Господин маг. Трилогия (СИ)
На запад, если не прямо в Архангельск, можно было бы сплавать к ближайшему относительно крупному поселку с романтическим названием Долгощелье. Центр местного рыбного промысла. Только вот сообщение с этими местами нерегулярное. Как рыбаки улов на продажу привезут, а это от путины зависит. Сельдевая уже прошла, минтайная еще не началась. Так что судов из Долгощелья в настоящее время в Мезени нет. А специально нанимать… Нет, пока еще свои деньги Петя тратить на такие вещи не готов.
Так что остался только один вариант — на восток. Благо туда суда с товаром Северного завоза продолжают ходить регулярно. Как в одиночку, так и караванами. Одно неприятно, ближайшая остановка у отправляющегося буквально завтра судна «Евангелист Лука» будет только на самом краю губернии. У какого-то самоедского поселения, не то Нара, не то Мара. Но, вроде, не так уж далеко, за день-два до русских деревень добраться можно будет. Не пешком, понятно. Но если у самоедов транспорта не найдется, у Пети же есть в рукаве козырь в лице призрака рыси и еще не слишком разряженного накопителя темной энергии. Места там должны быть глухие, «засветиться» риск не большой. А «рыси» всякие там болота и даже реки не преграда.
К тому же хочется опять свои шаманские силы ощутить. Да и найти в летней тундре какое-нибудь интересное растение шанс есть. Или здесь не совсем тундра? Вроде, ее в умных книгах лесотундрой называют. Там видно будет.
До Мары добрались без эксцессов. Да и что там идти-то было? Утром пароход отчалил и еще засветло прибыл на место.
Вообще-то в этих широтах «засветло» совсем не показатель. Стоит июль. Полная темнота, вообще, не наступает. То есть солнце садится, но совсем недалеко, так что «предрассветные сумерки» стоят всю короткую (часа три-четыре) ночь. Если бы Петя на месяц пораньше приехал, то солнце, говорят, и вовсе не заходило бы. Ничего, на будущий год посмотрит.
Поселок выглядел… странно. Один нормальный дом без архитектурных излишеств. То есть самая примитивная рубленая изба с несколькими примкнувшими к ней сараями и небольшим приусадебным участком. Именно туда были перевезены с парохода на шлюпке полдюжины бочек и примерно столько же тюков и ящиков. И Петя. Назад повезли только одну бочку. Как понял молодой целитель — со свежеразделанной тушей оленя. Наверное, окончательные расчеты за товары тут в другое время происходят. Скорее всего, на обратном пути, когда корабли будут в Мезень и Архангельск возвращаться. А прихватить по ходу свежего мяса на камбуз — самое разумное дело. Наверняка оно тут дешевле, чем в более обжитых местах.
А изба эта, скорее всего, торговый пост. Про что-то похожее Петя в книжках читал. Так англичане в колониях у туземцев их товары выменивали. Где копру, а где меха. Выходит, в Великом княжестве тоже подобная практика место имеет?
Огибая полукругом избу с приусадебной территорией, расположились в хаотическом порядке довольно примитивные хижины. Связки жердей, обтянутых шкурами. Картинки с подобными домами Пете доводилось видеть в книжках. Вигвамы индейцев Северной Америки. Почему-то англо-саксы, в отличие от русских, книги о жизни встреченных ими туземцев выпускают громадными тиражами. А то, что на севере Великого княжества масса подданных Государя живет именно в таких «домах», Птахин узнал только оказавшись в тех местах. Оказывается, здесь эти «вигвамы» называют «чумами».
И еще по поселению свободно бродило немалое количество (большее, чем число «домов») собак и северных оленей.
Поселок был расположен на берег морского залива, там, где в него впадала небольшая речушка. А за ней, вдаль, до самого горизонта, перемежаясь рощами невысоких деревьев, поблескивали поверхностью какие-то не слишком большие водоемы. В принципе, даже довольно красиво.
Впрочем, Пете и местным жителям было не до любования местными красотами. Местный люд как-то очень солидно и неспешно, но в большом количестве переместился на приусадебный участок избы. Что характерно, помогать в разгрузке товаров никто не стал. Носили одни матросы под руководством одного из своих и, видимо, хозяина подворья.
