Айлэ: говорящий с духами (СИ)

— Наш несравненный Валерий Степанович. Только с чего ты решил, что это дэвы?
— Опять нэ вэрищ, да! Тогда как факт прими — они это. И им от него что-то надо.
Я невольно вспомнил свой сон. А ведь они меня звали куда-то и зачем-то. Узнать бы, зачем?
— Я сегодня к Гасану пойду. Попробую у него о дэвах спросить.
— Ты, Руслан, осторожней с Гасаном. Упаси тебя Аллах остаться у него в должниках. Семь шкур сдерет и душу на проценты.
— Учту, Камаль. Спасибо, порадовал. Мне Валерику с первого взгляда морду набить хотелось.
— Пусть духи будут милостивы к тебе, Руслан айлэ.
На базар я попал к обеду. И, сразу же, увидел навес чайханы. Теперь она стояла в другом месте. Не на задах, как в прошлый раз, а сразу у входа. Решив, что это знак, я не стал тянуть резину.
Чайхана изменилась не только снаружи, но и внутри. Теперь это была не базарная забегаловка, а солидное заведение. Высокие арочные потолки, дорогие ковры на полу и стенах. Столики теперь были отделены друг от друга ажурными решётками. А на сиденье не потертый половик, а шелковые подушки с кистями.
И, тем не менее, это была та самая чайхана. Касалик-апа по-прежнему курила кальян. Скорбная Невеста играла в нарды со старым ифритом, с которого, по-видимому от расстройства, сыпались угольки.
Я занял свободный столик и принялся ждать. Ждал недолго. И минуты не прошло, как появился Джамаль, неся блюдо с фруктами, сладостями и чаем.
— Ас-салам алейкум, Руслан айлэ, — игриво улыбнулся Джамаль и, опустившись на колени, принялся расставлять тарелки, стреляя глазками.
— Салам, Джамаль, — я как бы случайно погладил его по бедру. — Гасан ака здесь? Я поблагодарить его хочу. Сильно он помог мне.
— Здесь, он. Сам подойдёт к тебе. А ты пей чай, Руслан айлэ.
Джамаль из воздуха достал чайник и стеклянный стакан. Наливая чай, этот негодник потянулся на другой край стола, соблазнительно прогнувшись и отставив попку. Член в штанах шевельнулся. Нагнуть бы его сейчас ещё ниже, прямо грудью на стол и стащить эти прозрачные штанишки… Мою эротическую фантазию прервал дикий крик.
— Да вот он! Вот, здесь! Сюда идите!
Вместе с воплем раненого быка к моему столику ломанулись трое огромных мужиков. Дэвы, понял я. На красномордых из сна они совсем не походили. От людей их отличали только глаза с вертикальными зрачками.
— Зачем с нами не пошёл?!
— Мы бы тебя перенесли мигом!!!
— Где теперь буйиоруг* искать!!! — Хором заголосили они. Толкаясь плечами, дэвы попытались протиснуться ближе. Ажурная решетка закачалась.
— Пошли вон отсюда. — раздался за спиной дэвов тихий голос. — Устроили тут бардак.
Дэвы застыли, съежились, и даже, как-то стали меньше ростом. Не пытаясь возражать, по одному, бочком отползли от столика. За их спиной стоял Гасан.
— Ас-салам алейкум, Гасан ака, — поднялся я навстречу.
-Уа-лейкум салам, Руслан айлэ. Ты садись, пей чай. Я тоже, пожалуй, выпью.
Джамаль налил и подал чай Гасану.
— Тебе понравился мой изюм, Руслан айлэ?
 — Очень понравился, Гасан ака. И не только мне. Всем, кто пробовал, понравилось.
— Видел только что, — рассмеялся Гасан. — А мальчику? Привёз подарок?
— Привёз.
— А тогда, чего не даришь?
Я достал из кармана каменную подвеску и положил перед Джамалем. Едва я открыл рот, меня перебил Гасан.
— Возьмешь? — прищурился хозяин чайханы и упер взгляд в Джамаля.
Мальчик пару секунд смотрел на камень, а потом ответил:
— Возьму, — и забрал подвеску со стола. Стоило Джамалю взять её в руки, как простой галечник обернулся огненным рубином. Достав из воздуха шнурок, Джамаль ловко надел подвеску на шею.
— Позвольте мне и вам сделать подарок, Гасан ака. За гостеприимство ваше, за щедрость, да за советы мудрые. — С этими словами я вытащил и положил перед ним на стол деревянный серп.
Гасан замер, так и не донеся стакан до рта. Замер и Джамаль, глядя на серп, ставшим в миг огненным, взглядом. Гасан медленно поставил стакан на стол и посмотрел на меня.
