Господин маг. Трилогия (СИ)

Но лаз им даже не понадобился. Шувалов с Вознесенским через стену просто перелетели, и моментально оказались во внутреннем дворике. Чжурчжэни еще только вещи паковали.
Встречать магов вышел староста и стал нести какую-то невнятную чепуху, видимо, время тянул. Ну а Петин тезка — человек резкий, вот он его огненным торнадо и приголубил. В результате — ни старосты, ни секции дома вместе со стенами, и в этот пролом кинулись бежать все уцелевшие. Выделить в этой орущей толпе бандитов не было никакой возможности, рубить женщин и детей шашками у казаков рука не поднялась, да и оцепление с той стороны было жидким. Десяток мужиков повязали, но все оказались обычными крестьянами. Шувалов бегущую толпу палить тоже не стал, вместо этого успел перехватить нескольких отставших и приказал им показать, где жили дружинники дизу. Выяснил. Но там уже пусто было. Совсем. Одни голые стены, которые к тому же уже гореть начинали.
В общем, бандиты вместе с золотом уже где-то в лесу. Деревня разрушена, местные жители разбежались. Те, которые не сгорели, конечно. «Впечатляющий» успех. Одна радость — среди своих не только потерь, но и раненых нет. Лечить некого. Нет, можно, конечно, поискать пострадавших крестьян, но Петю их лечить не нанимали. Да и с его слабыми силами существенной помощи он оказать не сможет. Пару-тройку человек подлечить, и все. Так что совесть он успокоил, хотя она его не слишком-то и донимала.
Тем временем появился (подлетел) герой дня — Шувалов. Переживал о случившемся он явно меньше Пети. Наоборот, был доволен собой.
— Вот, Фрол Игнатьевич, будут теперь местные крестьяне знать, как бандитов укрывать. Надолго урок запомнят.
Купец помолчал, но ответил вежливо:
— Погорячились вы все же, Петр Павлович. Не обойтись мне без местных рабочих. Зову переселенцев откуда только можно, горы золотые обещаю, все равно, мало едут. На Хэлибском прииске у меня где-то треть русичей, так выработка вдвое выше, чем здесь. А тут, на Бахайском, рабочие почти все местные. Только на охрану своих наскребаю. Как бы не разбежались теперь работники…
— Ничего, больше уважать будут. Эти плоскомордые хитрые, но трусливые. В крайнем случае пообещаете, что я им еще десяток деревень спалю, если рабочих не будет. Прибегут, как миленькие.
Карташов спорить не стал. Других магов в Ханке все равно нет, ссориться не резон. А, может, и разделял взгляд Шувалова на взаимодействие с местными ульта. Чем больше тебя боятся, тем меньше платить можно. Если бы еще работали получше. И золото не воровали бы, бездельники.
Вместо этого он спросил:
— Как мы этих чжурчжэней в лесу отлавливать будем? Наказать их за наглость надо. И золото вернуть не мешало бы.
— Как-то же вы узнали, что эти бандиты здесь прятались? Небось, местные крестьяне донесли. Вот и сейчас узнаете.
— Сейчас они, если не дураки, к границе с награбленным удирают.
— Так узнайте, какими тропами контрабандисты пользуются, и перекройте их. С воздуха их в лесу не углядеть. Хотя, можно Николая послать. Пусть в полетах тренируется. Слышал, Ника? Вот и выполняй.
Вознесенский взлетел. Получилось у него это не слишком изящно, да и сам он очень напряженным выглядел. В общем, не орел в небе парит, а воробей крылышками перебирает. Вроде, летит, но как-то рывками, и нет уверенности, что вот прямо сейчас не сядет на какую-нибудь ветку. Тем более что летел Николай, чуть не цепляя вершины деревьев.
Карташов тоже это заметил:
— А ваш младший коллега, — вообще-то Вознесенский с Шуваловым ровесники, но маги определяются не возрастом, а разрядом: — по дороге где-нибудь не свалится? Долго он так лететь может?
— Час продержаться должен. Устанет, отдохнет, полетит дальше. Шестой разряд, это, конечно, почти что ничего. Хуже только седьмой разряд, — И Шувалов выразительно посмотрел на Петю.
Петя взгляд проигнорировал, Карташов тоже сделал вид, что не заметил. И стал раздавать команды:
— Осип Михайлович! — Это он к старшине казаков обратился: — Надо бы преследование сбежавших чжурчжэней организовать. Вы бы там несколько разъездов послали, да хотя бы по одному охотнику в каждый возьмите.
