История одного заклятия (СИ)

Глава 5
Уже через несколько мгновений двое детишек были в помещении, которое глава Маклинов выделил под лекарскую.
— Расположите их на кроватях! — командовала я.
Девочку и мальчика положили, а я бросилась к ним, еще раз осматривать раны.
Надежды мало, у юнца располосован весь живот, а у девчонки вскрыта артерия, благо мужчины правильно ее перевязали.
— Выйдите все! Бродерик останься! — вопила я не своим голосом.
Обычным даром тут не поможешь. Буду обращаться к Мехлиосу, просить спасения несчастным.
Бог на мои мольбы не внял.
Я в панике опять осматривала детей, подмечая, что силы у них на исходе. Неужели не смогу помочь? Неужели богам угодна детская смерть от такой нелепой причины — острых когтей медвежонка? Он ведь тоже ребенок, испугавшийся отсутствия матери.
Если Мехлиос не внял молитвам, можно попробовать обратиться к Многоликой.
Я опять впала в транс, но и богиня не отозвалась
Да что же такое!
Бродерик в ярости и в огромном чувстве беспомощности, ходил по комнате, меряя ее шагами.
— Ну что? — спросил он меня, как только я пришла в себя.
— Ничего, — вздохнула я, — боги не отзовутся.
— Почему? — чуть ли не рвал на себе волосы мужчина.
— Не знаю, — покачала я головой, — Они перед ведьмами не отчитываются.
— И ничего сделать нельзя? — в голосе сквозило полное отчаяние.
Я задумалась.
Можно. Только готова ли я к этому?
Прислушалась к внутренним порывам. Конечно готова. Если я и темная ведьма, то все равно, я сторонник сохранения жизни в нашем мире. Особенно невинных детей. Без надобности я не убиваю. И не даю случится смерти.
— Бродерик, — обратилась я к мужчине, — оставь здесь женщин, умеющих обрабатывать раны.
— Что это значит? — смутился он, думая что я сдалась.
— Я волью в них силу. Но вылечить и обработать уже не смогу.
— О чем ты говоришь? — чуть ли не кричал он. — Ведьмы своей силой не делятся.
— Не спорь со мной, а сделай как я сказала, — склонилась я над детьми, — а потом проводишь меня кое-куда.
Воин вышел из домика и подозвал к себе двух людей. Через пару минут в помещение вбежали две женщины.
— Так! — Строгим голосом начала я, — Раны обрабатывать только кипяченой водой, прикладывать только те травы, которые Вам принесет глава воинов и не давать твердую пищу, когда они очнутся.
— А когда они очнутся? — с благоговением и в слезах произнесла одна женщина.
Я сразу поняла, что она мать ребятишек. Это хорошо, что она рядом. Выздоравливать будут быстрее.
— Через три дня, леди, — бросила я и вышла за дверь.
Бродерик последовал за мной.
— Куда мы? — спросил он меня через минуту.
— Ну Вы же хотели, чтобы я посетила травницкую погибшей ведьмы, — вздохнула я, — сегодня именно этот день.
— Ты готова пожертвовать свободой ради незнакомых детей? — спросил меня мужчина.
Я резко развернулась.
— Ради детей я могу пожертвовать многим. Спасая Эндрю и Майкла я уже стала не свободной, ты сам об этом знаешь, — бросила ему. — И это именно та сила, которая приживется в их телах, и которой я смогу поделиться.
Я приблизилась к той избушке, которую так долго избегала. Стоять в нерешительности я не могу. У пострадавших почти не осталось времени.
Я отворила дверь и сила белой ведьмы сбила меня с ног, освещая ослепительным ярким светом все вокруг и вливаясь в меня. Я успела только крикнуть, бросив воину пучок травы.
— Пусть раны обрабатывают этим! — и сразу ушла в забытье.
Но даже в нем, я про себя, читала заклинания восстановления, которые рунами загорались по моей коже и по коже детей.
Мальчик и девочка будут жить.
Очнулась я также внезапно, как и упала в обморок. Надо мной склонилась Мэйси.
— Слава Многоликой, птичка. — обрадовалась она, — ты так долго была без сознания.
— Сколько? — сразу спросила я.
— Да дней пять уже.
— А дети? — подняла на нее глаза.
— Они выздоравливают, — по щеке женщины скатилась слеза, — ты опять спасла детей Маклинов.
Я смутилась. Какая разница, чьих детей спасать.
