Плетеная экскурсия (СИ)

— Рог шадхавара, — начал перечислять я. — Кусок шкуры ангела. Шкуры метазверей…
В общем — фактически всю добычу хранящуюся в Траке, накопленную за годы беспорочных злодейств. Только нож из наконечника копья Моревны заначил: не хрен им даже теоретически рисковать.
— Пойдёт, — прогудел нечистик, признавая соразмерность «ставки». — Зови воинов из своей демонической колесницы, котей Кащей.
— Эммм… — задумался я. — А нету.
— У котея Хайпабореа нет воинов? — вытаращился на меня нечистик.
— Нету, — вынужденно признал он. — Они мне не нужны, — оскалился я.
— Пусть так. Но ты пришёл, а поединок наш должен предварять поединок слуг. Бейся сам за себя, раз так.
И ведь не скажешь что «не прав». Котей — «царь» по-нихонски, что один из титулов моего Имени. И то, что у меня нет орды лютых подчинённых на посылках — не проблемы Акаситы. Впрочем, и не мои. А тех, кого это облако без штанов выставит против меня.
А облако призвало какую-то тщедушную летучую узкоглазую девицу с столь жёлтым цветом лица, что она точно стала бы любовью гепатолога, увидь он её. Но в небывальщине это был упырь, причём упырь «небывальский», чистый нечистик, а не металюдь. И кровь была переплетена с воздухом. Интересно, она полуупырей рожает, задумался я. Ну, с учётом Акаситы и того, что она в его свите. Кстати, неслабый нечистик, вообще-то.
— Ничтожная Пью почтёт за честь сразиться с уважаемым Бессмертным, — пропищала упыриха.
Хм, имечко подходящее для кровопийцы, хмыкнул я. Вообще, бить женщин и детей — как-то не очень, но это нечисть и нежить. И вообще не насме…
Мои пацифистские мысли прервал некислый такой пинок. Эта Пью… да похоже, понятие гравитации и инерции для неё не существовало как факта! Пнула, понимаешь, паразитка такая, меня-байк в бочину, копытом своим наглым. Правда толку — нуль. Ну сдвинула меня на метр, и что?
А через пять минут фигуряния и попыток меня как-то уязвить (частично, нужно признать, успешных — несколько тросов она порвала в клочья, блин!) я окончательно понял: чистый «физик». Ветром данная дамочка разве что травит, видимо, снижая концентрацию кислорода. Магией крови, как вомпэры европейские, не владеет, да и вообще ничем, кроме виртуозной левитации и внушительной физической силы.
А Акасита пырился своими буркалами, ноздри раздувал и вообще. То есть, охренительная честность — охренительной честностью. Но от преимущества «знать, что может вражина» перед боем — отказываться не собирался. Что, в общем-то, логично.
Да и не показывал я ничего, в общем-то. Из тросов я и так, и так был. А когда убедился, что эта Пьюха ничего мне подлючего не сделает — просто оплёл дамочку тросами с сдавил слегка.
— Я проиграла, Великий! — запищало из кокона сжимающихся тросов.
Акасита важно кивнул, ну и нахмуренно любовался моим жестом — его морду неприличную никто не спрашивал, упыриха и без всяких кивков сдалась.
А я кокон распустил и любовался зрелищем непрерывно кланяющейся в пояс Пьюхи, сваливающей по воздуху жёпом вперёд. Забавно, факт.
А облако без штанов пожевал губами, предварительно вкатив язычину, да и прогудел:
— Последняя битва перед нашим спором, Бессмертный. Мой сильнейший слуга. Ровно две битвы, меньшее бы было проявлением неуважения к тебе, — важно заявил он.
И не врал, чтоб его морду мохнатую! Вот реально: азияты-с, дикари-с! Впрочем, хрен бы сним, ещё один — так один. И стал я оглядываться и вчувствоваться.
И очень мне почувствованное не понравилось, поскольку было знакомым и тем, что я бы хотел забыть. Марид, чтоб его, воздушный джинн. И не заморачивающийся «здрасте, какая честь от вас люлей выхватить!» Просто концентрирующийся в воздухе своей небывальской сучностью. Ровно настолько, чтоб воздействовать воздухом, но не подставляться самому.
Самое поганое, что он неживой, как и я. И метод борьбы с джиннами у меня только один — огненный меч. Который гарантированно летален, мертвитель неживого, чтоб его. Как бы не в одном «весе» с негатором Моревны.
