Бастард (СИ)
Академическая лаборатория, конечно, просто выше всяких похвал. Не чета той, в которой я работал под руководством Наставника. Но есть у нее и недостаток — ты привыкаешь к хорошему, и тебе уже труднее на обычной кухне соорудить нужное снадобье. Тут и спиртовки, и колбы, и всякая химическая посуда. А на кухне у тебя только ступка для растирания ингредиентов, да кухонная посуда, которая может быть отмыта не так чисто, как это требуется для химического опыта. Попадет в состав кусочек жира, вот тебе и вместо бодрящего снадобья самое настоящее слабительное. Нет, так-то бодрить оно не перестанет, но сидеть бодрым и полным сил на горшке целый день до вечера, а может и до утра следующего дня — это не есть хорошо.
Трудно не уснуть, когда минуты тянутся так долго. А они, когда ждешь, становятся просто-таки тягучими, будто густая патока. Ждать и догонять — что может быть хуже? В конце концов я впал в состояние, напоминающее полудрему. Вроде все и понимаю, не сплю, но…сознание заторможено, и еще немного — провалюсь в сон.
Но не провалился. Третий удар колокола, разнесшийся в темноте уснувшего города поднял не хуже чем если бы на меня вылили ведро ледяной воды. Все-таки в молодости есть свои, агроменнейшие преимущества. Вот вроде и не спал, а свеж и бодр, как…как…как пятнадцатилетний парнишка, для которого двадцать минут дремы все равно как для взрослого мужчины целая ночь сна.
Итак, веревки у меня готовы, так что оставается только лишь закрепить конец одной из них за ножку кровати и выбросить наружу. Окна здесь на ночь не закрывали — всякую летающую кровососущую погань отпугивали специальные амулеты, стоящие совсем небольших денег (относительно небольших), и работающие целый год. Мы с Гором сложились и купили один такой — ну не кормить же своей сладкой кровью ночных москитов и здоровенных комаров, непонятно откуда взявшихся на территории Академии (из пруда лезут, что ли?). Вторую веревку закрепил на себе, обмотав ее вокруг пояса.
Теперь главное не наследить. Вряд ли в три часа ночи по коридорам будет шастать дежурный, но можно ожидать всего, чего угодно. Любые, самые продуманные планы могут сорваться из-за дурацкой случайности. Ну, например — наелся дежурный по этажу несвежей рыбы, и всю ночь бегает в сортир. Может такое быть? Запросто. Или просто выспался днем, и не захотел дремать ночью — бродит по коридорам. Или вообще у него вдруг приступ служебного рвения. Все может быть.
Но…дежурного не было, в коридоре тишина и порядок. Мир во тьме, мир спит. И только я крадусь по темным коридорам, надев носки, но оставив в комнате ботинки. К темноте я привык, вижу вполне недурно, да тут и не споткнешься — каменные полы ровные, как стол, и никаких тебе кадок с пальмами, как в провинциальных трактирах.
До комнаты «мишени» добрался без приключений. Встал у двери, прислушался…вроде спит. И рядом никого. Кстати, этот отрезок коридора упирается в тупик, в нем и находится дверь в нужную мне комнату. Мажоры не любят, чтобы мимо их двери топотали чьи-то там ноги, эта комната находится в самом тихом уголке общежития.
Стучу в дверь — тихо, редко, потом настойчивее и настойчивее. Вот тут один из самых опасных моментов моей эпопеи. Если на стук появится дежурный — буду плести какую-нибудь чушь о том, как я пришел извиняться за инцидент. Откроет, нет? Стучать кулаком, и уж тем более пинать ногой нельзя.
— Кто? Чего надо? — хриплый голос из-за двери, и тут же щелкнул замок. Замки, кстати, в большинство своем препоганые. Я бы такой вскрыл отмычкой за считанные секунды. Не умеют они делать хорошие внутренние замки. Впрочем — как и висячие. Выглядят сложными, а на деле — полная ерунда. «Медвежатнику» вроде меня — никаких затруднений. Другое хуже, почему я и не стал заморачиваться насчет отмычек (их можно заказать, сделают — хотя и не задешево). У магов есть дурная привычка укреплять замки специальными заклятиями. Сунешься с отмычкой — и получишь заряд-молнию в тупую башку. Только дым из ушей пойдет. А оно мне надо?
