Господин маг. Трилогия (СИ)

Сами же сборы много времени не заняли, не в первый раз едет, набор необходимых вещей всегда наготове.
Вечером, напоследок, посетил своих грифончиков, проверил, все ли с ними в порядке. Но тут Наталья Юрьевна была права, отклонений нет, только дорастить их до нужного размера осталось.
Дежурил в зверинце один из аспирантов. Хлунов, оказывается, по семейным обстоятельствам в Академии отсутствует. Избегает встречи, что ли? К нему у Пети как раз претензий нет, не его инициатива была так с кадетом поступить. Но то, что предпочел избежать обсуждения решений начальства, по-человечески понятно, но чести ему не делает. Просил аспиранта передать тому привет. А всем вместе — успешно довести грифонов до нужных кондиций.
К Наталье Юрьевне в приемную зашел только утром. Приказ о смене ему темы дипломной работы, и в правду, был. В качестве основания — по предложению куратора курса. Без пояснений. А чего он, собственно, ждал?
— Зато как генерал поедете, — Похоже, магиня тоже испытывала некоторую неловкость: — Опричники сюда в специальном отдельном вагоне приехали, в нем и уедут. Для вас там место тоже выделили.
Вообще-то отдельное купе первого класса было бы лучше, чем комната в начальственном вагоне, но зато появится возможность поговорить со Стасовым и Родзянко. А то выпихивают его к незнакомому шаману за тридевять земель, а ни каких подробностей не сообщили. Надо будет разузнать как можно больше и о деде-Ульратачи, и о договоренностях с ним. Заодно постараться выторговать себе все, что может помочь выжить в этой поездке.
— В отдельном вагоне вы только до столицы доедете, — В голосе Натальи Юрьевны проскочили некоторые ехидные нотки: — Рассказала я их превосходительствам о ваших опасениях, так, знаете ли, передумали господа генералы вместе с вами к шаману ехать. Хоть первоначально и собирались. Так что из Пронска в Дальний вы уже только с Шиповым да Штепановским поедете. И жандармами.
— Расходы мне хотя бы возместят, если все-таки живым вернуться удастся?
— Вот это — правильно. Надо настраивать себя позитивно. А все расходы на себя берут опричники, наверное, Шипов рассчитываться будет. Но я вам все-таки положенные для такого случая деньги от Академии выписала. Вот, сорок рублей. Больше не могу. Не положено кадетам первым классом ездить и номера-люкс снимать.
Петя усмехнулся:
— Это даже по скромным расчетам на дорогу только в один конец. Ну да бог с вами. Левашова, как я понял, с нами не будет.
— Не может выпускной курс надолго без пригляда оставить. Я с него соответствующий рапорт взяла. Все! Больше не задерживаю.
Петя вышел за дверь. Пожелает удачи напоследок или нет? Промолчала. Ну и ладно. Недолго ему еще кадетом оставаться. При любых раскладах.
Путешествие на вокзал было уже, можно сказать, привычным. Найти нужный вагон тоже труда не составило. Выделялся он. Как внешним видом, так и суетящимися перед обеими дверьми жандармами. Что-то много их. Пожалуй, в вагоне будет не так уж свободно и комфортно, как его Наталья Юрьевна обнадежила.
Действительно, как оказалось, что всю середину вагона (примерно три четверти от его длины) занимали двое двухкомнатных апартаментов генералов с залом для совещаний между ними. Далее, по направлению к дверям, располагались с каждой стороны по одному нормальному купе, занятых Шиповым и Штефановским, а затем уже шли клетушки в двухъярусными койками вдоль стен для жандармов. Их офицер по дороге в Баян занимал одну такую клетушку в одиночестве, а теперь к нему подселили Петю. К взаимному неудовольствию обоих. Право же, даже в вагоне второго класса комфортнее было бы. Если бы не потребность в разговоре, Птахин поспешил бы в кассу вокзала за билетом куда-нибудь в другое место.
Так что, стоило поезду тронуться, Петя сразу же бросил своего попутчика и отправился ломиться в двери к генералам. Их комнаты были во всю ширь вагона и коридора сбоку не имели.
У дверей, однако, дежурил жандарм. Надо же! В персональном вагоне, но, все равно, с охраной. И этот жандарм Петю дальше не пропустил.
