Академия магии. Притяжение воды и пламени. Часть 2

Когда мы с магом земли спустились, то обнаружили не только Вацлава и Мартина, но и Тару. Троица сидела в том самом ресторане, где буквально полчаса назад находилась я. Воздушница крутила в руках миниатюрный бархатный мешочек. И, неожиданно подозвав меня и Альбера к себе, под крышкой стола девушка вытряхнула себе на ладонь перстень.
Я сразу его узнала. Белый металл с алым камнем. Родовой артефакт Александра. Драгоценность посверкивала даже в тени. Она и ночью светилась, если Розенталю снился какой-нибудь яркий сон.
— И что это значит? — нахмурившись, спросил Димитар.
— Второй ключ, — пряча перстень обратно в мешочек, проговорила девушка.
Над нашим столиком повисло молчание, что сделало голоса других посетителей еще громче.
— Завтра Тара с моим братом вновь проберутся туда. И похоже, в этот раз все действительно удастся, — тихо и задумчиво сказал Вацлав.
Я тяжело сглотнула.
Мне следовало бы радоваться, но вернувшееся нервное ожидание и беспокойство просто не позволили это сделать. Вот когда все удастся, тогда и отпраздную. И расцелую Тару.
Мне было плевать, что Александр обещал ей заплатить, не все в жизни измерялось деньгами, а воздушница действительно рисковала.
— И еще, завтра король точно явится на турнир. Второй день он не пропустит. — К нашему столику подошел Розенталь. — И не стоит забывать про завершающий этап — вечерний прием, куда приглашены все участники команд.
При последних словах огневик с магом земли переглянулись. Александр занял свободное место, оказавшись рядом с Мартином.
Насчет приема я прекрасно помнила, у меня даже было подготовлено платье. Но, в отличие от одежды для испытаний, академия его не оплачивала, пришлось потратить большую часть зарплаты, выплаченной мне Розенталем за первый месяц. И у меня до сих пор кошки на душе скребли от этого факта. Совсем не так я собиралась использовать свою заначку. Оставалось надеяться, что мы все же выиграем этот чертов турнир.
— Когда ты понял, что это ключ? — заинтересовался Белроуз.
— Около трех часов назад. Впервые подобное времяпрепровождение принесло мне столько пользы. Чуть позже расскажу поподробнее, — ответил Александр. — Ладно, с Тарой мы уже все обсудили заранее. Думаю, надо завершать. Это не лучшее место для разговоров.
Воздушница согласно кивнула, первая поднимаясь из-за стола. Попрощавшись со всеми, она направилась к выходу. Если ее дом находился в Восточном районе, то добираться девушке предстояло довольно далеко. Ближе к десяти вечера разошлись и все остальные, мы же с Розенталем остались одни, найдя укромный закуток в конце коридора, который поворачивал и вдруг упирался в тупик со стоящей у стены кушеткой.
У нас оставалось меньше часа до отбоя.
Глупое правило.
— Он просто кричал и угрожал, все повторял об унижении, которое испытал из-за меня. И что именно мне придется идти извиняться перед Родригом Манселлом, — прошептал Александр, касаясь губами моего уха и рассказывая подробности из встречи со своим родителем.
— А ты что? — так же едва слышно спросила я. Мы разговаривали тихо, чтобы никто даже случайно не стал свидетелем наших слов.
— Ничего. Молчал. Мне нечего было сказать, — сообщил Розенталь, быстро меня поцеловав. Я вновь сидела у него на коленях, а мужская ладонь задумчиво выводила линии на моем бедре. — Потом он вспомнил о титуле наследника, заявив, что я этого недостоин. Приказал все исправить, иначе он заберет мой перстень. А потом я вдруг все понял… Вспомнил наш старый дом, где в его кабинете стоял огромный сейф, тоже с алым камнем в центре. И, к счастью, пару раз я видел, как отец открывал его с помощью родового артефакта. Все сошлось. Он много раз повторял, что кольца идентичны. А раз так, то второй ключ всегда находился у меня.
Замолчав, он носом уткнулся в мою шею. Эти моменты наедине, казалось, всегда будут самыми ценными. Я до сих пор не могла относиться к ним как к чему-то обыденному. И мне с каждым разом требовалось все больше.
