Порция красивого яда (ЛП)

— Ты должен перестать искать меня, — сказала она, и тут же звонок оборвался.
Шесть месяцев я неустанно искал ее, а она так и не захотела, чтобы ее нашли. И если я думал, что три слова, нацарапанные ее почерком, причиняют боль, то они меркли по сравнению с тем, что я почувствовал, когда услышал эти семь слов. Я думал, что умру. Я действительно думал об этом, потому что жизнь без нее меня не интересовала. Но каким-то образом мне удалось выстоять.
А через три недели я стоял в больничной палате, когда у моей мамы обнаружили рак.
Знаете, как говорят, когда идет дождь, что он льет как из ведра.
Так вот, я живу в атмосфере постоянного ливня.
Самое приятное в выходные дни — это то, что когда в баре много народу, можно легко отвлечься. Люди приходят после целого дня, проведенного на солнце, и хотят выпить, чтобы охладиться. На улице еще не так жарко, но солнце может быть беспощадным, а океан еще слишком холодный, чтобы в нем купаться.
В первые несколько недель лета прошлого года мы недооценили количество продаваемой нами бутилированной воды. Нет необходимости говорить о том, что в этом году мы это исправили. По крайней мере, половина наших летних продаж — безалкогольные.
Мысленно я пытаюсь придумать, как заработать дополнительные деньги, чтобы покрыть рост расходов моей мамы. Оказывается, мне следовало посмотреть на эти документы. Не то чтобы у меня была другая реакция на то, какой уход ей следует обеспечить, но я бы лучше понимал, на что соглашаюсь. Может быть, для кого-то пара тысяч в месяц и не так уж много, но для разорившегося владельца бара, который уже платит почти десять тысяч только за ее комнату, это имеет значение.
Дополнительный счет будет непростым, но я найду способ его оплатить.
— Снаружи крутой байк, — говорит только что вошедший серфер. — Он твой?
Я киваю, улыбаясь, чтобы выглядеть дружелюбно. — Так и есть.
— Круто. Я хотел мотоцикл, но мне некуда будет поставить мою доску. Он протягивает мне руку. — Я Финн.
— Хейс, — отвечаю я. — Да, доски для серфинга и мотоциклы не создают хорошую команду.
— Я знаю. Черт возьми, это отстой. Но если акула когда-нибудь откусит мне руку и я больше не смогу заниматься серфингом, я куплю мотоцикл.
Мали поднимает взгляд с пустым выражением лица. — Если у тебя нет руки, как, черт возьми, ты собираешься ездить на мотоцикле?
Он смотрит на нее, его глаза блестят, когда он понимает, что привлек внимание красивой девушки. — Я Финн. А ты кто?
— Та, у кого не хватает терпения на глупости.
Она возвращается к листанию своего журнала, как будто ее ничто не беспокоит, и меня это нисколько не удивляет. Если бы я не знал, что она безнадежно привязана к моему лучшему другу, даже после того, как он все испортил, я бы подумал, что она асексуальна. Но я слышал достаточно, чтобы понять, что это не так.
— Мали, — тихо говорю я, подходя к ней. — Что я говорил тебе об оскорблении клиентов?
Она хмыкает. — Детка, ты платишь мне недостаточно, чтобы я прикусила язык. На самом деле, ты мне вообще не платишь.
Она права, мы ей не платим. Она приходит потусоваться и притворяется, что помогает, хотя на самом деле ей просто скучно в выходные. И после всего, через что она прошла, она больше никому не доверяет. Не то чтобы я ее винил. У всех нас есть проблемы, возникшие тем летом.
Райли и Кэм возвращаются, смеясь над чем-то, и я не упускаю из виду звук отвращения, который издает Мали. Они с Райли никогда не ладили, и она не пытается скрыть своего презрения. Сначала я подумал, что это из-за того, что Райли, возможно, неравнодушна к Кэму. Но это оказалось не так. Наоборот, это потому, что Райли неравнодушна ко мне. И пусть Лейкин уже нет, но любовь Мали к ней глубока. Она всегда будет заботиться о своей лучшей подруге, даже когда я пытаюсь сказать ей, что у Лейкин больше нет на меня никаких прав — что, как мы оба знаем, является гребаной ложью.