— Господин…я пришел извиниться за инцидент! — голос делаю как можно более жалким, добавляю слезу и страдания — Я не спал всю ночь! Простите меня!
— Да ты рехнулся, дерьмо ты собачье! — собеседник мгновенно приходит в ярость, и я его понимаю — в четвертом часу ночи к тебе приходит жалкий придурок, и лепечет какую хрень! Нет, эту тварь надо показательно наказать! Но прежде — унизить, растоптать!
Дверь распахивается, передо мной стоит абсолютно голый Шогас. Нет, так-то я давно знаю, что у здешней аристократии принято спать голыми — что мужчины, что женщины, все едино. Жарко! Климат очень жаркий, потому любая тряпочка на теле может портить тебе сон. Опять же — странное поветрие среди высших: почему-то считается, что одетыми спят только простолюдины и рабы. В основном — рабы. Вероятно считается, что они спят одетыми потому, что у них нет постельного белья. Замотался в свои тряпочки, и спишь. Аристократ же дает своему телу отдохнуть — у него альков с противокомарной сеткой, либо амулеты, отпугивающие насекомых — какие не могут себе позволить бедняки.
Меня, кстати, с самого детства мать приучала не только спать нагишом и не стесняться своего тела. Сама она — не при людях, конечно — ходила дома нагой не стесняясь ни меня, ни само собой — служанку и рабов. Впрочем, для аристократа прислуга и рабы вовсе не люди. Так, живые механизмы, роботы. Стоят денег, потому ломать их просто глупо, но и кто стесняется, к примеру, телевизора? Или микроволновки?
Да, мне, попавшему в тело мальчишки трех лет от роду, воспринимать все это было довольно-таки странновато. Особенно когда тебе уже за шестьдесят. Ходит передо мной фактически девчонка (мать родила «меня» в шестнадцать лет), сверкает задом, а я должен изображать из себя несмышленыша, совершенно ничего не знающего о жизни.
За эти годы я уже привык к своему новому существованию, и стал воспринимать это тело как свое, привык к порядкам, заведенным в этом мире, но…нет-нет, да и прорываются земные воспоминания, земные понятия о жизни, казалось бы, давным-давно похороненные на дне моей памяти.
Шогас схватил меня за шкирку и буквально забросил в комнату. Затем тщательно закрыл за мной дверь — на засов, на замок, и…я это заметил — активировал амулет, блокирующий запоры. Да, я мысленно похвалил себя за предусмотрительность — вот я был бы идиотом, если бы попытался войти с помощью отмычек! Мало того, что себя засветил, так еще и покалечился, и это как минимум. Некоторые амулеты-блокираторы отличаются очень уж категоричным злонравием. Например — могут отгореть пальцы рук. Вот так — бах! И вместо пальцев черные палочки. А чтобы восстановить утраченное придется заплатить огромные деньги магам-лекарям. Лечение таких повреждений стоит денег!
— Извинить тебя, говоришь? — Шогас довольно осклабился, и я с отвращением заметил, что этот типус возбудился. Похоже, что ему пофиг, кого иметь. Очень разносторонние у него понимаешь ли интересы.
— Сделаешь мне хорошо, так и быть — я может тебя и прощу — продолжил, ухмыляясь, хозяин комнаты — Только если мне не понравится, тогда не обессудь! Ты должен хорошо постараться!
Я молча кивнул, съежился, чем вызвал широкую улыбку Шогаса, шагнул к нему, и без замаха, молниеносно нанес удар в солнечное сплетение противника — один, другой!
Надо отдать ему должное — он даже успел чуть податься назад перед тем, как кулак пробил его мышечную броню, все-таки аристократов с детства учат единоборствам, и не только на холодном оружии, считая кулачные драки уделом простолюдинов. Как там про самураев? «Самурай без меча, это все равно как самурай с мечом, только без меча». Избитая истина, но она справедлива. Умеют черти, чего уж там…
Бил я очень быстро, настолько быстро, насколько мог, а что касается силы удара — так у меня это дело отработано за годы и годы тренировок. Я спокойно ломаю нетолстую доску. Конечно же не сорокамиллиметровую, но достаточно толстую Особенно, если у меня на руках перчатки с металлическими бляшками на костяшках — вот как сейчас.