Рождественское свидание мистера Ворчуна (ЛП)

— Отпусти меня, чтобы я не разбилась.
— Позвони мне…
— Обязательно. Пока, — Мерри отключила звонок и, вцепившись в руль на «десять и два», медленно направилась к дому Ксандера.
Она остановилась на обочине как раз в тот момент, когда отъезжало такси.
И тут она увидела его. Он поднимался по лестнице, опустив голову, с ключами в руке.
Испытав панику, что он исчезнет внутри, не заметив её, она надавила на клаксон.
Он повернулся, нахмурился и широко открыл глаза.
Она заглушила двигатель и шагнула из машины, чтобы выйти на тротуар.
— Привет, — сказала она, когда он подошёл к ней.
— Привет, — ответил он, выражение его лица было трудно разобрать.
— Я звонила и писала, — сказала она, и это прозвучало жалко даже в её собственных ушах.
— Мой телефон разрядился ещё вчера, перед церемонией.
От этого факта ей стало немного легче.
— Что ты здесь делаешь? — спросил он, поставив свою сумку на землю.
Вопрос Ксандера не улучшил её настроения. Она тяжело сглотнула. Пора было набраться смелости и спросить его.
— Я хотела узнать, может быть, ты захочешь провести Рождество со мной. В Куперстауне, — пролепетала она.
Выражение его лица смягчилось.
— Ты хочешь этого?
— Да. Я должна была спросить давно. Просто не была уверена, что ты захочешь.
— Конечно, хочу. Я люблю проводить время с твоей семьёй.
— Моя семья тоже любит проводить время с тобой, — она сделала шаг ближе. — Я люблю проводить время с тобой.
Он подошёл ещё ближе, наклонил голову и посмотрел на неё.
— Я тоже люблю проводить с тобой время.
— Так, может быть, мы и дальше будем проводить время вместе? — спросила она, прикусив губу.
Он покачал головой, и уголок его губ приподнялся в кривой улыбке.
— Мы оба очень плохи в этом.
— Я знаю, правда? — она выдохнула и посмотрела ему в глаза, надеясь, что он возьмет инициативу в свои руки.
Она так много хотела сказать, но не могла. Он должен был начать.
Подняв одну руку, он провёл тыльной стороной пальцев по её щеке.
— Мерри Ли Кларк, я больше не хочу встречаться с тобой фиктивно. Я хочу встречаться с тобой по-настоящему. Если ты этого хочешь.
— Да, я хочу этого.
Он кивнул головой.
— Хорошо. Раз уж мы общаемся, я думаю, мне стоит сказать тебе, что я в тебя влюбился. И если Джеффи снова появится в твоём доме, я не буду нести ответственность за то, что уложу его.
Слезы наполнили её глаза, когда она улыбнулась.
— Я тоже влюблена в тебя. И если Джефф снова появится, я набью ему морду за тебя.
— Хорошо. Теперь, когда мы все уладили, я соберу вещи, и мы сможем уехать. А потом мы заедем на праздничный рынок.
— Праздничный рынок? — спросила она.
— Да. Я куплю эти чёртовы варежки из альпаки, на которые ты меня подсадила, для всех членов твоей семьи, — он взял у неё ключи и нажал на кнопку, чтобы заблокировать двери Land Rover, после чего передал ключи обратно.
— Ты не обязан их покупать…
Подхватив сумку одной рукой, он взял её за руку другой и повёл к лестнице.
— Я хочу. И я просто предупреждаю тебя, что у меня для тебя тоже есть подарок, и мне все равно, что ты мне ничего не подарила. Я очень хочу подарить это тебе.
— Ладно. Я тебе тоже кое-что купила. Он в машине. Я собиралась засунуть его в твою почтовую щель, если бы тебя не было дома.
— Хорошо. Не могу дождаться, когда открою.
— Я тоже.
— Почему мы ссоримся? — спросила она.
Он повернулся лицом к двери, бросил сумку, и снова выудил ключи из кармана. — Потому что я уже неделю расстроен тем, что ты не пригласила меня на Рождество.
— Правда? — она потянула его за руку и вернула его к себе. — Почему ты ничего не сказал?
— Челси и Рекс сказали бы тебе, что это потому, что я идиот. И, наверное, я с ними соглашусь, — взяв обе её руки в свои, он наклонил голову и прижался лбом к её лбу.
— Тогда мы идеальная пара, потому что Бет сказала бы тебе, что я тоже идиотка, раз не пригласила тебя на Рождество неделю назад.
— Я люблю тебя, Мерри Ли. Обещай мне, что с этого момента мы оба постараемся перестать быть идиотами и будем говорить друг другу то, что думаем.
 
