Несомненно счастливый конец. Книга 2

Он улыбался, но эта улыбка не была искренней.
– Даже не помню… – уклонилась от ответа Ёну. Сончжэ не стал настаивать. Может, побоялся, что она приревнует его к первой любви, лица которой он не помнит.
– В любом случае… – продолжил он. – Хоть воспоминания об этом человеке и исчезли, я могу создать вместо них новые. Например, приехав в такое замечательное место со своей женой.
Ёну вздохнула.
– А еще теперь я могу разжечь огонь.
Тот самый пожар двадцать лет назад, в котором он потерял своего друга, брата-близнеца Ю Сары. Так вот о ком он говорил.
Ёну подумала, что раньше не понимала его чувств. Не понимала, как больно ему было разводить костер. Ее сердце наполнилось запоздалым сочувствием. Но Сончжэ, похоже, чувствовал облегчение.
– Теперь я могу по крайней мере задуматься о том, чтобы сходить в поход, – улыбнулся он. – Ли Ёну и Кан Сончжэ переросли свое прошлое. И будут жить долго и счастливо.
Ёну было чему у него поучиться. Он помогал ей расти над собой и преодолевать трудности одну за другой. Он показал ей, что для того, чтобы двигаться дальше, нужно перестать оглядываться на свои следы. Ёну была рада, что у нее такой муж.
Блокнот вспыхнул ярким пламенем, и вскоре от него осталась лишь горстка пепла. Огонь начал угасать.
– Ты можешь выйти на работу попозже?
– Могу.
– Тогда почему бы нам не поесть рамена?
– Здесь продают рамен?
– Я прихватил из дома, – ответил Сончжэ, доставая из машины сумку. Внутри действительно оказались рамен, кастрюля, необходимая посуда и столовые приборы. Удивительно, сколько всего он взял с собой…
– Если тебе холодно, оставайся в машине, я позову тебя, когда все будет готово.
– Нет, давай я приготовлю. – Чувствуя себя неловко, Ёну попыталась забрать у мужа кастрюлю.
– Не волнуйся, я сам, – не сдавался Сончжэ.
Ёну оставалось только наблюдать. Она нервничала так, словно оставила ребенка на кухне. Сможет ли он справиться с готовкой на костре после такой сильной психологической травмы, связанной с огнем? Сончжэ принялся за дело осторожно. Изучив инструкцию на упаковке, он засек время и оставил рамен вариться. Пахло аппетитно. Лапша приготовилась быстро.
– Давай есть.
Сончжэ наполнил тарелку. Рамен получился идеальным: мягким, но в меру упругим. Горячий бульон вмиг согрел все тело.
– Вкусно?
– Очень!
– Это тоже мой первый раз, – с гордостью сказал он. – Ну разве я не способный?
Ёну улыбнулась, на ее щеках вспыхнул румянец.
Из-за утренней прогулки Сончжэ и Ёну отправились на работу позже обычного. А пустой дом снова остался в распоряжении домработницы Чжисун. Ёну позвонила ей по телефону.
– Можете убраться сегодня в квартире? Просто подмести в гостиной и на кухне. В других комнатах не нужно, – попросила она.
– Хорошо.
Чжисун пополнила запасы панчанов в холодильнике и, как и просила Ёну, принялась за уборку. Ее стараниями гостиная и кухня вскоре блестели чистотой.
Закончив с уборкой, Чжисун выключила систему видеонаблюдения и вошла в старую комнату Ёну.
– Лампочку поменяли, – заметила домработница.
В тот день, когда Чжисун принесла новую лампочку, она оставила раскрытый блокнот с записями о другом будущем на видном месте – в надежде, что Сончжэ обнаружит его сам. Причина, по которой ей удалось провернуть такой смелый ход, заключалась в характере Ёну: она не была особенно внимательной и легко доверяла людям. Если Чжисун поймают, то она просто сделает вид, что не понимает, о чем речь. Тогда, по ее расчетам, Сончжэ и Ёну станут еще меньше доверять друг другу.
Но больше она не могла этим заниматься. С каждым месяцем Ок Сынхэ давала ей все меньше и меньше денег, а Чжисун все больше и больше чувствовала себя не в своей тарелке: она не могла позволить себе потерять хорошее место в погоне за быстрым заработком. С мыслью о том, что сегодня она занимается этим в последний раз, Чжисун открыла ящик стола Ёну. Голубой блокнот лежал на своем месте, но, когда Чжисун взяла его в руки, выражение ее лица изменилось. Это был другой блокнот того же цвета. Внутри он был пуст.