— Я тоже тебя люблю, Александр, — неожиданно призналась я серьезным тоном. Просто я никогда никому из парней такого не говорила. Были симпатии, и в мыслях я, возможно, считала это тем самым чувством, но теперь же прекрасно понимала, что ошибалась.
 
Его ладонь легла на мою щеку, поворачивая мою голову и заставляя посмотреть на него.
— Я знаю. Но я люблю больше.
— И с чего ты это взял?
— Просто знаю.
— Ничего ты не знаешь, Розенталь, — заносчиво бросила я, наклонившись, поцеловав и следом легонько прикусив его губу.
И неожиданно ощутила легкий шлепок по пятой точке.
— Эй! — возмутилась я.
— Наказание.
— Ну-ну. Я это запомнила, — отозвалась, сразу же спокойно обо всем забывая. Мужская ладонь уже по-свойски гладила то место, куда недавно ударила.
На мгновение я прислушалась в поисках посторонних звуков в коридоре, но было тихо, и я вновь расслабилась.
— Лареция говорила, что мы либо будем ненавидеть друг друга, либо любить. И в обоих случаях жизнь постоянно будет сталкивать нас друг с другом, — неожиданно рассказал Розенталь.
— Не очень приятная перспектива, — пробормотала я и поспешно добавила, видя, как насмешливо изгибается бровь парня: — Это я о ненависти.
— Да, я так и подумал. — Ладонь Александра забралась мне под кофту. Это происходило далеко не впервые, но все равно каждый раз я едва заметно вздрагивала.
— Но похоже, мы от нее далеки, — заметила я.
— Похоже, — медленно повторил Розенталь, опуская взор к моим губам. Цвет его глаз напоминал расплавленную карамель.
Его рука замерла на животе, сразу под моей грудью. Но когда маг меня поцеловал, то она скользнула выше, под белье, сжимая одно из полушарий. Тело отозвалось, дыхание сбилось, и я поерзала на его коленях.
Огневик отстранился, хрипло дыша, и вдруг произнес:
— Ева, если завтра все благополучно завершится, я приду к тебе ночью… — Из-за отсутствия нужной интонации, я даже не сразу поняла, было ли это утверждением или вопросом. А потом, все же догадавшись, что последнее, на миг замерла. Я понимала, о чем именно он говорит, и в этот раз имелась в виду точно не обычная ночевка.
Но я не испытала никакого страха или нерешительности. Совсем. Ведь сама уже не раз думала об этом, поэтому ответила:
— Да. Я буду тебя ждать.
Уже лежа в своей постели, я задумчиво глядела в потолок. Гоня прочь отвлекающие мысли о Розентале, которые бы точно не позволили мне заснуть, я строила теории о завтрашнем дне.
Нам до сих пор не сообщили, как именно будет проходить турнир, а это означало, что организаторы приготовили для нас что-то особенное. Конечно, не исключен был и вариант, что они намеренно играли на наших нервишках. Но половина участников уже не впервые выступают, и они привыкли полагаться на свою силу, поэтому уверены в себе — чего им переживать? Так что последнее предположение казалось все же бессмысленным.
«Да и черт с ним, с турниром… Главное, чтобы у Тары с Роном все прошло спокойно…» — решила я, перевернувшись на другой бок.
И кстати, почему иномирцев поселили отдельно ото всех? Таким образом хотят нас унизить?
Хотя, с другой стороны, поселили и поселили.
Мысли скакали в моей голове, как гарцующие пони, пока даже не собирались останавливаться. С момента обхода прошло уже больше часа, а мое сознание и не думало засыпать.
Магистры с достоинством исполнили свою роль надзирателей, даже как-то слишком тщательно — меня проверили целых три раза. Последний раз постучали в дверь, когда я уже забралась в постель, и к этому времени чересчур рьяное наблюдение стало раздражать.
Интересно, как там Кирстен? Я точно знала, что она должна была прийти на арену, но, к сожалению, я подругу так и не увидела — зрителей оказалось слишком много.
И только в этот миг я осознала, что наш с Розенталем поцелуй видели все мои сокурсники. Почему-то до этого я совершенно об этом не задумывалась.