 
— И Птахина с собой возьмите! — Добавил Шувалов: — Он тут хвастался, что людей прямо сквозь деревья видит.
Заявление Пете не понравилось. Дружинников дизу было довольно много, вероятность наткнуться на какой-нибудь их отряд достаточно велика, а участвовать в перестрелках — не дело целителя. К тому же получалось так, что посылает его Шувалов, и согласиться — значит признать его своим командиром.
Но, к сожалению, Карташов идею тоже поддержал:
— Действительно, Петр Григорьевич, съездите с Нечипоренко. Здесь у вас работы нет, а там ваши профессиональные умения могут понадобиться.
Мысленно выругавшись, Петя послал коня вслед за развернувшимся казачьим старшиной.
Скоро их отряд в два десятка конных скрылся в лесу. И почти сразу им стали попадаться убежавшие сюда крестьяне из разрушенной деревни. Смотрели погорельцы недружелюбно, но и расспрашивал их старшина без всяких политесов. Слегка склонялся с коня, хватал очередного крестьянина на шкирку или за грудки и грозно спрашивал:
— Куда люди Шилу побежали?!
Хватал, между прочим, одной рукой, но при этом без видимого усилия поднимал расспрашиваемого в воздух. Петя проникся к Осипу уважением.
Не всегда ответы были быстрыми, а иногда не вызывали доверия, но в этих случаях старшина просто отшвыривал говорившего в сторону ближайшего дерева. И, как правило, попадал.
В общем, сквозь места, где были крестьяне, они проехали, не потеряв след. А затем уже и охотники-следопыты в дело включились.
Похоже, дружинники дизу двинулись не напрямую к границе, а собирались посетить по дороге одну из деревень. Или даже не одну, так как следы через некоторое время разделились. Часть отряда свернула на другую тропинку. Хорошо хоть по бездорожью не бегут.
— Либо у них там часть отряда осталась, либо просто лошадей добыть собираются, — Сделал вывод Осип: — На скорость сделать ставку решили.
Сейчас преследуемые бежали на своих двоих. К сожалению, в лесу, даже с учетом тропинок, всадник перемещается, конечно, быстрее пешехода, но не так уж сильно. К тому же беглецы имели почти полчаса форы.
Пришлось и старшине отряд разделить. Делать ему это очень не хотелось. И так они преследовали явно не самых простых бойцов, не имея перед ними численного преимущества, а если тех и впрямь подкрепление ожидает?
Так или иначе, но Петя поскакал дальше с десятком старшины.
Вдруг на поляне встретили человека, который сидел чуть ли не в ее середине в очень знакомой позе.
— Похоже, Вознесенский, — Сказал Петя, ни к кому конкретно не обращаясь: — Далеко залетел. Наверное, силы кончились. Теперь сидит, медитирует.
Подъехали к молодому магу. Тот их тоже заметил:
— Догнал я их, — сообщил Николай, слегка кривясь: — Но вступить в бой сил уже не было. Вот сейчас энергию соберу, я им покажу.
— А сигнал Шувалову подать?
— Говорю же, сил нет. Я еще, как минимум, час не боец.
Отряд поспешил дальше. Петя с удовольствием слушал, как казаки ворчали себе под нос, поминая «мудрость» мага, пославшего в погоню за бандитами такого слабосилка. Который даже сигнала подать не может.
Радовало одно, противника они почти настигли. Петя, на всякий случай, развернул аурный щит и перешел на магическое зрение. И почти сразу забеспокоился:
— Впереди какой-то магический объект, — сообщил он старшине, а заодно и всем остальным: — Еще далеко, с полверсты будет, но что-то яркое. И на месте стоит.
— Людей не чувствуешь? — Сразу оживился Осип.
— С такого расстояния, еще нет. Вот аршин сто останется, точно скажу.
Говорить не понадобилось, огонь по ним открыли раньше. Петю больно тюкнуло в грудь, он даже поводья выпустил и чуть из седла не свалился.
При этом как-то так получилось, что Петя теперь скакал самым первым. Когда только казаки перестроиться успели? И что теперь делать? Останавливаться? Совершать подвиги кадета совершенно не тянуло. В отличие от его лошади. Вроде, спокойное животное было, а тут несется вперед, закусив удила. Пока подбирал уздечку останавливаться стало поздно. Петя судорожно выдернул из кобуры свой пистоль.