 
– Куда он делся? Она его переложила?..
Может, Сончжэ уже нашел блокнот? Чжисун пролистала галерею телефона, чтобы проверить, не изменилось ли на столе что-нибудь еще, – она заранее сделала фотографии каждого ящика. Сверившись с фотографиями, она обыскала все ящики, но так ничего и не нашла. Чжисун осмотрела кровать, заглянула под нее, проверила шкафы… Должно быть, от блокнота избавились.
– Значит, должно быть что-то еще… – пробормотала себе под нос Чжисун и принялась листать страницы пустого блокнота. Она была так сосредоточена, что не слышала посторонних звуков.
– Что-то ищите?
Чжисун резко подняла голову, повернулась к двери и выронила блокнот из рук. На нее холодно смотрела Ёну. Она медленно подошла к домработнице и подняла блокнот, валявшийся у ее ног.
– Ищете такой же?
– Я просто наводила порядок и…
– Я же попросила сегодня сделать уборку только в гостиной и на кухне.
Ёну не могла поверить, что женщина, которой она доверяла, могла так поступить. Она знала ее уже два года. Все это время Чжисун казалась ей очень честным и трудолюбивым человеком, поэтому Ёну была в ней уверена и ничего не подозревала. Как глупо с ее стороны.
Она начала что-то подозревать, когда узнала, что Сончжэ видел блокнот. Какой бы невнимательной ни была Ёну, она ни за что не оставила бы такую важную вещь на видном месте, еще и в открытом виде. Сначала она решила, что кто-то пробрался в дом, но это было бы слишком сложной задачей. Тогда Ёну и подумала о Чжисун. Та должна была знать пароль от входной двери. Чжисун могла сообщить его Ок Сынхэ, а та – рассказать Саре. К тому же Чжисун никогда не видела, чтобы Сончжэ и Ёну проводили время вместе, так что вполне могла счесть их брак фиктивным. Чжисун как никто подходила на роль информатора Ок Сынхэ. Поэтому сегодня Ёну сделала вид, что ушла на работу, а сама спряталась в доме.
– Ну, что же вы ищете? Вернее, зачем?
Чжисун опустила голову и закрыла глаза. Похоже, она пыталась придумать какое-нибудь оправдание.
– Чтобы показать его Ок Сынхэ?
Услышав это имя, Чжисун вздрогнула.
– Это вы сказали ей пароль от входной двери? И сплетни про наши отношения с мужем тоже вы распускали?
– Я не понимаю, о чем вы говорите… Я только занималась уборкой. Как вы можете меня обвинять?
Ёну усмехнулась, понимая, что домработница притворяется.
– Не отвертитесь. Наш телефонный разговор и все, что вы делали в этой комнате, записаны, – сказала Ёну, указывая на камеру в углу.
Ранее она рассказала о своих подозрениях Сончжэ. Перед тем как уйти на работу, он установил в ее комнате еще одну, автономную камеру, так что попытки Чжисун отыскать блокнот были засняты на видео.
– Я и не п-пытаюсь отвертеться. Вы же велели мне убрать в этой комнате. Разве нет? Я виновата только в том, что действовала по вашему указанию, – под давлением Чжисун стала отпираться еще активнее. – Не знаю, что там на записи, но я уверена, что вы просили меня убрать только вашу комнату и гостиную.
– А разве это моя комната? Не помню, чтобы я когда-либо так ее называла. Если вы и дальше будете увиливать, мне придется вызвать полицию.
– Вы не можете со мной так поступить! – закричала Чжисун. Ее трясло от злости. – Я работаю здесь уже больше двух лет. Если хотите от меня избавиться – так и скажите.
Домработница чувствовала, что загнана в угол.
– Успокойтесь, и давайте размышлять здраво. Скажите, кто вам заплатил, – сменила тему Ёну. – Или вы собираетесь взять всю ответственность на себя? Это только поможет тем, кто за этим стоит. Сами же понимаете, что они не станут вам помогать: им это невыгодно.
Из глаз Чжисун хлынули слезы.
– Она сама со мной связалась…
Она с горечью открыла Ёну всю правду. Ее действительно подкупила Ок Сынхэ.
– Сначала я отказывалась, но мой сын хотел поехать в Америку учить английский…