Граф Рысев (СИ)

На стрельбище был установлен стенд. Афанасий подошёл к машине и принялся заряжать её тарелочками.
— Поверни, чтобы солнце в шары не било, — хмуро посоветовал я ему и принял ружьё у подбежавшего парня. — Заряженное? — Спросил я у него. Парень закивал головой. Кивал он так интенсивно, что появилось опасение отвала башки от довольно худой шеи. — Принеси патроны.
— Что принести? Я вас не понимаю, ваше сиятельство, — он растерянно посмотрел на деда.
— Полагаю, Евгений имеет в виду те приспособления, которые использует император Кречет с семейством во время пострелушек, возможно, у князей Тигровых они имеются. Но я предпочитаю классику, — ответил дед и кивнул на Афанасия. — Командуй, Женя, по готовности.
Я осмотрел ружьё. На этот раз это была вертикалка с одним спуском. Хорошее ружьё прикладистое. Калибр мелковат, не двенадцатый, это точно. Я ещё раз осмотрел ружьё. Двадцаточка, любимый калибр. Вот только гложут меня сомнения.
— А там точно дробь? — спросил я, подозрительно посмотрев на парня, который мялся рядом.
— Пулями заряжено, в оба ствола, ваша сиятельство, — отрапортовал парень.
— Пулями по тарелкам? — я посмотрел на ружьё, потом на деда, и в последнюю очередь на Афанасия. — Вот такого извращения я ещё не видел. Мало того, что не видел, а ещё и участия не принимал. — Вскинув ружьё, повёл его, словно вслед за целью. — Ладно, давайте попробуем. Дай!
Тарелка сорвалась из-за машины и полетела вверх по параболической траектории. Практически следом за ней понеслась вторая. Бах! Бах! Первая разлетелась в пыль, вторая тоже упала поврежденная, но второй выстрел был не слишком удачный, и только отколол от тарелки керамический кусок. Поморщившись, я опустил ружьё и посмотрел на деда.
— Ну что, убедился, что я умею стрелять? — дед молча кивнул, разглядывая меня так, словно впервые увидел. Я же повернулся к парню, который уже успел куда-то сбегать и теперь стоял рядом с кожаной сумкой в руках. — Ну давай, посмотрим, как ты ружьё заряжаешь.
Заряжалось ружьё со ствола. Я как знал, когда предполагал, что по типу кремневого. Только вместо пороха использовался совсем крошечный макр. Принцип был понятен. Не понятно только, что заставляло макр срабатывать и выталкивать пулю. Но, ружьё, вот оно, думаю, что и других у нас навалом. Нужно просто взять одно, разобрать механизм и самому посмотреть.
Второй ствол я зарядил уже самостоятельно.
— Дай! — две тарелочки сошлись на мгновение в одной точке и разлетелись мелкими осколками. — Дай! — на этот раз вторая тарелочка снова была только задета, но я всё равно остался доволен. Для пулевого выстрела очень неплохо.
— Ваша светлость, — к нам от дома быстрым шагом шёл Тихон, держащий в руках знакомую корзинку. — Вот, кроха изнылась вся. Вы бы её не бросали так надолго.
Я отдал ружьё парню, который с готовностью его принял, и вытащил из корзины рысëнка.
— Ты бы ей имя уже дал, — спокойно сказал дед, глядя, как я поглаживаю заурчавшего котёнка.
— Ей? — я отодвинул котёнка, оказавшегося кошечкой, от себя и принялся внимательно разглядывать. Она завозилась, и зашипела. — Не нравится на весу висеть? Как же тебя называть? — я прижал сразу же успокоившуюся кошечку к груди.
На ум ничего не проходило. Я задумчиво смотрел на кошечку, а дед также задумчиво смотрел на меня. И тут подул несильный, но довольно колючий ветер, заставивший меня содрогнуться.
— Так, пойду я домой, чего-нибудь нарисую, или кого-нибудь, — сообщил я деду.
Ну, а что, чувствую себя прилично, можно и девчонку горничную пригласить в качестве модели. Надо же мне моих муз ублажать. А то свалят от меня к другому художнику, что я делать буду?
Я уже повернулся, чтобы уйти со стрельбища, когда услышал спокойный голос графа.
— А ну, стоять. — Я медленно обернулся к нему. Граф же подошёл ко мне и встал рядом. — Пошли вместе, а по дороге ты мне расскажешь, чему конкретно вас учат в этой твоей Академии изящных искусств.
  
Глава 7
 
Я посмотрел на деда и вздохнул, тяжко так, с придыханием.
 