 
— Их превосходительство велели не беспокоить.
Петя с трудом подавил желание дать жандарму по зубам. Обычный мужичишка, не слишком крепкий с виду, только за счет формы солидным кажется. А будущий маг еще в Песте кулачными боями баловался, а став кадетом изрядно физически развился. Как за счет спортивных занятий (с Левашовым, чтоб ему икалось!), так и благодаря собственной целительской магии. Пожалуй, он этого жандарма не просто с одного удара вырубить может, но и дверь им вышибить. Только руки распускать все-таки не стоит. На генералов-опричников он зол страшно, но вдруг все-таки удастся выжить? Тогда иметь такие фигуры во врагах совсем не желательно. Поэтому сказал:
— Что же, и никаких инструкций не будет? Меня с проведения важного эксперимента в магической Академии сняли, а вот зачем, так и не разъяснили. Так зачем господа генералы в Баян приезжали? Прислали бы ректору письмо, небось, не отказал бы им.
Жандарм, видимо, что-то прочитал в Петиных глазах, поэтому как-то весь сжался. Но ответил бодро:
— Их превосходительство сказал, что совещание завтра после обеда проводить будет. Как раз до прибытия в столицу часа три останется. Больше, чем достаточно.
Какой из их превосходительств так распорядился, Стасов или Родзянка, жандарм не уточнил. А Петя не спрашивал. Какая разница. Хотя странно, что все на последний момент откладывают. Впрочем, их дело. Может, они пока между собой совещаются. И не факт, что единое мнение выработали.
Поэтому постучался в расположенное рядом купе. На него охрана жандарма не распространялась.
Открыл дверь опричник Штепановский. Недовольным взглядом оглядел Петю:
— Петр Григорьевич? С чем пожаловали? Вообще-то совещание на завтра назначено.
— Информацией у вас разжиться надеюсь, Александр Петрович. Кто такой этот шаман, к которому мы едем, где живет, зачем ему я понадобился. Я ведь про него ничего не знаю. С внуком его был знаком. Пренеприятнейший тип был, не тем будь помянут.
— И чем же он был так неприятен вам?
— Кучу народу в Академии убил, но начальство предпочло эту историю замять. Так я зайду?
Чуть поколебавшись, опричник пропустил его внутрь. Купе — ничего особенного. Вдвое меньше, чем те, в которых Петя первым классом ездил. И сесть можно только на койке.
Разговор все-таки состоялся. Много полезного Петя из него не почерпнул, но хотя бы что-то новое узнал.
Во-первых, это точно не тот шаман, с которым он в прошлую поездку на Дальний Восток познакомился. Живет не к югу от Дальнего, а, наоборот, на севере. Правда, не очень далеко, два дня пути на санях. Но местность дикая, рядом никто не живет. Хотя в десяти верстах есть поселение ульта. И еще пять в пределах двадцати верст. Так что местные его периодически посещают. По своим делам.
Места там красивые, но летом. Начиная с весны вся его сопка сплошь цветами покрыта. Но сейчас зима, вокруг только снег, лед и скалы. Живет то ли в пещере, то ли в доме рядом с ней. Опричник у шамана бывал, но всегда с ним именно в пещере виделся. Пещера, скорее всего, рукотворная. То есть магией сделана.
В последнее посещение шаман как раз и сказал Штепановскому, что хочет Птахина видеть. И будет из него шамана делать. Как Магаде. О чем он Стасову и доложил, после чего вся эта бурная деятельность началась.
— Магаде, вообще-то, помер, — напомнил Петя: — Причем нехорошо помер. Или, наоборот, хорошо. Сразу мумией стал, тело теперь веками храниться может. Но я бы лучше еще пожил.
— Поживете, какие ваши годы, — Преувеличенно бодро откликнулся опричник. После чего стал аккуратно выяснять, а что там с Шиповым произошло. Его почему-то в подробности не посвятили, одни слухи дошли.
Петя рассказал. Про духа в виде большой кошки с вполне материальными и острыми когтями, про раны, которые обычной магией плохо лечатся и про книгу, которая пропала у Шипова, а нашлась на трупе Магаде.
Опричник призадумался.