— Это очень дорогой подарок, Руслан айлэ. За него много что просить можешь — не поскуплюсь.
 
— Ничего не надо, Гасан ака. От чистого сердца дарю.
— Принимаю! — вдруг громко произнёс Гасан и серп тут же исчез в складках халата.
Джамаль отвис и, подсев ближе, подвинул мне тарелку с халвой. Потянулся за чайником, «случайно» потеревшись об меня грудью. Я тяжело вздохнул. Вот же мерзавец. Гасан, вдруг, рассмеялся и хлопнул в ладоши.
— Дорог твой подарок, Руслан айлэ. Позволь и мне подарить тебе кое-что.
С этими словами Гасан, в секунду, отрастил на руке острейший коготь которым срезал с головы Джамаля прядь волос. Вытянул её в длину, свил и надел мне на руку неприметный нитяной браслет.
— Владей!
 Комментарий к Глава 8 Дэвы – https://goo.gl/images/FTK5bX
*буйиоруг – ошейник.
====== Бонус к главе 8 НЦа ======
— Владей, — произнёс Гасан и исчез.
Зато Джамаль, томно потянувшись, спросил:
— Чего ты хочешь, Руслан айлэ?
Хотелось всего и сразу. Но я предпочел растянуть удовольствие.
— Станцуй.
— Если только для тебя…
Джамаль хлопнул в ладоши, и вместо чайханы мы оказались в комнате. Обстановка соответствовала. Низкий широкий тапчан был застелен золотой парчой. Пол покрывал ковёр с высоким ворсом. Низкий столик со сладостями и пустое пространство посередине.
Джамаль крутанулся на пятках и оказался одет в низко сидящие шаровары и золотые украшения. На шее массивное ожерелье, на запястьях и лодыжках — браслеты. Тягучая, но одновременно ритмичная музыка, заполнила помещение. Удар босой ножкой, взмах запястья и Джамаль начинает танец.
Танец живота в мужском исполнении впечатляет. Искушение и соблазнение. Несколько раз я пытался поймать Джамаля, подходящего слишком близко. И каждый раз он ускользал от меня. Звон браслетов, музыка и желанный мальчик. Я готов был уже сорваться за ним, когда Джамаль остановился в поклоне и плавно перетек на четвереньки. Соблазнительно прогнулся в спине, приглашая меня.
Я сдался сразу же, подмяв под себя мальчишку. Я целовал плечики, сдирая украшения. Выгнутую спинку, ямочку на копчике. Мне хотелось доставить ему удовольствие, заставить просить о большем. Спустив шёлковые шаровары, я целовал его попку. С усилием проводя языком по ложбинке.
Джамаль стонал и выгибался. Позволяя мне все, что я хотел. А я хотел его. Моё наваждение, мой наркотик. Я пожирал его глазами, пил его стоны, дышал его страстью.
Судорожно избавляясь от одежды, я не забывал ласкать моего мальчика. Да моего, я принял это. Плевать, что скажут другие, я не собираюсь отступать.
Один палец входит легко. Следом ввожу сразу два. Растягиваю, не хочу, чтобы ему было больно. Это все же не сон.
— Руслан, не нежничай. Я не человек, ты не сможешь мне навредить, — стонет Джамаль.— Давай, я хочу тебя!
Почти приказ, и я сдаюсь. Врываюсь в податливое тело и сразу двигаюсь. Джамаль стонет, жарко, протяжно. Прогибается ещё ниже, касаясь грудью пола. Поворачивает голову, и я встречаюсь взглядом с горящим взором. Огонь ифрита и страсть инкуба сливаются в одно. Я горю в своём желании. Мы горим оба. Один общий стон, одно удовольствие на двоих и я падаю на подушки, увлекая его за собой.
— Мой, — шепчу я.
— Теперь, только твой, — отвечает Джамаль.
Слегка напрягаюсь.
— Теперь? А раньше?
— Раньше я принадлежал Гасану. Не надо плохо думать, Руслан айлэ. Гасан хороший хозяин. Раньше, — продолжает Джамаль, — я довольствовался только силой ифрита. Как инкубу, мне хватало танцев. Ты первый, с кем я рискнул раскрыться полностью. И чуть не убил тебя.
— Но ты не бойся! — вскидывается Джамаль. — Теперь я знаю, сколько с тебя взять можно. Я не причиню тебе вреда!
Мой милый мальчик. Сколько страха, заботы, нежности в его словах. Притягиваю его ближе.
— Я не боюсь. Я готов отдать тебе все. Жизнь тебе отдам!
— Не надо жизнь! — Пугается Джамаль.