Господин маг. Трилогия (СИ)

Чуть поколебавшись, Петя тоже взялся рукой за свой алмаз.
Ощущения в давилке были, можно сказать, уже привычные. Хранилище и каналы понемногу начинало распирать изнутри, хотя ощущение давления энергии с давлением артериальным или атмосферным сравнить можно только условно. Совсем не то, и совсем не так давит. Но давит. Зато процесс относительно управляемый. Кровь по сосудам Петя перераспределять никак не умел, а вот энергию по каналам — очень даже неплохо. Чем он и занимался. Не сразу, сначала терпел до упора расширение хранилища, потом — основных сосудов, потом — капилляров. Наконец и до ауры дошел. Но здесь не так усердствовал, а стал стравливать излишки в накопитель.
Будучи занят собой, Петя на некоторое время забыл о соседе, но, после того, как стабилизировал давление с помощью алмаза, переключил часть внимания на него.
Магаде сидел в какой-то напряженной позе, а вокруг него наворачивал круги дух Дьяо. Опять Петя момент вызова духа упустил. Обидно.
— Расслабься, не надо так напрягаться, — сказал он соседу: — Постарайся хранилище максимально раздуть. Оно от этого больше становится. Еще совсем немного осталось.
Шаман не ответил. Не факт, что вообще услышал, слишком погружен в себя был. В принципе, правильно делает. Петя тоже в давилку не для собственного удовольствия напросился. Надо свои возможности, как мага, повышать. Седьмой разряд — слишком мало. Надо хотя бы до шестого дотянуться. До конца года, а лучше — полугодия. Не факт, что ему и во втором полугодии разрешат в давилке сидеть. Надо моментом пользоваться.
На сей раз Петя полностью в себя все-таки не ушел. Все-таки накопитель — не совсем часть его, процесс перекачки в него энергии надо специально контролировать. Ну, и краем глаза за Дьяо следить Интересно все-таки.
Усилием воли удалось почти полностью опустошить хранилище, перелив энергию в накопитель. Теперь надо снова его максимально раздуть…
Занятие не самое простое и приятное, требует максимальной концентрации, но достаточно рутинное. Почти как «вдох-выдох», только дыхание надо задержать и легкие (хранилище) раздуть, буквально впихивая в них последние глотки воздуха (энергии) через силу.
Раздуть — слить. Раздуть — слить.
Что такое? В прошлый сеанс Пете это всего три раза сделать удалось, а сейчас уже пять. Накопитель, что ему в алмазе сформировал Микулин, полностью заполнился. Пришлось на накопитель Трегубова переключаться.
Снова раздуть — слить. Или вдох — выдох. Только «вдохи» что-то чаще стали. Вроде, ему говорили, что им с Волоховым давилку на полную мощность запускали. Неужели еще какие-то ограничители сняли? Так не договаривались!
Петя усилием воли подавил панику и продолжил «дышать». Как вовремя у него накопитель появился. Не факт, что без него справился бы.
А как там Магаде? И его дух?
Шаман был совсем бледен. На лбу выступил пот. Наверное, не только на лбу, но под одеждой видно не было. И еще, похоже, он мелко дрожал. Похоже, еле держится. Но держится, молодец.
Говорить Петя ничего не стал. Подбадривать тут — только отвлекать. К тому же он и сам с трудом держался.
А вот дух стал значительно чернее по цвету и больше по размеру. Много больше. Никакая это уже не куница. И даже не рысь. Леопард, как минимум, если не тигр. Конечно, если уместно тень без четких очертаний с этими животными сравнивать.
И кружится эта тень уже не только вокруг Магаде, но и Пети. Но без агрессии.
Петя каким-то автоматическим движением погладил духа. Как большого кота. И тень ответила. Обволокла его руку, а затем и всего. Мягко, даже уютно. И стала не такой темной. А вот «зелень» в Петиных каналах и хранилище стала еще более серой. Но, вроде, хуже самочувствие не стало.
А вот на накопителе это не отразилось. Как текла в него «зеленая жизнь», так и продолжила. Вдох — выдох. Вдох — выдох.
Снова взгляд на шамана. Это кажется, или ему и вправду стало немного легче? Капельки пота на лбу продолжают блестеть, но больше не дрожит. А дух снова чернотой наливается. Вокруг Пети.
