Природная ведьма: обретение силы (СИ)

— С этим можно что-нибудь сделать? — полюбопытствовал он у брата.
— Попробуй ее успокоить, — предложил мужчина.
— Как, по-твоему, я должен это сделать? — Кристиан Рейнгард нервно поднялся и, растеряно глядя на рыдающую на кушетке меня, не знал, с какой стороны подойти к объекту под названием «рыдающая женщина».
— А как ты обычно это делаешь? — Дамиан вскинул бровь и бросил на брата ироничный взгляд.
— Обычно я довожу их до такого состояния, а выводить — это по твоей части.
— Увы, у меня только 10 минут, чтобы все приготовить, иначе жизнь девочки будет загублена. Ты уверен в принятом решении?
— Это моя сущность, Дамиан и обязанность как представителя своего рода. У меня нет выбора. Делай, что положено.
С этими словами магистр исчез в черном тумане, а я взвыла еще сильней, оставшись, по сути, в кабинете одна. Одна, поскольку присутствие Кристиана Рейнгарда явно ничем мне помочь не могло. Мужчина продолжал гипнотизировать меня взглядом и в целом выглядел весьма озадаченным.
— Госпожа Торнтон, перестаньте, — робко начал Верховный главнокомандующий, присаживаясь на край кушетки.
Я села и, подобрав колени к груди, начала раскачиваться, пытаясь унять слезы. Но они никак не унимались, а текли еще сильнее… и имя…
— Андализ… пожалуйста… нет…
— Элизабет! — не выдержал господин Рейнгард. — Я не умею успокаивать женщин, пожалуйста, возьмите себя в руки.
Я и взяла, крепче обхватив свои колени руками и раскачиваясь еще сильней. Его присутствие меня необъяснимо нервировало.
— Черт бы все это побрал, — гневно вскрикнул Кристиан, и, обняв мое лицо ладонями, прижался своими губами к моим. От удивления я даже рыдать перестала, а мужчина нерешительно замер. Затем, не почувствовав сопротивления, его губы мягко и очень осторожно поцеловали меня. Стало как-то тепло, спокойно и уютно. Страх и боль отступили. Но, быстро придя в себя, я оттолкнула нахала.
— Что вы себе позволяете, господин Рейнгард? — утирая рукавом слезы, я ошарашено смотрела на мужчину. Он с не меньшим удивлением смотрел на меня. Впервые голубые глаза утратили холод и напомнили мне бескрайнее южное море, нежно ласкающее волнами пшеничный песочный берег. — Немедленно повторите!
И он повторил. В ту же секунду, меня властно сжали в объятиях и, вдавив в кушетку, Кристиан страстно впился в меня поцелуем, на который не ответить было невозможно. Словно штормовой ветер свалил меня с ног и окунул в бескрайнее тепло ласковых морских вод. От губ и до самых пяток прокатилась теплая волна удовольствия, а сердце, остановившись на миг, билось едва слышно, чтобы не спугнуть нечто, чему я не могла дать имени. От поцелуя закружилась голова, но я, наконец, опомнилась и, оттолкнув мужчину повторно, отвесила звонкую оплеуху.
— Я имела в виду, немедленно прекратите! — вспыхнула я, не то от стыда, не то от злости на саму себя за то, что была совершенно не против того, что произошло. Более того, я растаяла от его чувственной атаки как влюбленный подросток от первого поцелуя мальчишки, за которым она бегала.
— А ваши губы шептали об обратном, — улыбнулся он, все еще склоняясь надо мной и щекоча мое лицо пшеничными прядями волос. Все, на что я была способна — гневно сопеть от возмущения, поскольку сдвинуть мужчину с места мне никак не удавалось. Упираясь ладонями в его широкую грудь, я оставила намек на желание изменить позу, но активные попытки это сделать прекратила.
— Видимо, у вас проблемы со слухом, Верховный главнокомандующий. На войне контузию получили?
В этот момент в окружении черного тумана всплыл магистр Рейнгард, застав нас со своим братом в компрометирующей позе. Кристиан нехотя отстранился и сделал невозмутимое лицо.
— Брат, я просил тебя успокоить ее, а не соблазнять, — недовольно заметил магистр, быстрым и уверенным шагом направляясь к столу и складывая на него мешочки с травами.
— Но успокоил же. Я умею только так, — мужчина загадочно улыбнулся и помог мне принять сидячее положение.
— Лучше бы вы меня ударили, — фыркнула я, — оно бы тоже подействовало!
 
— Я не бью девушек, Элизабет, — он наклонился ближе, явно пытаясь вновь продемонстрировать эффективность его способа успокоения, но я его осадила.
— Не помню, чтобы позволяла вам обращаться ко мне по имени! Вам стоит поучиться воспитанию и манерам у брата. Дамиан — прекрасный образец благовоспитанного джентльмена.
