Дракон с королевским клеймом (СИ)

А потом, уже ближе к концу, Вельмина нашла очень интересный раздел. Он был маленьким, пара незаметных страниц — затертых почти до дыр. И шла там речь о том, что путем жертвоприношений магические построения урожденного мага обретают дополнительную мощь. Вельмина даже нашла нарисованную пирамиду, где в основании были нарисованы кошки и собаки, выше — козы, ещё выше — лошади. Человек, судя по рисунку, находился почти на вершине, а вот венчал пирамиду тоже человек, но помещенный в кокон, что-то вроде яйца. Вельмина положила в этот раздел закладку и понесла показывать книгу Итану.
Нашла его в гостиной, в крыле де Вера. Итан сидел в кресле, вытянув ноги и положив их на бархатную банкетку. Сюртук беззаботно сброшен на спинку ближайшего стула. На столике — полупустая чашечка кофе. В руках — небольшая книжка.
Вельмина подошла, остановилась. Поймала его взгляд. Она до сих пор так и не могла понять, как это у него получается: только посмотрел, а у нее внутри сразу как будто сотни мотыльков щекочут крылышками. Рука сама потянулась к его щеке, той, со шрамом. Как его разгладить? Это ведь оттого, что в дракона дали залп из орудий… И просто чудо, что он остался жив… И вовремя себя одернула. В конце концов, она здесь по делу, а так, если начинать хватать Итана руками, то никакого дела точно не получится.
— Что это? — Вельмина тронула книгу.
— А у тебя? — он не торопился вставать с кресла. Откинулся на спинку кресла, глядя на Вельмину снизу. И, понятное дело, что ему было неинтересно, что она там читает — ему просто нравилось на нее смотреть.
— Я нашла кое-что про браки среди истинных магов и про жертвоприношения, — строго сказала Вельмина.
— А мне вот советник поручил ознакомиться со справочником ядов, — ответил Итан.
— Кого травить будете? — Вельмина невольно нахмурилась, и желание оказаться где-нибудь подальше от этого дома, королевского дворца и Кентейта заодно стало весьма ощутимым.
Итан рассмеялся.
— Не травить, воробьишка. Но, по словам де Вера, я должен знать признаки тех или иных ядов на теле.
— А что, много тел?
Она внимательно наблюдала за королем-драконом. Внутри екнуло, когда он напустил на себя наигранно-спокойный, флегматичный вид.
— Не много, но есть, — тихо ответил он, — так что там, с жертвоприношениями?
Вельмина прошлась по гостиной. Покосилась на Итана: он ждал, не сводя с нее взгляда, и радужки его казались парой серебряных монет.
— У меня такое чувство, что маг Ардиан собрался принцессу похитить и принести в жертву, — мрачно сказала она, — а ещё даже здесь написано, что браки между магами запрещены.
Итан покачал головой и нахмурился.
— Плохо. А что говорит принцесса?
Вельмина размела руками.
— Принцесса влюблена без памяти, и этим все сказано. Она утверждает, что Ардиан ее тоже любит, но отец запретил им даже видеться.
— А ты что думаешь? — Итан смотрел внимательно, с прищуром.
Вельмина покрутила книгу в руках.
— Мне кажется, что ничем хорошим это не закончится.
И вздохнула.
— Давай уедем?
Итан отложил свою книгу на стол, поднялся из кресла и подошел. Почти вплотную, отчего Вельмина казалась себе маленькой и слабой.
Но от Итана приятно и ненавязчиво пахло одеколоном, а в глазах его трепетало такое живое тепло, что Вельмине захотелось просто упасть ему в объятия и больше ни о чем не думать.
— Мы уедем, — сказал Итан, — но чуть позже. Советник настаивает, чтобы я остался здесь по крайней мере до бала. Это уже скоро, так ведь?
— Скоро, — шепнула Вельмина, — возможно, как раз на балу… или сразу после Ардиан уговорит Женевьеву бежать. Но… Боги, какая она глупая. Неужели она не видит, что он ее не любит?
— А ты видишь? — Итан положил ей руку на талию, привлекая к себе.
— Конечно, вижу, — Вельмина смутилась, опустила голову, — он не смотрит на нее так… как ты…
— Возможно, принцесса видит в его взгляде то, что понятно ей одной, — шепнул Итан и жадно вдохнул воздух рядом с ее волосами, — но, воробьишка, одно можно сказать точно: здесь что-то произойдет. Поэтому лично тебе стоит постоянно быть на виду у всех. Среди людей ты в полной безопасности.