Не известно, чем бы это закончилось, но тут сеанс закончился. Давление спало, и двери открылись.
 
Вставать не хотелось. Ни Пете, ни Магаде. Оба сидели и дышали. Обычным воздухом.
Внутрь заглянул Новиков. Долго смотрел без слов. Наконец сказал то ли в пространство, то ли самому себе:
— Оба живы, — И дальше обратился уже к кадетам: — Как себя чувствуете?
— Пока не понял, — ответил Петя, судорожно думая, куда деть окутывающую его черную тень. Хотя целитель ее, похоже, не видел.
— Дайте в себя прийти. Сейчас выйдем.
Новиков кинул в сторону обоих какое-то диагностическое заклинание. Похожее на то, что Петя знал, но более сложное.
— Повреждений не вижу. Можете выходить.
В этот момент взгляд шамана из отрешенного приобрел некоторую осмысленность. И сконцентрировался на Пете:
— Ты что делаешь? Отдай!
Тень разделилась и, наверное, две трети ее втянулись в Магаде. А оставшаяся треть — в Петю. Все. Как не бывало.
Петя, наконец, увидел, что за амулет сжимал весь сеанс в кулаке шаман. Какой-то клык. Большой, во весь кулак. Покрытый резьбой или, скорее, рунами. Ульта рунами пользуются? Или только шаманы?
— Что вы говорите? — Забеспокоился целитель: — Что отдать? О чем вы?
Новиков протиснулся к Ульратачи, заставив Петю снова сесть на откинутое от стены камеры сиденье, на которой он провел все время сеанса. Еще раз встать удалось только со второй попытки.
Вывалился наружу. Подхватывать его никто не стал, но Игумнов сразу оказался рядом. Что было приятно, взгляд его выражал беспокойство. В отличие от Левашова и Трифонова, которые тоже на него пристально смотрели.
— Были какие-нибудь необычные ощущения? — Резко спросил куратор.
— Чуть не лопнул, а так все нормально. Мне показалось, или сеанс был дольше, чем обычно?
Его вопрос был проигнорирован:
— Свободен! И приведите себя в порядок!
— Очень «милый» человек, — подумал Петя: — Замечательно умеет поддержать и ободрить.
Но вслух ничего не сказал. Зачем на взыскания напрашиваться?
Никого из кадетов в лаборатории больше не было. Значит, сеанс и вправду затянулся. Волохова с ним не пустили, но, похоже, он уже успел отстреляться.
Петя вопросительно посмотрел на оставшихся преподавателей, невольно задержав взгляд на Наталье Юрьевне. И улыбнулся. Немного жалобно, но, как он надеялся, трогательно.
Не подействовало. Та улыбнулась в ответ, но дежурной улыбкой. Видно было, что думает она совершенно точно не о нем. Или даже о нем, но не как о кадете Пете, а подопытном, прошедшем испытание. О котором ей еще отчет писать.
— Идите, отдыхайте, — вот Игумнов улыбнулся вполне доброжелательно.
Выйдя на улицу, Петя сел на ближайшую скамью. Наконец, он достаточно отошел от пережитого, чтобы вдумчиво оглядеть себя. В смысле, свои каналы и хранилище. Похоже, сеанс прошел удачно. Даже прирост есть. Не очень большой, но заметно больше, чем в прошлый раз. С такой нагрузкой он точно скоро до шестого разряда дотянется. Если ему, конечно, продолжат такие же сеансы давать.
Ну а цвет энергии в хранилище? Да, какой-то серо-зеленый. Но жить, вроде, не мешает. А творить магию?
Петя наложил на самого себя «малое исцеление». Повреждений организма он у себя не заметил, но сейчас у него цель — не лечение, а хранилище опустошить.
Не опустошил, но значительную часть потратил. И каков цвет энергии в хранилище? Еще больше посерела. Надо бы еще заклинание на что-нибудь потратить для чистоты эксперимента. Магаде, что ли, дождаться? Его, наверное, и без Пети в порядок привели, но вдруг и от его «малого исцеления» польза будет?
Дождался. Только не так, как думал. Два помощника Новикова, в сопровождении, почему-то, Левашова, несли молодого шамана мимо его скамейки на носилках.
— Так, стоп! — Немедленно отреагировал Левашов: — Кадет Птахин! Немедленно смените целителя. Задача — доставить кадета Ульратачи в госпиталь.