Ну, посмотрим. Попробую тросами, главное — не подставляться, как в первый раз.
 
Так что сложил я руки на груди, сделал морду надменную и противную, оброс короной. И стал корчить пренебрежительные рожи, на режущие атаки воздуха. Чтобы нанести тросам, которые я, урон воздушным потоком, его надо разогнать до таких скоростей, что у меня урон от плазмы будет скорее.
Ну а Марид таких выкрутасов не умел, так что уныло и бесполезно воздушил под скорбным взглядом Акаситы. Прям скорбь большого начальника: «почему мои подчинённые — идиоты?!» — хех.
В общем, продолжалось это сотрясение воздуха минут десять, после чего марид, ожидаемо, стал концентрироваться в реальности, для более мощных атак. А я прикинул, да и решил попробовать обойтись без огненного клинка. На тросы марид, по своему опыту знаю, может воздействовать разрушительно. Но, у меня теперь есть рогатка… которая мало чем поможет против воздушного нечистика. Но что важнее — есть место, к которому она крепится. Не в смысле жёпа, а в смысле байк. Зачарованный кучей зачарований, частично интегрированный со мной, но при этом — самостоятельный и очень сильно зачарованный артефакт.
Так что рожа наполовину сконцентрировавшегося марида сказала звонкое «здрасти» колесу байка. И сработало! Не в плане я эту воздушную сволочь прям вот вообще победил. Но с воплем «Шайтан!» бородатая морда Марида понеслась вдаль по сложной, вихляющей траектории. И была отрадно перекошена, так что я некоторое… кхм, филейное жжение, внимание почти не обращал. Благо, был это не мой, как таковой, филей, а часть байка, которая восстанавливала повреждения с отрадной быстротой.
— Ты победил… да прекрати показывать мне глумливые жесты! — возмутился Акасита.
— А ты прекрати нести пафосную чушь. И вообще — нашёлся капитан!
— Какой капитан?
— Очевидность!
— А это кто?
— Сильнейшая Идея, — ехидно ответил я, сам не без некоторого беспокойства. — Если воплотится — будет непобедима. Правда, с ней никто не будет связываться — страшно, — признал я.
— Никогда не слышал, — растерянно выдал нечистик. — Ну да ладно. Начнём нашу битву!
— Начнём, — внутренне собрался я.
И тут же начал фигурять, по ломанной траектории! Эта паразитная сволочь имела не «лапы»! Это были мерзкие, мохнатые, бессуставные щупалы, которыми паразит старался меня поймать. Быстрые, с высокой степенью свободы и вообще. Меня от поимки спасло то, что в отличие от всяких Пьюх, я на инерцию и гравитацию не плевал… но мне, стальному металломагу, было на них пофиг. И фигурял я пободрее, двигался примерно с одинаковой скоростью с лапами-щупальцами. Но имел больше свободы, не привязанный, как они, к точке в облаке.
А драпал я от этих щупал из-за совершенно кошмарной концентрации деструктивной небывальщины, в виде молний, между когтями этих хваталок. Выжить-то выживу, но меня очевидно и ощутимо покоцает, а байку гарантированный звиздец. И я, покоцанный и потрахиваемый небывальским ляпиздричеством ссыплюсь на скалу, на радость всяким Акаситам, блин!
Но он — не боевой нечистик, подтвердил я информацию от Ленки и свои выводы. Чудовищное оружие атаки, но именно войну воевать это облако не умеет. Не движется вообще, ничего «дальнобойного» или магического. Просто выпучив буркалы и азартно помахивая языком, пытается меня поймать.
Так, но делать-то мне что? Так-то я уворачиваюсь вполне успешно, но всегда есть место неприятной случайности, даже без сучьего Лиха. А сам атаковать… да вообще непонятно как, вот в чём дело! Лапы и морда — это не Акасита. Это его эффекторы. Прекрасно ощутимо, что не слишком нужные, заменяемые в секунду. То есть форма, морда с двумя лапами щупалами — стабильна, и просто её нечистик не поменяет. Но, например, если я лапу оттяпую или морду сломаю — тут же отрастёт новая, вопрос менее секунды.
Можно, конечно, начать бодаться энергией, в плане «у кого раньше кончится». Но такой, тухленький вариант — к Акасите подпитка идёт вот прям сейчас. Не душевная, небывальская, но и душевная есть, какая-никакая.