Развод. Трофей для командора (СИ)
Из одежды нас бесцеремонно вытряхнули, оставив в одном нижнем белье. Вместо топа, который я носила взамен бюстика, туземцы напялили на меня бусы из соломы, сушеных цветов и плодов, напоминающих киви. Ага, как будто этот пахучий ошейник хоть что-то прикрыл. Утешал лишь факт, что в поселении все женщины щеголяли топлес.
Интерес к нам возник нешуточный. Чуть ли не каждый местный житель норовил меня потрогать, дернуть за волосы или ущипнуть. И женщины в этом плане ничуть не отличались от мужчин. Их любопытство вызывала чересчур белая кожа, лицо и золотистые волосы. Тимурке тоже досталось. Местные красотки пожелали рассмотреть его без нижнего белья. И пощупать заодно — вдруг отличается от местных? Но командор та-ак рыкнул, стоило одной нахалке запустить руку ему в трусы, что туземка отпрянула и сшибла еще трех любопытных товарок под громкий хохот местных мужчин.
Комбезы эти варвары умудрились разодрать на сувениры. А вот металлические детали, вещмешки и обувь забрал себе вождь — могучий дядька с приплюснутым носом и продетой через носовую перегородку костью. Он тоже участвовал в придирчивом осмотре, и я сильно напряглась, увидев наглядное подтверждение, как сильно понравилась дикарю. Натмур же взревел грозным медведем, едва мужик протянул ко мне лапы, и рванулся с такой силой, что надломил толстый ствол дерева, к которому был привязан. Среди аборигенов сразу поднялась нездоровая суета, а вождь переключил внимание на моего спутника. Командора спешно привязали к другому столбу, которые частоколом торчали у подножия пирамиды, а после в племени началась подготовка к какому-то ритуальному действию.
Гортанного языка, на котором разговаривали аборигены, нейросеть не понимала. Пока что она запоминала фразы, которыми обменивались чужаки и формировала словарный запас, чтобы впоследствии подобрать к нему ключ.
Глядя на то, как вокруг заполыхали костры, а женщины взялись заготавливать травы, я заподозрила, что нас захотели сожрать. Однако с облегчением выдохнула, когда охотники притащили из леса убитую зверюшку, размером с теленка. С нее тут же содрали шкуру и вытащили внутренности, натерли бока пахучими травами и насадили на шест, повесив поджариваться над прогоревшими углями.
Ближе к вечеру туземцы, расписанные под хохлому, отвязали нас и потащили наверх по ступеням, сопровождая действие заунывными воплями. Верхушка пирамиды представляла собой ровную площадку, в центре которой виднелся прямоугольный провал. Нас поставили к нему спиной и удерживали удавками на длинных шестах, чтобы не вздумали брыкаться. Руки и ноги связали, чтобы не вздумали бежать, а в рот на манер кляпа вставили деревянные палки. Мужик, покрытый кусочками шкур и с нарисованным скелетом на морде, пританцовывал вокруг и подвывал на высокой ноте. Дети и женщины стояли на коленях и били поклоны непонятному божеству.
Аборигены хоть бы намекнули, чего хотят, а то приходилось самой додумывать. Воображение, с учетом бурной фантазии, рисовало картинки одну страшнее другой. На деле же нас попросту столкнули в яму, а сами выстроились по краю, наблюдая, что же дальше произойдет.
Страшно падать спиной, не понимая, куда ты летишь. Я постаралась развернуться и сгруппироваться, чтобы не сломать себе что-нибудь. Приземлилась на вонючую кучу из костей и сгнившей плоти других жертв, сразу скатившись куда-то вбок. Я тут же завозилась, высвобождаясь от веревок и деревяшки в зубах. Связали туземцы на совесть, так что пришлось отбросить брезгливость и зубами разодрать тугой узел, благо руки не за спиной зафиксировали, а спереди.
Я еще только воевала с веревками, а Тимурка уже вскочил на ноги. И первым попал под прицельный огонь механоида — боевого робота, выехавшего из дальнего темного угла. Само наличие такого подарочка — серьезная заявка на присутствие на планете высоких технологий. Значит, не такая уж она и дикая.
Впрочем, разбираться с формулировками было некогда. Погибать под непрекращающимся огнем очень не хотелось. А с голыми руками воевать против робота такое себе удовольствие. Но выбора-то у нас нет!
