Господин маг. Трилогия (СИ)
— Ты что, вплавь такое расстояние пройти хочешь? — Удивилась Катя.
— Раздеться я там хочу. Спрыгнуть с тебя вниз я и здесь могу, а вот одежду мочить не хочется. И так холодно, а тут еще в мокром летать. И тебе неприятно будет, если с меня на тебя вода стекать начнет.
Возражений не последовало. Подлетели к дереву.
— Владимир Николаевич! Может, к той полынье вы меня отнесете? А то как-то неудобно мне голышом на девушке летать будет.
Сорокин снова заржал, а Павлова таки стряхнула Петю на дерево:
— Сами разбирайтесь, охальники!
Нырять в ледяную воду — то еще удовольствие.
— Тоже мне, Крещенские купания, — ворчал Петя, соскальзывая со спины Сорокина в воду: — Все сроки уже прошли. Мало мне было недели этих процедур…
Ворчал больше для Сорокина, чтобы не показать волнения. А как себя естественно вести в такой ситуации, он не знал. По крайней мере, внешняя беззаботность, пожалуй, будет уместна.
Найти под водой тело (точнее амулеты на нем) с помощью магического зрения было несложно. Само тело ничем не выделялось. Мертвое оно. А всю энергию, которая в нем была раньше, кинжал выпил. Только неожиданно оказалось в этом месте довольно глубоко, и дно илистое, в которое мумия уже изрядно погрузилось. Хорошо, не до конца, рукой достать еще можно было. Но как вытаскивать? И, кстати, надо ли Пете самому это делать?
Вынырнув, чтобы подышать, Петя отчитался:
— Нашел. Тело с амулетами Ульратачи. В ил ушло. Просто так не вытащить.
— Тело?! — Точно определить реакцию Сорокина Петя бы затруднился: — Это точно он?
— Амулеты отдают шаманской магией, я говорил, что ее чувствую. А вот тело как будто никакой энергии никогда не имело. Я, конечно, по трупам не специалист, но, похоже, с ним что-то странное случилось. Так что делать будем? Долго в такой воде я не просижу.
— Как его сюда занесло?!
Это был совсем не тот ответ, который Петя ждал. Собственно, это был вопрос. На который Птахин отвечать не собирался. Набрав в легкие воздуха, он нырнул еще раз.
Ножа у него с собой нет, кинжал, тем более, не брал. Как назло, ремешки от амулетов рваться не желали. А! Где-то книга должна быть.
По закону подлости, тело лежало в иле не на спине, а почти на животе. Но куртка на шамане была от когтей рыси изрядно рваной. Так что удалось просунуть в одну из прорех руку и нащупать прямоугольный переплет.
Рывок! Еще рывок! Выныривал Петя уже изрядно задыхаясь. Но сгордостью поднял над собой книгу:
— Вот. За пазухой у него была. А амулеты снять не смог. Шнурки порвать не сумел. Но, думаю, книга получше будет.
Сорокин принял книгу у кадета из рук и взлетел куда-то вверх.
— Точно, она! Не попортилась? — Озабоченно спросил непонятно кого майор.
— Эй! А меня забрать?!
Преподаватель потряс книгой в воздухе. Даже полой шинели протер. Потом скомандовал:
— Павлова! Запускай ракету!
После чего спрятал книгу за пазуху и, наконец, спустился к Пете, протягивая руки:
— Хватайтесь! Аккуратнее! Мне шинель мочить не резон.
Так и донес мокрого и грязного кадета до дерева. Павлова сделал вид, что отвернулась. И, вообще, возмущена такой демонстрацией Петиных причиндалов. Тот и сам был не рад, но от него мало что зависело. Прикрываться, когда сам на обеих руках висишь в воздухе, было просто нечем.
Все еще фыркающая под нос Екатерина приземлилась рядом (с другой стороны дерева) и подожгла от пальца фитиль ракеты. Делать это в полете не рискнула. И правильно сделала. Из ракеты вылетел изрядный столп пламени. А влетев вверх на полсотни саженей, она взорвалась ярко-красным огненным шаром. Надо надеяться, выше крон деревьев. Рядом-то с ними ничего высокого не росло.
Некоторое время Петя отчаянно отскребал тело от грязи снегом. Потом не выдержал:
— Владимир Николаевич! Вы меня теплым ветром обдуть не можете? Надо бы вытереться, а нечем. Как-то не подумал, что придется в воду лезть.
