Господин маг. Трилогия (СИ)

Зато Пете и штатным лекарям работы привалило. Почти десяток раненых. И двое убитых, причем один из них — мичман, что уже совсем никуда не годится.
Опять накопителем пользоваться пришлось, но невозвратных потерь больше не было, всех более или менее подлатали. Вот после этого Петю на совещание к капитану и позвали.
Вот с этого момента у Пети и началась светлая полоса. Отлов нарушителей блокады теперь шел по следующим правилам.
Во-первых, перехват османских кораблей стали стараться осуществлять как можно дальше от прикрывавшего порт форта. Палену работы прибавилось. Половина купцов на старых парусниках ходила. Паруса в море далеко видны, но все-таки совсем не так, как столбы дыма. Но для этого Виктор над волнами не носился, а просто периодически взлетал с биноклем повыше. Ну и матросы из «ласточкиных гнезд» тоже за горизонтом следили. В общем, справлялись.
Во-вторых, в погоню (на перехват) теперь шел не катер, а целый носитель. По очереди то «Князь Константин», то «Князь Ярослав». А на них пушки есть и митральезы. Так что объяснять купцам, что от них требуется, стало проще.
В-третьих, десантная группа состояла теперь только из двух человек. Самого Палена и Пети, которого маг воздуха брал в охапку и доставлял до вражеской палубы. На небольшие расстояния он это сделать был способен.
Ну а дальше уже молодые маги, под присмотром пушек минного носителя, объясняли команде османов, что надо спускать шлюпки и возвращаться в порт без корабля и товара. Несколько соответствующих фраз Петя на турецком вызубрил (ответы его не интересовали), а наиболее бестолковым Виктор ветром помогал побыстрее покинуть палубу. Иногда в них стреляли, иногда с чем-то режуще-колющем пытались кидаться, но аурный щит эти атаки выдерживал, а по наиболее резвым Петя научился без колебаний сам из пистоля стрелять. Помогало. Но чаще дело ограничивалось одним криком.
И уже после того, как купеческое судно было очищено от команды и проверено на предмет возможных засад, на него отправлялась новая команда с носителя. Корабль отгонялся (иногда с помощью буксира) к сухогрузу Мышкина, и в дело вступали его люди. Совсем древние лохани разгружались и затапливались, а те, что поновее и с паровыми машинами, сбивались в караван и, под охраной одного из носителей, периодически отправлялись в Тьмутаракань своим ходом.
Иногда случалось, что судно не конфисковалось и сохраняло груз и команду. Это тогда, когда шло под флагом страны, с которой у Княжества были добрососедские отношения (или ссориться не хотелось). Но, все равно, оно включалось в караван и шло в Тьмутаракань. Пусть там распродается и закупается. Есть все условия.
Но самое главное, Пете теперь за каждый захваченный корабль Мышкин лично из какого-то фонда платил по сто рублей. Вроде, сумма по отношению к цене корабля смехотворная, но если в день перехватывать хотя бы по два судна… А так и было. В первое время так и больше, желающих попасть в порт Томы довольно много, это из порта попытки уйти почти сразу прекратились.
Еще Мышкин премию после окончательной реализации конфискованного груза и кораблей обещал. В последнее верилось с трудом, но и так Петины капиталы за месяц ставшей рутинной работы пополнились на пять тысяч.
А потом произошел крайне неприятный инцидент. Из порта, после большого перерыва, выскочил пароход. Довольно скоростной, если судить по трем трубам, и повернул вдоль берега на Юг. И стал разгоняться, правда, делал это не очень быстро. Задним числом стало понятно, что это была ловушка, а тогда Мышкин (в последнее время ему понравилось лично присутствовать при перехвате купеческих кораблей) очень заволновался.
— Похоже, что-то очень ценное вывезти пытаются. Либо подарки кому-нибудь из ближних султана, чтобы помощь прислали, либо какие важные персоны из города сбежать решили. Так что вы сразу всех там за борт не бросайте. Наиболее прилично одетых просто задержите. Я на них сам посмотреть хочу.
Ну, раз надо… Подхватил Пален Петю, не дожидаясь, пока носитель ход наберет, и сам рванул в погоню. Напрягся, догнал, спикировал на палубу. Дальше обычная суета началась. Обычная, да не совсем.