Я посмотрела на магистра, который на мгновенье замер, видимо, оценивая комплимент. Но затем принялся мастерски управляться с травами и готовить зелье.
— Дамиан, — как-то очень тихо повторил верховный главнокомандующий, а теплота его глаз вновь сменилась бесконечным холодом, от чего его прекрасное лицо сделалось опасно-притягательным. Меня удивляла его способность менять облик от вселяющего ужас до трогательно прекрасного за каких-то несколько секунд.
Впрочем, не сочтя необходимым отвечать на подобный намек, который его явно не касается, я обратилась к магистру, вновь обхватив колени руками.
— У нас… получилось? — бросив настороженный взгляд на Кристиана, уточнила я.
— Почти. Понадобится выпить одно зелье и на этом все закончится. Заклятье продержится год, а то и больше, но вы должны понимать, что третий раз его накладывать уже нельзя. Необходимо решить… ситуацию. Боюсь, что даже сейчас могут быть последствия.
— Я осознаю это, — холодно отрезала я и поежилась.
— Брат, девушка замерзла, — намекнул Дамиан, даже не поворачиваясь в мою сторону. Знакомый шелест и мягкое теплое нечто накрыло меня, словно одеялом. Не знаю, почему, но когда Кристиан Рейнгард находится рядом, становится тепло и уютно. Это такая его особенность? Странно как-то. Верховный главнокомандующий, разрабатывает планы по уничтожению врагов, пытками выбивает нужную информацию, подчиняет себе танцующих со смертью, но при этом способен на нечто созидающее, доброе и приятное. Это так не вяжется с его воинственным и мужественным образом северного Бога, сошедшего на землю. Вообще таких людей обожают, ими восхищаются и их даже, возможно, боготворят, поскольку они одарены красотой иных миров, а от их образа исходит невероятная мужественность. Но обычно восхищаются издалека. Во всем этом образе есть что-то опасное, хотя, несомненно, притягательное. Поймав себя на том, что я изучаю волевое лицо Кристиана Рейнгарда и царапины на его шее, а также на груди, которые видны сквозь расстегнутый ворот рубашки, я смутилась. На вороте свежая кровь.
— Что это у вас?
— Просто царапины, — отрезал он, застегивая рубашку. Дамиан скептически хмыкнул и бросил взгляд в мою сторону.
— Это я сделала? — я осторожно дотронулась до одной из них на шее Верховного главнокомандующего, но моя рука мгновенно была мягко перехвачена.
— Не стоит. Пожалуйста, — как-то очень тихо и не глядя на меня. — Только не сейчас.
— Простите, я… не хотела.
— Элизабет. Лучше скажите, кто мог поставить на вас столь сильную защиту, что даже архимагу не хватает сил сломить ее? — мне было протянуто зелье фиолетового цвета в глиняной кружке. Зажав нос, я выпила его залпом, но это не особо помогло. Ужасающий вкус протухших грибов и тины пробрал до костей. Едва сдержав рвотный позыв, я запила варево услужливо предложенным стаканом воды и только после этого подарила магистру непонимающий взгляд.
— Элизабет… — повторил Верховный главнокомандующий и исчез в потоке золотого света, оставив нас с Дамианом наедине. Теплая пелена спала, и холод этого мира со всеми его заботами вновь обрушился на мое истерзанное тело. Почему и в душе стало вдруг пусто?
— Боюсь, вы что-то путаете. На мне нет никакой магической защиты и поставить ее никто не мог, — после некоторого молчания, заявила я. — Да и зачем она обычной деревенской девушке?
— Мне все известно. Не забывайте, — мягко напомнил он, что прятаться за обычной деревенской девушкой не стоит. Теперь история ему известна полностью. — И вы сильно ошибаетесь на счет своей защиты. Вы женщина-загадка. Честно говоря, я вами восхищаюсь, — улыбнулся Дамиан, а я почувствовала себя несколько неуютно. Мне сейчас хотелось одного — добраться до кровати и уснуть крепким и беспробудным сном. На душе груз реальности, прошлого и будущего, ведь я только что заново пережила кошмары, случившиеся со мной и неизменно обещающие тяготы в будущем. Заклятие забвения работает очень коварно. Невозможно отключить эмоции человека, можно только ускорить их. Именно поэтому, чтобы заблокировать на год, необходимо прочувствовать всю тяжесть страданий в концентрированном виде, вытерпеть все, что пришлось бы терпеть на протяжении года. Многие после его применения сходят с ума. А те счастливцы, которые способны справиться, частенько имеют неблагоприятные последствия в виде повышенной агрессии, апатии ко всему либо сломленной психики. Какой бонус выпадет на мою долю — оставалось догадываться.