— Алиса, ты как? — спросил Тимурка, зарывшись в груду костей.
— Цела вроде, — отозвалась, высвобождая ноги из плена и растирая затекшие мышцы. — Есть идеи, как отключить этого монстра?
— Есть! Сталкивался с такими машинами. Думаю, что справлюсь. Нужно только подобраться вплотную. Сможешь отвлечь?
— Угу. А разве он не способен вести огонь сразу по нескольким целям?
— Нет! Насколько я понял, датчик движения сломан и заряд плазмы закончился, иначе нас бы разметало еще в полете.
— Я-асно, — протянула я. — Дай пару минут, чтобы собраться.
— Не спеши! Действуем по готовности. Алис, постарайся не подставиться, — попросил командор. — Видишь, там, левее, слепая зона? Останков нет и на стенах не заметны следы от пуль.
— Вижу. С виду безопасно, если только еще какой-нибудь сюрприз не поджидает, — буркнула я, осторожно выглядывая из углубления, куда скатилась вначале. — Не хотелось бы тут погибнуть. Но, если что, не держи на меня зла.
— Алис! — позвал Тимурка после паузы. — Я не в обиде. И признаю, что был не прав, когда похитил и втянул тебя во все это. Ты ведь уже знаешь, что оба мы стали жертвами обстоятельств. Значит, ничьей вины нет. Просто так сложилось.
— Ладно. Забей! Не злюсь я уже. В конце концов, когда бы я еще другие миры повидала? — тяжело вздохнула. — С тобой вот познакомилась, научилась водить космические корабли и все такое. В какие-то моменты было здорово, так что я ни о чем не жалею.
— А я, наоборот, жалею, — признался мужчина. — Жалею, что не познакомился с тобой при других обстоятельствах. Ты — самая удивительная девушка из всех, кого я когда-либо знал. И я бы не хотел тебя потерять.
— Ого! — Это что сейчас было? Неужели этот наглый и невыносимо упертый сиртанец признался, что неравнодушен ко мне? — Пожалуй, только ради этого признания стоило забраться в такую дыру и оказаться на волосок от смерти, — пробормотала я. — С тебя свидание, Натмур, когда выберемся. И попробуй только мне умереть! Я тогда тебя сама прибью!
Сорвавшись с места, я взвилась в воздух и рванула к нужной точке, петляя и делая неожиданные выпады. Робот отвлекся, поливая меня огнем. От ощущения опасности вздыбились волоски на коже и адреналин подскочил до такой отметки, что потемнело в глазах. Тело действовало на рефлексах, выполняя техники уклонения, которые загрузились в мозг вместе с основами выживания. Не знаю, каким чудом проскочила опасный участок и почти достигла безопасной зоны, когда острая боль обожгла плечо. Я споткнулась, кубарем покатилась по полу и с размаху впечаталась в стену, расслышав противный хруст костей.
В это время к роботу метнулась мускулистая фигура Тимурки, сбивая с железяки датчики и сенсоры, заменяющие глаза. Ослепнув, робот уже не видел цели и стрелял, куда придется.
Пошевелившись, я охнула от резкой боли в колене. Неужели сломала? Нейросеть, конечно, пыталась обезболить поврежденный участок и направить ресурсы организма на устранение повреждений, но этого было недостаточно. Требовалась медкапсула, чтобы привести меня в порядок.
Внезапно стена и кусок пола, на котором я лежала, пришли в движение. Конструкция повернулась на сто восемьдесят градусов, отсекая меня от робота-убийцы и останков его жертв. Я попала в глухое помещение, единственный выход из которого преграждал новый робот. Избавившись от одной железяки, я тут же попала во власть другой. Механоид сгреб меня с пола металлическими хваталками и погрузил на передвижную платформу. От прострелившей в этот момент боли я потеряла сознание. Ненадолго, как мне показалось.
Пришла в себя внутри странной конструкции, которая захватами удерживала меня в вертикальном положении. В тело вонзались странные трубки, впивающиеся так глубоко, что я не могла лишний раз пошевелиться. Помещение вокруг напоминало лабораторию безумного ученого. Та часть, что находилась перед глазами, была заполнена колбами с зародышами и уродцами на разных стадиях развития. Осознание, что я сама скоро стану подопытной мышью, прошибло ледяным потом.