— А Рамзи? — опять обратилась к главе служанок.
 
— Да здесь он, — махнула она рукой, — решает вопросы клана, просил сообщить когда ты очнешься.
— Мэйси, — взмолилась я, — а можешь подольше промолчать? Не говорить, что я в сознании?
— Конечно, птичка, — хитро улыбнулась та, — ты меня о чем хочешь проси, я все выполню.
Кажется я обзавелась поклонницей.
Маклина я не страшилась. Но хотела прийти в себя и понять, стала ли я клановой ведьмой, так как пока привязки не ощущала.
— Спасибо, — погладила я морщинистую руку, которой она меня укрывала, — ты стала мне как бабушка или мама.
— Мне очень приятно это слышать, Кэйтилин, — опять всплакнула Мэйси, — я тоже к тебе привязалась. И еще, к тебе очень хочет зайти Мария.
— Кто? — не поняла я.
— Мама спасенных тобою брата и сестры. — пояснила та.
— Тогда и лаэрд узнает, — грустно отказала я.
— Тю, — отмахнулась пожилая женщина, — мы любим главу, но теперь тебя любая мать прикроет. Никто ни в чем не откажет.
— Почему? — вскинула я брови.
— Ну чего ж ты такая глупенькая, — опять она погладила меня, — все тебе очень благодарны. Каждый член клана был в курсе, что ты надеешься уехать и покинуть нас, от того такие настороженные. А ты храбро вошла в травницкую Джудит и стала ведьмой Маклинов.
— А почему ты так уверенна? — спросила я настороженно.
— Ну как же, — развела она руками, — разве любая ведьма не становится преемницей, если получила силу.
Я задумалась. Обычно так и есть. Силу я точно получила и все вложила в жизнь этих двух детей. Но привязки не случилось. Нет во мне непреодолимого желания остаться в клане. Может это проявляется как-то по другому? Надо попробовать выехать за пределы и зайти в Чаролесье. Именно в священной чаще я лучше всего чувствовала свое ведьминское начало, и могла понять, что же со мной происходит.
Рамзи Маклин
Въезжая на территорию клана, я точно не ожидал узнать от Бродерика, что привезенная нами ведьма лежит в беспамятстве уже несколько дней.
— Лаэрд, — услышал я тревогу в голосе главы воинов, как только въехал в клан.
— Что случилось?
— Ведьма, — развел тот руками.
Что ведьма я не сомневался, а вот от продолжения фразы опешил.
— Двух детей порвал медвежонок, а она спасла их, приняв силу нашей ведьмы и поделившись с ними.
— Что? — Резко развернулся я на лошади.
— Я не шучу, — ответил мне Бродерик, — она до сих пор лежит в покоях при смерти, за ней ухаживают Мэйси и Мэдди. А пострадавшие дети и их мать пока в ее домике. Я свидетель того, что случилось. — выговорил он на одном дыхании.
Пока я осознавал сказанное, Бродерик продолжил.
— Рамзи, — обратился он ко мне, — она их спасла.
— Объясни все, — тут же приказал я.
Воин четко и внятно рассказал, что же произошло.
— То есть, в твою смену двое детишек пересекли границу, вышли за пределы замка и пострадали? — прищурился я.
Тот смиренно кивнул.
— Да, лаэрд. Все виновные наказаны. Мужчины получили свои удары. Все, — обвел он плац взглядом, кроме меня.
Хорошо, — кивнул воину я. — С Тобой поговорю потом.
Я поднялся на свой этаж в родовом замке. Там меня встретила ключница и ее сестра.
— Лаэрд, — присела в книксене женщина.
— Нет времени, Мэйси, — отмахнулся я от церемоний, — Как Кэйтилин.
Она просияла.
— Скоро придет в себя, мастер Маклин.
— Птичка передала деткам силу Джудит, Ваша светлость. — кивнула ее сестра. — Сама не пострадала, просто истощилась.
— Как придет в себя, — дайте мне знать, — заключил я.
Интересно, с этой девушкой я хоть когда-нибудь расплачусь?
Переодевшись и умывшись, зашел к девушке.
— Не просыпалась? — спросил я.
Ответом мне было синхронное покачивание головой. Я хмыкнул.
Позже, закончив с делами клана, я вернулся в свою комнату. Но мне не давало покоя, что женщина, которая даже не хотела здесь находиться, отдала свою свободу на благо клана.