 
Вышли к ним, как и было обещано, два явно солидных господина. В европейском платье, но при большом количестве украшений. Золотые цепи на шее, серьги в ушах, все пальцы в перстнях. И все — с большими камнями. Что-то они Пете напомнили. Точно! Артефакты.
— Осторожнее! — Закричал он Виктору: — Маги!
А сам влил в аурный щит столько энергии, что больше уж не влезало.
Очень вовремя. Все галдевшие вокруг османы внезапно повыхватывали пистоли и открыли по ним огонь. А маги дружно вцепились в Палена. Один тоже воздушником оказался, он взлететь не давал, а другой — хрен его знает, какой специализации — выпустил в молодого мага молнию (Петя такого заклинания и не видел) и удержал ее «вольтовой дугой» на, как показалось, очень долгое время. Несколько секунд точно.
Что произошло раньше — маг молнию не удержал, или с Палена щит слетел, не так уж важно. Главное в того сразу несколько пуль попало, уронив того на палубу. Вроде, еще жив, но, судя по всему, это ненадолго. Или нет. Кинулись к нему обычные воины, но не резать, а вязать. Маги же только теперь повернулись к Пете.
Тот, однако, успел воспользоваться полученной передышкой. В первый момент, что уж скрывать, струхнул и растерялся, но быстро пришел в себя. С магами ему никогда драться не доводилось, но «дух» Ульратачи их прекрасно убивал. У самого Пети амулет артефакт и «дух» послабее, но и от него щиты не защищают. Вот он и выпустил «духа» на мага-воздушника. Почему? Просто так получилось.
Второй маг, тем временем, подошел к нему поближе, но так, что рукой не достанешь. Знает, что к целителям лучше не прикасаться. И заговорил на очень приличном французском языке. Явно лучшем, чем у Пети:
— Предлагаю вам поберечь свою шкуру и сдаться добровольно. Все равно, с вашей специализацией вы долго не продержитесь. Надеяться на ваших спутников, — маг пренебрежительно махнул рукой в сторону приближавшегося носителя: — не советую. Сейчас я им их мины прямо на палубе подорву. Чтобы неповадно было. А вы пока в трюме спокойно посидите под запором. Вашим товарищем мы сами займемся. Потом, если к тому времени жив будет. Но маги живучие…
Маг нехорошо засмеялся. Но сразу оборвал смех, так как за его спиной раздался испуганный вскрик. Маг-воздушник свалился на палубу без сознания.
Не теряя времени, Петя перенаправил «духа» на оставшегося мага. Тот успел развернуться и протянуть к нему руку, но и все. Сформировать заклинание у него не получилось. Несколько секунд он еще сопротивлялся слабости, а потом тоже рухнул на палубу. На всякий случай «духа» Петя убирать не стал, а так в нем и оставил.
Маги временно выведены из строя. Но что с обычными воинами делать? В том, что это воины сомнений не было. Панике они не поддались, и теперь снова открыли по Пете огонь. Хорошо хоть, что пистоли большинство еще зарядить не успели после прошлой пальбы. Но ведь они могут его и просто за борт выкинуть. А зарядов в его пистоле всего три.
Сделав страшное лицо и издав утробный рык Петя подскочил к ближайшему осману и ткнул его кинжалом. Тем самым, что Мрачного с помощником высушил. Кстати, осман в кольчуге оказался, но разве это преграда для магического лезвия?
Другой рукой он все-таки вытащил пистоль, и свалил двоих, кинувшихся на помощь товарищу. Третью цель выискивать не стал, вместо этого завопил:
— Смотрите и трепещите! — Указывая на труп перед ним, который усыхал на глазах: — Души выпью!
Поняли его или нет, но народ отхлынул. Раздались вопли «Шайтан! Шайтан!». Петя же вскочил и сам кинулся вперед. И даже успел ткнуть кинжалом еще одного.
Дальше все ломанулись прочь, изредка оглядываясь через плечо. И этот труп высыхал, что вызвало совсем уже истеричные нотки. К счастью, Петя тут вспомнил свои турецкие фразы и громко их прокричал. А то, с отчаянья, как бы снова на него не кинулись.