Академия магии. Притяжение воды и пламени. Часть 2

Пальцы Александра сомкнулись на моем запястье, заставляя посмотреть на стихийника.
— Нет, Ева. Не думай, что я делаю это только из-за тебя. Я хочу жить по-своему, и может, это желание эгоистичное. Но пусть будет так, — твердо произнес он.
Очерченные скулы, пухлые губы, каждый мускул в его теле напрягся, словно парень не сидел спокойно на стуле, а вел какое-то сражение. Наверное, так и было. В самом себе.
Он выдохнул и сказал с тихой хрипотцой:
— Иди ко мне.
Потянул, сажая себе на колени. Уткнулся носом в шею.
— Ты даже не представляешь, как я соскучился. — Теплое дыхание защекотало кожу. Руки сомкнулись вокруг меня, словно заключая в плен.
Магия заклокотала внутри, и ее сложно было отделить от своих эмоций и чувств.
Этот жест был наполнен борьбой: обнять или отстраниться, поцеловать или не переступать эту грань, по которой мы ходили последние недели.
— Соскучился? Ты уверен? — тихо сказала в ответ.
— Я уверен. И в это, и в том, что водница, несмотря на все попытки держать ее на расстоянии, вновь влезла туда, куда не следует.
Я ударила его в плечо. Не сильно, но все же.
Розенталь поднял голову. Парень улыбался — криво, как-то загадочно, будто зная все мои мысли.
Я только сейчас заметила, что он скинул свои тапочки и его босые ноги опирались прямо в пол. В отличие от всего дома, здесь было гораздо чище. Я сразу вспомнила вечер, когда мы убирались в подвале магистра. Если бы не тот случай, вообще бы не смогла представить, что огневик может держать в руках тряпку, не говоря о том, чтобы убираться.
— А где ты спишь? — невпопад спросила я.
— В другой комнате. Там одна лишь кровать, и та завалена хламом.
— Каким? — Говорила, лишь бы отвлечься.
— Книгами и одеждой в основном. — Руки парня жили своей жизнью, то сильно обнимая и изучая мое тело, то, наоборот, отпуская. — Все, что удалось спасти.
— Ты был здесь, когда Лея громила все?
— Не совсем. Застал, когда она вскрывала замок моей спальни, — поморщился Александр, явно не желая об этом разговаривать.
— А что ты собираешься теперь делать? Просто донесешь советнику короля о том, что прячет твой отец?
— Так. — Огневик резко отодвинулся. — Ты пришла сюда выпытывать информацию?
— Я просто спрашиваю, если бы я выпытывала, Александр, то действовала бы совсем по-другому, — довольно жестко произнесла я, наклоняясь достаточно близко и почти касаясь губ, но вместо них, подразнив, поцеловала щеку и рывком поднялась.
Мне необходимо было, чтобы он перестал считать меня слабой. Той, что нуждается в защите. Хватит. С этим покончено.
Я сделала всего пару шагов и услышала скрип стула. Не обернулась, рассматривая комнату, будто здесь действительно имелось что-то интересное, кроме местами обугленных стен.
— Нельзя просто прийти и нажаловаться на кого-то из королевского рода. Это так не работает, — вдруг раздалось позади. — Надо дать повод.
Крутанувшись на пятке, я практически уперлась носом в плечо огневика. От его одежды до сих пор пахло табаком, значит, сигара все же лежала здесь неспроста.
В следующую секунду он положил ладонь на мой затылок, закопался пальцами в волосы, а другой стянул резинку. Чуть отодвинулся и склонил голову, целуя в щеку, опускаясь чуть ниже и касаясь уголка губ — быстро, мимолетно, дразняще. Так дотрагиваются к раскаленной плите, проверяя, насколько она горячая. Но в то же время Розенталь совсем не боялся обжечься.
Невольно я привстала на носочки. Сделала это инстинктивно, просто чтобы быть ближе.
— Я все еще не хочу, чтобы ты в это вмешивалась, — с усилием, придавая весомости своим словам, сипло сказал он. Опустив одну рук и забравшись ею под мою кофту, коснулся спины. Несмотря на то, что я уже давно согрелась, на контрасте с его ладонью моя кожа оказалась холодной.
«Словно у мертвеца…» — проскользнуло в мыслях совсем неподходящее сравнение.