Петя тоже стоял спокойно, ожидая, когда разгрузка закончится. Требовать к себе внимания, пока носят далеко не самые легкие грузы, он счел неправильным, а самому помогать матросам ему теперь не по чину. Барином стал.
Наконец, шлюпка отчалила обратно к пароходу и молодой маг решительно шагнул внутрь сарая, где начальник поста что-то подсчитывал на пальцах, пристально уставившись на полки с тюками.
— Вы Петр Орава? — Имя получателя груза он узнал еще на пароходе.
— Да, я — Пекки Орава.
Ударение в своей фамилии этот еще нестарый белобрысый мужчина, одетый в обычную одежду (а не как у остальных обитателей поселка — из шкур), сделал на первом слоге. В отличие от Пети и моряков, которые ударение ставили на втором слоге.
— Чухонец, что ли? — Подумал Петя: — Рожа вполне обычная, а не плоская, как у остальных увиденных им местных жителей.
Уточнять не стал. По-русски говорит, это главное.
— Я новый маг-целитель из Мезени. Петр Григорьевич Птахин. Объезжаю поселки губернии. От вас мне нужно место для ночлега и приема больных. Завтра прямо с утра готов начать прием пациентов. Надеюсь, вы в курсе, кому в поселке нужна квалифицированная помощь?
Пекки что-то буркнул себе под нос (Пете послышалось что-то вроде «Не было печали»), но заулыбался и даже поклонился с самым радушным видом:
— Один момент, ваше высокоблагородие. Сейчас все устроим в лучшем виде.
— Дурака включил, — Понял Петя. И решил что пора прояснить ситуацию: — Пекки, я не вас проверять приехал. Мне по службе положено губернию объехать. Познакомиться с местными обывателями и помочь особо в этом нуждающимся. Бесплатно. Но подарки принимаю, если от чистого сердца.
Сказал по-доброму, но таким тоном, чтобы в необходимости подарков сомнений не возникло. И добавил:
— Соседние поселения тоже посещу. Но вещи пока у вас оставлю. Чтобы с собой не таскать.
С собой у Пети было всего два саквояжа. С личными вещами и небольшим количеством целебных зелий и «лечилок». Таскать с собой было совсем не трудно. Более того, именно так он и собирался поступать.
Все, тему про подарки можно больше не муссировать. Если не захочет понять, надо будет на прощанье какой-нибудь подарок оставить, вроде двухнедельного поноса. Но, судя по хитрой роже Пекки, до этого не дойдет.
Видимо, принимать гостей Ораве приходилось достаточно часто, так как в избе (довольно большой и состоящей из нескольких «клетей») обнаружились две комнатки, явно для этого предназначенные. С уже заправленными чистым бельем постелями и отдельным выходом. Что же, в одной можно будет жить, а в другой принимать пациентов.
Пекки оказался человеком семейным. В той же избе проживала его жена Ритта и двое сыновей. Старший — лет десяти, второй — вдвое младше. Все — белокожие, с прозрачными глазами и еще более светловолосые, чем Пекки. Чтобы разглядеть черты лица, надо сильно приглядываться.
Пока хозяин общался с остальными селянами, видимо, объясняя им, что сегодня ему не до них (это, если судить по интонациям, язык Пете был незнаком), Ритта стала собирать на стол, пригласив молодого мага принять участие в трапезе. Тот отказываться не стал.
И сразу же засомневался, а правильно ли он поступил.
— Вы уж извините, ваше высокоблагородие, с «Луки» продукты доставили, но я их еще разобрать не успела. Так что подъедаем пока, что осталось.
Хотя стол был отнюдь не пустой, аппетит у молодого целителя пропал совершенно. Основное блюдо — пшенная каша. Не самый любимый продукт, но съедобный. К ней соленые грибы и какие-то моченые ягоды. Возможно, даже вкусные. И рыба. Пете дали обычную бочковую селедку. Из старых запасов, как пояснила хозяйка. Селедка с пшенной кашей? Странное сочетание, но, когда голоден, съесть можно. Но там была и рыба местного приготовления. Квашеная. Почти как капуста. Основное достоинство, мясо само с костей соскакивает. Достаточно взять за хвост и встряхнуть над миской. Но при этом как же она воняет тухлятиной! И как выглядит…