— Я даже саму Академию не помню, а уж чему меня в ней учат и подавно. Мне с преподавателями и одногруппниками заново знакомиться придётся. — Я прижал к себе покрепче завозившуюся кошечку и пошёл в дом быстрым шагом, даже не глядя, успевает за мной граф, или нет.
— Женя, подожди. Куда ты так разогнался? — я притормозил, и дед пошёл рядом, заложив руки за спину. — Собственно, я и не ждал ответа. Аристарх посоветовал разные вопросы неожиданно задавать. Так есть вероятность того, что память отреагирует и ты начнёшь вспоминать.
— Я так и подумал, — скептически хмыкнув, я покосился на идущего рядом графа. — У меня складывается ощущение, что вы все периодически забываете о моей проблеме. Вам постоянно нужно напоминать о моих проблемах с памятью. — Говоря об этом, я нахмурился.
— Наверное, ты прав, — граф шёл, держа спину очень прямо. — Проблема в том, что ты не выглядишь больным. Это вводит в заблуждение. Хотя, вопрос о том, где ты научился стрелять остаётся открытым.
— Да в Академии, где же ещё? — я задумался. Не помню ничего про учёбу, но вот принципы обучения в подобных заведениях знаю. — Это же Академия изящных искусств, там не только художники учатся, но и актёры. Я так думаю, во всяком случае. А актёр должен по итогу суметь сыграть, кого угодно, и стрелка, и императора. Поэтому и стрелять учат, и фехтовать, и из седла не выпадать при скачке. Ну и другому должны обучать, — добавил я, всё больше раздумывая над тем, что если то, о чём я сейчас говорю, соответствует действительности, то такое обучение — это отнюдь не самое худшее, что могло произойти со мной.
— Никогда не думал о твоей учебе в таком ключе, — граф остановился, я был вынужден встать рядом. — Ступай в дом, Женя. Тебе сейчас не нужно долго на морозе находиться. А я отъеду с Ямск. Как бы то ни было, но дела клана ждать не могут. Обедай без меня, я поем в городе.
Он повернулся и направился к ожидающему его довольно вонючему автомобилю. Чем-то этот монстр Роллс-Ройс напоминает, такой же неповоротливый, солидный и статусный. Наверное, не слишком на нём погоняешь. С такой машиной иногда действительно лучше на лошадях передвигаться, быстрее будет. Как вспышка промелькнули в голове эти мысли, оставив после себя боль. Да сколько же это будет ещё продолжаться?
Словно почувствовав моё состояние завозился котёнок.
— Тише, маленькая, всё нормально, — я погладил её по шелковистой шерстке, уговаривая при этом вовсе не рысь, а себя. Хотя я абсолютно точно осознавал, что то, что со мной происходит, очень далеко от понятия «нормально». — Пошли жрать. На пустой желудок какие только мысли в голове не появляются.
Прежде, чем обедать, я решил покормить котёнка. Благо, свежее молоко привозил веселый молочник, изрядно обогатившийся на продаже телеги с лошадкой.
Моя мелкая рысь была не голодна, к тому же лакать она всё ещё не умела. Ела с пальца, но не так жадно, как в тот первый раз, когда мне пришлось ей молоко добывать из кобылы.
— Так, похоже, ты не голодна, дорогая моя, — я уже хотел убрать миску, но тут эта пушистая зараза оттолкнула лбом мою руку, окунула мордочку в молоко и громко фыркнула.
Брызги молока полетели во все стороны, в основном на меня. Я крякнуть не успел, как снова раздалось:
— Фр-р-р, — я в это время слегка наклонился, потому что мне показалось, что кошка надувает из молока пузыри.
— Так, в этом доме есть соска или нет? — медленно приговорил я, вытирая молоко с лица и рассматривая молочные пятна на рубашке.
Я убрал миску с молоком, оттащив от неё сопротивляющегося котенка. Это пушистое недоразумение пыталось цепляться ещё некрепкими, тонкими, но довольно острыми коготками в пол, а когда я поставил миску на стол, заныла так жалобно, что у поварихи сердце кровью начало обливаться. При этом она весьма недобро посмотрела на меня, сжимая в руках половник.
— Не делай так, — я прислонил палец ко лбу этой маленькой шантажистке. В ответ она попыталась оскалить зубы, прижала огромные уши с забавными кисточками и зафырчала. — Вот же Фыра какая, — я усмехнулся. — Так и буду тебя называть, Фыра. — Я поднял её и попытался засунуть в корзинку, но тут мелкая совсем выпряглась. — Ай, какая же ты царапучая. — Я отпустил Фыру, и принялся разглядывать длинные узкие царапины на руках. — М-да.