 
Я смотрю, как она поджимает губы, когда ей приходит в голову идея, и мне становиться страшно, к чему это приведет.
— Райли! — Мали зовет ее так, словно они лучшие друзья. — Это Финн. Финн, это Райли. Вам двоим было бы здорово вместе.
Райли смотрит скептически, в то время как Финн улыбается ей. — Что заставляет тебя так думать?
— Вы оба до безобразия бестолковые.
Кэм давится водой, а я усмехаюсь. — Способ приукрасить это.
Она поднимает брови, глядя на меня. — По-твоему, я похожа на Вилли Вонку?
Боже, однажды она убьет кого-нибудь своим нахальством. Я просто надеюсь, что буду там, чтобы увидеть это. С другой стороны, этим человеком вполне могу быть я.
Райли скрещивает руки на груди и свирепо смотрит на нас с Кэмом. — Ты издеваешься надо мной? Ты не собираешься отчитать ее за то, что она так со мной разговаривает?
Мы с Кэмом смотрим друг на друга, затем на Мали, которая знает, что в этом месте ей сойдет с рук практически все, и мы оба качаем головами, глядя куда угодно, только не на Райли, поскольку нам нужно заняться делами.
— Сука, — ворчит Райли.
Если бы мы были в другом месте, я бы беспокоился, что Мали пойдет за ней, но тут она знает, что лучше.
— Для тебя я Мисс Сука. Уважай старших, идиотка.
Да, в какой-то момент они все равно набросятся друг на друга.
Выйдя на улицу на перекур, я смотрю на мотоцикл, которым ранее восхищался Финн. Он прав — он прекрасен. Это была импульсивная покупка после отъезда Лейкин — моя собственная версия экстремальной терапии, если это можно так назвать. Я опустошил свой счет и выкинул все деньги на этот байк.
Насыщенная красная краска сверкает в солнечном свете, а выхлопные трубы урчат, когда я завожу его. Мали обвиняла меня в том, что я гонюсь за адреналином, который испытывал, когда еще был с Лейкин, и в чем-то она была права. Этот мотоцикл давал мне ту остроту ощущений, которых мне не хватало, а иногда и сейчас дает, но уже не в такой степени.
Если говорить начистоту, то деньги мне нужны больше, чем мотоцикл. Какое-то время это было весело. И мне нравился весь этот образ байкера, который легко сочетался с владением баром. Но нужно чем-то жертвовать.
И если я получу за него достаточно, то смогу наверстать часть счетов за бар еще до того, как Кэм узнает о проблеме.
Есть что-то такое в том, чтобы найти потенциальное решение своих проблем. Это поднимает настроение и дает ощущение, что, возможно, все не так уж плохо. Этого недостаточно, чтобы избавиться от всех проблем, или даже недостаточно, чтобы мне не хотелось выпить, но это уже кое-что, и я приму все, что смогу получить в данный момент.
С заходом солнца бар начинает набирать обороты. В бар стекаются отдыхающие, готовые начать субботний вечер. На небольшой сцене, которую мы построили в углу, играет ди-джей, а Кэм разжигает костер на улице, чтобы люди могли посидеть вокруг него. Но хотя я люблю всех своих клиентов, всегда есть один, с которым возникают сложности.
— Эйч, — говорит Мали. — Какой, черт возьми, пароль от Wi-Fi?
Что? — Откуда, черт возьми, мне знать?
Она пожимает плечами. — Вон та книголюбка Барби хочет в последнюю минуту сделать задание на своем компьютере и ей нужен пароль от Wi-Fi, а вы, видимо, рекламируете бесплатный Wi-Fi на своем сайте.
— У нас есть веб-сайт? — усмехаюсь я. — Ради всего святого, кто вообще работает в баре?
Мали смеется и уходит, оставляя меня разбираться с этим. Я оборачиваюсь как раз вовремя, чтобы увидеть Кэма, идущего ко мне.
— Эй, ты знаешь пароль от Wi-Fi?
Его брови хмурятся. — Нет, а что?
Я киваю в сторону девушки, уткнувшейся лицом в компьютер в дальнем углу. — Ей это нужно, а наш сайт обещает бесплатный Wi-Fi. Ты знал, что у нас есть сайт?