 
— А ты? — вскинулась она.
Он не ответил. Бысро сгреб ее в охапку и закрыл рот поцелуем. Вельмина забилась в его руках, пытаясь вырваться, но…
Король-дракон умел убеждать. Вельмина оказалась прижала к каменному телу, Итан завладел полностью завладел ее ртом, вторгаясь, исследуя и лаская. Вельмина откинула голову, чувствуя под затылком горячую ладонь, ее руки невольно взлетели и легли ему на плечи. Все мысли разом куда-то делись: мир сузился до темноватой гостиной, до ощущения мускулистого тела, к которому так приятно льнуть. И так хорошо оказалось просто быть в его руках и ни о чем не думать, что Вельмина толком и не заметила, как они сделали несколько маленьких шагов в сторону, и как Итан вновь оказался в кресле, а она — сверху, совершенно бесстыдно сидя на нем, чувствуя — о, Боги — чувствуя промежностью все его напряжение и желание. Но почему-то это уже не казалось ни страшным, ни стыдным. Она словно просыпалась от долгого, неприятного сна, где только холод. Женщина в ней медленно поднимала голову, и этой женщине вдруг понравилось то, что она имеет власть над мужчиной.
А поцелуи не прекращались. Она задыхалась, книга полетела на пол, и уже ее пальцы зарылись в густые волосы Итана, а его руки оказались у нее под юбкой. Он стиснул ее ягодицы, крепче прижимая ее к себе, чуть сдвигая вверх. И ощущения там, внизу, от этого движения оказались настолько яркими и острыми, что она невольно застонала.
Он оторвался от ее губ и очень внимательно посмотрел в глаза. Дыхание его сделалось тяжелым и частым.
— Тебе нравится, — шепнул он, — продолжим?
— Н-не знаю, — выдохнула она.
И охнула, когда Итан повторил то же самое движение.
— Что… это? — растерявшись вконец, она вцепилась в его плечи. Все, что могла сделать, тогда как между ног зарождалось странное, болезненное чувство.
— Ш-ш-ш, молчи, пожалуйста. Позволь мне… Совсем чуть-чуть. Это не больно. И не страшно.
«Тогда я просто закрою глаза», — решила Вельмина.
И, опустив веки, оказалась в сладкой, тягучей темноте.
Она почувствовала, как Итан расстегнул пуговки на вороте платья. Его горячие пальцы выписывали пламенеющие узоры на груди, а потом… губы сомкнулись на соске. Он слегка втянул его в себя, другой помассировал пальцами. Внизу живота стало совсем горячо. Непривычно. Такого с ней ещё никогда не было.
— Моя сладкая малышка, — пробормотал Итан, целуя ее грудь, — моя…
Его рука скользнула по бедру, вверх, зажержалась на кружеве панталончиков. А потом Вельмина почувствовала, как его пальцы пробрались прямо туда, где ее плоть сквозь ткань соприкасалась с его. Такие теплые, чуточку шершавые, просто… невыносимые. И терпеть все это было уже невозможно, она хотела — и сама не понимала, чего именно. Поерзала бедрами, потому что хотелось еще — ближе, сильнее.
— О, мой храбрый воробушек, — Итан позволил ей почти лечь сверху, одной рукой поглаживай ей спину, а второй вытворяя что-то совершенно непристойное, но при этом такое невероятно приятное, что у Вельмины просто не было сил его оттолкнуть.
Да и не хотелось больше отталкивать.
В следующие мгновения он нащупал какую-то особенно чувствительную точку на ее теле. Внутри стремительно разрастался, распухал комок из непотяного, сладкого напряжения. Несколько невероятных движений — и темнота вокруг полыхнула сонмом огненных искр.
Кажется, она вскрикнула. И окончательно упала поверх Итана, задыхаясь, теряя себя.
Некоторое время так и лежала, замерев, боясь шевельнуться, а он молча гладил ее по спине, по плечам, зарываясь пальцами в волосы и окончательно растрепав прическу. Внезапно стало страшно, а вдруг он над ней смеется? И Вельмина осторожно шевельнулась и посмотрела на Итана. И встретила совершенно серьезный взгляд. Повисло молчание. Вельмина чувствовала, что постепенно краснеет — потому что то, что у них сейчас произошло… Не лезет ни в какие рамки благопристойности, да и вообще… Такого с ней ещё не было.