Петя не успел одеться, как сверху на них спикировал Левашов. Успел первым. Не так далеко от них летал?
— О, Петр Фомич! — Приветствовал его Сорокин: — А мы с уловом.
И продемонстрировал книгу. Левашов протянул к ней руки, но коллега быстро прижал трофей к груди:
— Та самая книга, можете не сомневаться. А на дне в иле, как говорит Птахин, и тело нашего шамана лежит. С остальными амулетами.
— Птахин! Почему одеты не по форме?!
Слов не было. Куратор это, похоже, всерьез сказал. Даже Сорокин не выдержал забулькал смехом. Вроде, третий год он у них преподает, но раньше Птахин не замечал, чтобы майор был склонен к веселью. Или он в походе расслабился?
Дальше последовало минут пять споров. Куратор захотел Петю обратно в воду загнать, ибо любую работу надо выполнять до конца. К счастью, веревки у него тоже с собой не оказалось. А там и другие маги прилетели. И среди кадетов нашелся маг «воздуха» и «воды». Вот он и заставил воду в нужном месте расступиться, обнажив дно. Частично затонувший в иле труп сразу стал виден.
Птахин тем временем пребывал в одиночестве под деревом. Оделся он уже давно, и теперь отогревался, гоняя энергию по каналам. Неплохо было бы еще и костер разжечь, но у него даже огнива с собой не было. Как-то он очень впопыхах собрался. А просить кого-либо из «огневиков» не хотелось. Тем более, все они были в воздухе.
К месту находки никто Петю транспортировать не стал, роль руководителя приял на себя Сорокин. Левашов тоже был рядом, но он-то точного места не знал, чем коллега и воспользовался.
Суета продолжалась еще долго. Волохова, как самого сильного и быстрого из летунов, господа преподаватели сгоняли в лагерь — доложить и принести веревки и мешок для транспортировки тела. Прямо так тащить его на себе желающих не нашлось.
В лагерь вернулись уже ночью. Причем Петю чуть было не оставили под деревом. Тащить его на себе в присутствии других сокурсников Павлова не захотела категорически и улетела одной из первых. Сорокин и Левашов никак не могли поделить, кто какие находки понесет, в результате упакованное в мешок тело (мумию) несли за две веревки вдвоем. Книгу Сорокин не отдал. И обоим было не до Птахина.
Еле успел Волохова перехватить. Тот удивился, но на спину к себе принял. Все-таки неплохой он человек, этот Никита, хоть и помешан на собственной силе.
Начальство отправилось совещаться, кадеты разбрелись по палаткам, а Петя выяснил, что остался без места. Сумку свою он оставил в первой попавшейся палатке, а вот свободных спальных мест в ней не оказалось. Похоже, их нигде не было. Не успел Птахин себе место оборудовать.
Конечно, можно было поднять шум, разбудить кладовщика и организовать в одной из палаток перестановки, освобождая себе место. Но Петя этого делать не стал. Кадеты ни в чем не виноваты, а начальство не оценит. Только лишний раз к себе внимание привлечет.
Поэтому вернулся в свой «госпиталь», убрал одну из коек, а на освободившемся месте развел костер из обломков соседней башни. Пол был земляной, башни на скорую руку возводились, но были укреплены магией, так что пожара он не боялся.
Конечно, топить помещение «по-черному» — не самый лучший вариант, но дым неплохо уходил наверх через лестницу. Главное было койку с его пути убрать. А так в комнате даже тепло стало.
В общем, ночь провел, как получилось. Не лучшим образом, но даже почти выспался.
А вот начальники, похоже, вовсе не спали. По крайней мере, Наталья Юрьевна пришла его будить что-то очень рано. Зимой, понятно, рассветает поздно, но такая кромешная тьма бывает только в середине ночи. Впрочем, хранилище у Пети восстановилось, так что он не пожалел на себя «полного исцеления», и самочувствие пришло в норму.
В лазарете народа оказалось меньше, чем в прошлый раз. Всего три жандарма, остальных, наверное, спать отпустили. Да и оставшиеся, непонятно, зачем нужны были. Стояли в стороне, ни во что не вмешиваясь.
Сам же лазарет больше напоминал прозекторскую. Труп (мумия) Ульратачи был раздет, вымыт и лежал на столе посреди палатки. Преподаватели и опричники стояли вокруг него, что-то обсуждая. Но, судя по лицам, к окончательным выводам не пришли.