— Я тоже тебя люблю, Александр Баррингтон. И я обещаю.
Он издал стон.
— Что случилось? — спросила она.
— Я испытываю искушение затащить тебя в свою спальню и сделать так, чтобы мы опоздали на сочельник в дом твоей семьи. Это будет долгая неделя без секса, когда ты так близко и в то же время так далеко в своей спальне, а я в комнате для гостей.
— О, нет, это не так. Стены этого дома похожи на звуконепроницаемое хранилище. Не говоря уже о том, что к моей спальне примыкает полноценная ванная комната… и в ней есть ванна.
Его глаза вспыхнули.
— Эта неделя выглядит всё лучше и лучше. Я возьму свой компьютер. Возможно, мы задержимся там подольше.
— Ксандер. Мы не можем.
Он вздохнул.
— Когда-нибудь ты поймешь, что встречаешься не с тем, кто следует правилам. Ты встречаешься с нарушителем правил.
— Нарушай все правила, какие хочешь. Только не разбивай мне сердце, — она произнесла это как шутку, но никогда в жизни не была так серьёзна.
— Никогда, — прошептал он, а затем наклонился и скрепил обещание поцелуем.
  
ЭПИЛОГ
 
ГОД СПУСТЯ
Внутри квартиры в «Дакоте» было так же шумно, как и на улицах города.
Эдди и Анна с малышом Робби, Бет и её муж Брайан, дедушка с новым кардиостимулятором, Амброуз и Сьюзен — все массово съехались в город на неделю, предшествующую Рождеству.
Ксандеру рассказал не кто иной, как швейцар Чарли, что так всегда было в прежние дни. Семья приезжала в город на несколько недель перед Рождеством в декабре. А затем все возвращались в поместье на сам праздник.
В этом году они возродили эту традицию, и, насколько он видел, Мерри не могла быть счастливее.
Женщины отправились за покупками, и да, ему сказали, что они стоят в очереди, чтобы посмотреть на витрины. Мужчин потащили на «Щелкунчика», выступления хора и оркестра, а также на несколько бродвейских спектаклей. А ещё все пили и ели больше, чем это было полезно.
По правде говоря, Ксандеру нравилась каждая минута. Как и прошлое Рождество в Куперстауне. Рождественская служба в семейной церкви. Подарки вокруг ёлки утром в пижамах. В течение дня друзья, соседи и родственники заглядывали к ним, чтобы поднять бокал и пожелать Кларкам хорошего настроения.
Заглянул даже Джеффи, но Ксандер, как победитель в борьбе за сердце Мерри, нашёл в себе силы быть великодушным к этому парню. В основном потому, что накануне вечером они с Мерри отметили праздник наедине, приняв вместе довольно непристойную, если можно так сказать, ванну.
Если не считать сексуальных подвигов, праздник у Кларков прошёл так, как он и ожидал. Как на картине Нормана Роквелла.
Это было семейное Рождество, которого у него никогда не было и о котором он не подозревал, что всегда мечтал.
— Ты уверен, что не хочешь пойти с друзьями? Они, наверное, ещё могут добавить к заказу…
— Мне не нужно встречаться с парнями. Я счастлив быть с твоей семьей, — он притянул её к себе и крепко прижал, так близко, что смог почувствовать запах духов, которые он подарил ей на их первое совместное Рождество.
— Ты уверен? — спросила она, играя с одним из цветных узоров на уродливом свитере, который подарила ему в прошлом году.
Он рассмеялся, когда открыл его и надел прямо на себя. В этом году Ксандер даже купил себе такой же. Он был из кашемира, но даже в этом случае он был слишком нелепым и смешным, так что, по его мнению, его можно было считать уродливым свитером.
— Мерри, прекрати. Мы обещали всегда говорить друг другу, чего мы хотим, и я говорю тебе, что я именно там, где хочу быть. Прямо здесь, с тобой и твоей семьей.
Она улыбнулась.
— Я тоже. За исключением тех случаев, когда мы находимся в Куперстауне. Тогда я счастлива быть там.