.
Я несколько раз втянула воздух и уставилась на озеро. Только что я была не тут. Новая вспышка в небе. Перед глазами заплясали точки. Сестра, разговаривающая по телефону, цветные огоньки танцпола. Я вспомнила, как пыталась встать с дивана в клубе, но она остановила меня. Сказала, что за нами приедут. Кто приедет? Зачем? Стакан воды на столе, мягкая, успокаивающая улыбка Лейлы…
 
– Как ты могла? – прошептала я в такт раскату.
Как она могла?! Как?!
Закрыв глаза, я прислушалась к ветру. Усилившийся за последние минуты, он поднимал волны и разбивал их о камни внизу. Я так хотела вспомнить, что случилось. Хотела знать. А теперь что?
Позади вдруг раздался шорох. Я резко обернулась и наткнулась взглядом на появившегося из темноты Марата. Подскочила и отступила назад, запоздало понимая, что дальше – обрыв. Ветер ударил сбоку, взвыл зверем. Марат подошёл ближе.
– Что ты здесь делаешь? – выдавила я через силу. – Амин сказал, что ты уехал.
– Так и есть, – он остановился на расстоянии вытянутой руки. – Уехал. Несколько минут роли не играют.
Он был словно выдернут из мрака и при этом оставался в нём. Светлые волосы падали на скрытое тенью лицо, глаза холодно блестели. Новая вспышка молнии отразилась в чёрных зрачках.
Да, это был он. Последние сомнения рассеялись. Крик застыл в горле, так и не став звуком. Я было попятилась.
– Осторожнее, – Марат крепко сжал мою руку. Прищурился. – Мы же не хотим, чтобы ты упала в воду, верно?
Я сглотнула. Попыталась вырваться, с неистовостью выкручиваясь из его хватки. Дыхание стало неровным и шумным, а пальцы на руке сжимались крепче и крепче. Наши тела соприкоснулись, я явственно почувствовала запах его одеколона и… что-то до боли знакомое.
Вдох, которого я не хотела, скользкая трава под ногами, ещё один шаг назад. Поскользнулась, но Марат удержал. Рывком прижал к себе. Я задышала так же быстро, как память наполнили воспоминания. До этого мгновения разрозненные, выцветшие, они наполнились краской.
«Это подействует. В крови ничего не найдут, только адскую дозу алкоголя. А она наутро ничего не вспомнит», – голос принадлежал Марату.
Я протестующе залепетала, когда в кожу вонзилась игла. Сестра стояла рядом, загораживала нас. Марат потрепал меня по щеке и, открыв заднюю дверцу машины, втолкнул внутрь. Я слышала голос сестры, но разобрать, что она говорит, не могла до тех пор, пока Лейла не села на переднее сиденье. К горлу то и дело подкатывало. Я сдерживалась, пыталась фокусировать взгляд. Отражение Марата в зеркале заднего вида, Лейла… Машина поехала вперёд.
«Завтра мы будешь далеко отсюда, любимая», – Марат дотронулся до лица Лейлы. – «Всё будет в порядке. Я тебе обещал».
«Пообещай снова, любовь моя».
«Обещаю».
***
– Моя сестра… – просипела я, всматриваясь в его лицо. – Лейла… Она…
Марат смотрел на меня и молчал. Меня прошиб озноб. Вой ветра стал беспрерывным, а перед мысленным взглядом всё вспыхивали и вспыхивали картинки прошлого. Теперь я вспомнила всё. Горную дорогу, стоящую возле меня Лейлу. Беременную куклу, которую Марат зачем-то посадил за руль. Тогда мне показалось, что это кукла…
Гром приближался. Только что далёкий, он вдруг прогремел совсем рядом. Я дёрнулась от испуга и почувствовала, что на самом краю. Инстинктивно схватилась за руку Марата. На миг он прижал меня к себе и…
Сверкнувшая молния осветила его жёсткое лицо. Сильный толчок – и больше ничего. Пустота.
  
Глава 16
 
Амин
Ни через десять, ни через двадцать минут Сабина не вернулась. Ветер усиливался, небо заволокло тучами. И куда её понесло?
Вглядываясь во мглу через окно в гостиной, я набрал ей. К длинному гудку практически сразу присоединилась раздающаяся с дивана мелодия. Какая бы ни была, а баба есть баба! Ну почему не взять с собой мобильный?