— Тебе нужна моя помощь, — возразила я, собираясь стоять на своем.
— Нет.
— Ты ведь хочешь попасть в хранилище сокровищ твоего отца? — била я наугад, в этот раз цепляя пальцами пояс его штанов и рывком притягивая к себе.
 
Лишь сиюминутное промедление, но я поняла, что угадала.
— Зачем? Посмотреть? Точно убедиться, что оно все еще там? — прошептала, пробравшись рукой под его футболку и касаясь живота — твердого, с идеальным прессом. После тренировок у Хильды я могла похвастаться почти таким же. Эта женщина не щадила меня, не забывая подсовывать восстанавливающие настойки за ужином. — Или, может быть, выкрасть один из предметов?
Кожу обдало жаром.
— Да ты совсем не можешь ничего скрыть от меня! — с неким восхищением воскликнула я, без стеснения пользуясь нашей связью.
Розенталь злился, и я хорошо его понимала. Кому приятно быть открытой книгой? Но в то же время я наслаждалась этим.
— Совсем ничего… — вновь повторила я, отстраняясь. — Так вот, я тебе точно нужна. Потому что ты не владеешь информацией о тех вещах, что прячет твой отец. — Это был последний довод, хотя козырь, припрятанный в кармане куртки, еще оставался не использованным.
Скулы парня напряглись, он сощурился. В этот миг огневик вновь выглядел слишком угрожающе, эти перемены в нем, казалось, никогда не перестанут сбивать меня с толку.
Смотря прямо в мои глаза, Александр проронил:
— Хорошо. Твоя взяла. — И в этот раз поцеловал меня в губы, не легко и поспешно, а медлительно, с силой, словно вышибая все мысли из моей головы мощным ударом.
Глава 21
В ушах стоял назойливый гул — достаточно громкий, не имеющий направления, он просто был сразу везде и одновременно звучал лишь в моей голове.
Я подняла взгляд, осматривая, чтобы отвлечься, небольшую подземную комнату с округлыми подсвечниками на стенах, которые оказались покрытые подтеками воска. Предположительно, мы находились в самой старинной части замка, которую никогда и никто не перестраивал. Маги, сотворившие эти стены, вкладывали в свою работу целое море колдовства, которого бы хватило, чтобы отстроить маленький городок.
Темный камень, резные колонны на входе и сводчатый потолок, поделенный на секции, на котором виднелись символы. Если в Восточной академии когда-то и происходило что-то таинственное и необычное, то я могла дать руку на отсечение, что это случалось здесь.
— Ты в порядке? — спросил Розенталь, присаживаясь передо мной на корточки. Я кивнула, сосредотачиваясь на своих ступнях в одних носках, ведь обувь пришлось оставить на входе в зал.
Мне стало нехорошо. После двух часов тренировок с новой силой даже руки задрожали — настолько велико было напряжение. В какой-то миг я поняла, что если не присяду, то просто потеряю сознание.
— Да. Еще несколько минут, — отозвалась, прикрывая глаза и следя за дыханием. Оно отвлекало от пустых мыслей, и мне правда становилось лучше.
— Может, нам закончить на сегодня? — предложил Александр, вставая и обращаясь явно не ко мне. Его голос негромким эхом отразился от стен.
— Еще немного. Это просто избыток магического влияния. Ева будет в норме, — сказал ректор без капли сомнений. Будто ситуация совершенно обычная и непримечательная, а минут пять назад я не чувствовала себя так, будто падаю на землю вверх тормашками.
Почти знакомое чувство. Однажды — уже не помню, сколько мне было лет, — я свалилась с горки во дворе. Не с такой, что теперь часто встретишь на площадках, всего в полтора метра высотой, а с огромной, практически двухэтажной, поставленной еще в советское время. Верхнюю площадку ограждали металлические перила из обычных прямых прутьев, за которые мы с друзьями часто перебирались. Ничего удивительного, что однажды я не удержалась и упала, умудрившись как-то схватиться за деталь конструкции и замедлить падение. В итоге отделалась царапиной на пальце и легким испугом.
В тот момент невероятная удача показалась чудом. Теперь же я всерьез считала, что госпожа удача сделала меня своей любимицей. Но только это перестало радовать, наоборот, я в мрачном предчувствии ожидала, когда же она отвернется от меня.