Плетеная экскурсия (СИ)

— Поговорить, — лязгнул я.
— Не хочу, — начал кривляться сукин Йын.
— А придётся, — констатировал я.
— И вид у тебя неправильный, — задумчиво выдал нечистик, выхватывая аляповатый пистолет.
Ну и кто бы сомневался — выстреливший развернувшемся флажком с надписью «Бум!!!». Правда не просто: волна небывальщины попыталась изменить тросы моей башки, сделав пару острых ушек.
— Не-а, — лязгнул я, помотав пальцем и проявив четырёхзубую стальную корону. — Зачем ты выгоняешь людей, Йын?
— Не скажу! — задрал нос нечистик.
— Изгонять тебя, что ли?
— Изгонялка не выросла, Бессмертный, — скорчил ехидную рожу нечистик.
— Проверим? — весело оскалился я, выводя ухмылку за пределы лица.
— Да иди нахрен, псих несмешной! — выдал нечистик.
Брызнул из бутоньерки в виде гвоздики в меня какой-то вонючей пакостью, развернулся и, вихляясь, побежал. А я начал не просто веселиться, а звереть: меня ОПЯТЬ изгваздала какая-то нечисть поганая!
— Бесит, — спокойно констатировал я. — Звиздец тебе, сукин Йын!!! — сорвался я в погоню за нечистиком.
— Не догонишь-не поймаешь! — заверещал он.
И затруднения появились с ходу — этот паразит драпал от меня клоунски-вихляющей походочкой, но по воде слезливо-пердящего озера. А мне приходилось по воде пробираться, блин! Но никуда не денется, зараза такая! Хотя через полминуты догонялок стрельнул я в паразита пару раз из рогатки. И нихрена — один раз он «типа споткнулся», прокатившись по направлению бега. Один раз — невозможно-извернулся, да ещё обернулся на бегу, паразит такой, показав мне средний палец, заррраза.
Через пару минут этой бредовой погони Йын потопал до стены Светлого, и нагло игнорируя гравитацию, всё так же вихляясь, побежал по стене. Ну а я растросился, и почелопучил за этой скотиной. Вообще — выходил неприятный расклад в воде. Он, сволочь такая, выходил быстрее меня, так что я уже прикидывал «ловчую сеть» из себя. Не отстрелить кусок, а скрутить себя самого в метательную пружину, и поймать паразита. Но он побежал в городок, несколько этим обеспокоив. Ну, я в принципе — не против побочного ущерба. Но если мы с этой заразой посреди городка схлестнёмся — ущерб ни хера не будет «побочным». Как бы не всему Светлому, с его остроухим населением, не настал бы звиздец.
Но к схваткам сукин Йын склонен не был. А всё так же, вихляясь и кривляясь, сайгачил от меня между поносномордыми ушастыми. В данном, конкретном случае, кстати, поносномордось ельфячья даже не вызывала желания приголубить кирпичом: запашок в Светлом, йыньими стараниями, был редкостно отвратным.
Так он ещё, паразит такой, на бегу верещал:
— Граждане! Помогите-е-е!!! За мной мутант гонится-а-а-а!!! — тоненьким и противным голосёнком.
— Сам мутант! — праведно, но с усмешкой отвечал я. — И вообще — стой зараза такой! Моё бессмертие тебе морду бить изволит!
— Я что — дурак, на такое предложение останавливаться?! — ехидно, но вполне резонно отметил нечистик.
— Ну попробовать-то надо было! — признал я некоторую его правоту.
В общем, бегаем мы по этой ельфячей деревяшке, ушастые неорганизованно расползаются, охренело лупая на нас глазами. Но это — не вода. А Йын бегал вихляющеся-кривляясь, да и скорость у меня, да ещё с помощью тросов, была повыше его. В общем, второй раз огибая Светлое, я прыгнул, растросившись, думая паразита заловить. А он заверещал и ухнул в заворот пути, прямо подо мной. Даже помешать не успел — реально всё внимание на тросы распределил, чтобы его понадёжнее спеленать.
— Вот зараза же! — посетовал я, шмякнувшись на дерево мостовой. — Ну ладно, всё равно поймаю, сволочь такую! — посулил я, вчувствуваясь в заворот.
И началась погоня уже по бывальщине и небывальщине. Я особо на пейзажи окружающие внимание не обращал — за зеленовлаской этой дурацкой следил, но навскидку — раз десять из небывальщины в реальность и обратно сигали.
— Куришь, Бессмертный? — на бегу светски поинтересовался Йын.
— Стоять-бояться! — вежливо ответил я. — Тогда и отвечу.
— А ты ответь, может и встану! — разводил меня нечистик.
 
— Ну, курю иногда, — не стал скрывать я — маловероятно, что остановится, но чем Йын не шутит?
— Угощайся! — заржал он на бегу, кидая в меня огромной сигарой, сантиметров тридцать косячина.
Что-то я такое… Взрыв прервал мои потуги вспомнить, засыпав меня грязюкой, камнями и землёй.
— Бесит, — констатировал я, продолжая бег. — Себе же хуже делаешь, придурок! Догоню — плохо будет! Совсем и вообще!
— А ты догони! — ржала скотина.
В общем, продолжалась эта фигня не меньше часа. Под азартные тексты Зелёнки типа «Так его! Поднажми, Кащей!» и ржущие смайлики. Ну в целом, конечно, забавно. Но немного начало доставать.
Хотя «экстренная прокачка» выходила у меня на заглядение: и заворачивать путь я начал удачнее, и всякой огнём и некрохренью в паразита кидать в небывальщине выходило всё органичнее.
И стал я к паразиту приближаться, мысленно потирая лапы, что вот щаз я эту заррразу поймаю. И борясь с естественным желанием сначала отпинать. Сначала — поймать, а потом отпинать, и никак иначе!
В общем, рассчитывал я, что даже ускользнуть не успеет в заворот, но обломался — Йын всё же завернул путь, я за ним… И огрёб по всему себе здоровенным клоунским молотком! Девица в наряде арлекина, видимо припёршая этот аксессуар, повиливая задницей сваливала вдаль, а Йын отпустил рукоять молота, демонстративно «вытер пот» и выдал, сложив лапы на груди:
— Вот и всё… Ай!
Последний «ай» был вызван тем, что расплющенный этим йынским молотком в лепёшку-тросы я эти самые тросы и выбросил, имя Йына в виду. Увернулся, подлец, да ещё отбежал. Хоть молоток оставил — такой, пробирающий артефакт, если начистоту. Убить меня им часами молотить надо, но неприятно, факт.
— Достал. Ты просто поговорить по человечески можешь? — выдал я, собираясь из лепёшки в себя, откидывая молоток.
— Дай подумать, — кривляясь выдай Йын. — Нет! — и метнул в меня выдернутый из небывальщины лом.
Чугуниевый, так что лом завязался бантиком в воздухе, рухнув на скалу — занесло нас на какое-то плоскогорье, относительно недалеко от трёх йынизируемых селений.
— Блин, убивать тебя, что ли, начать? — вслух задумался я.
— Сил-то хватит, Бессмертный? — ехидно поднял бровь Йын.
— На тебя — думаю, да. Но блин, Йын, просто пог…
— Ладно, давай разомнёмся, — оскалился он, стреляя из пистолета — флагом, а из флага — колдунской пакостью в меня.
— Ну сам напросился, — оскалился пропустивший сквозь разошедшиеся тросы невнятную фигню я. — Повеселимся!
И метнул в паразита каменную глыбу, об которую меня и расплющило молотком. Сам факт существования этой глыбины — следствие удара, её выломало из скальной подложки, хех.
Глыбина полтора на три метра… попала в нечистика. И расплющила.
— Ты это, Йын… — через минуту тишины и попыток почувствовать что-в небывальщине. — Живой там вообще?
— Не дождётесь!!! — раздался рёв, и глыба понеслась в меня.
— Не попал, — констатировал я, уворачиваясь.
И рванул к Йыну, хищно размахивая тросами. А это сволочь от меня отбивалась своим лютым молотком — надо было прибрать, да что уж. И казалось бы — затросить и принуждать к добровольному сотрудничеству, плёвое дело. Да щаззз! Эта скотина вёрткая, как угорь на небывальщине! И колдовала всякие подлючие торты в лицо, масло вонючее под ноги, ну и молотила меня молотком при каждой возможности!
Словила лом из рогатки в брюхо, оскалилась злобно, ну и начала в меня камнями кидаться, до кучи, используя свой лютый молот как биту. И всё это опять выливалось в какой-то дурацкий пат, от чего мне становилось ни хрена не весело.
Можно броситься на Йыньего сына — так он, молотоболист недоделанный, лепёшку из тросов Кащея молотком отправится полетать. В общем, надо его свободы манёвра лишить, мудро заключил я.
Но метать куски себя… не самый разумный вариант. Мне водяной, растворивший тросы, в снах не снится, но помнится хорошо, блин!