Академия магии. Притяжение воды и пламени. Часть 2

Итан Келески обладал связями, которым можно только позавидовать.
— Злорадствует.
— Над чем? — лениво поинтересовался Доминик.
— А ты скоро поймешь, дорогой, — весело бросил подошедший Мартин. Он разминался, будто собирался на многокилометровую пробежку.
Парень уставился на мага воды с сомнением и неудовольствием.
— Белроуз, ты, как всегда, слишком много болтаешь.
— Я не просто болтаю. Когда слова сопровождаются делом, это уже не пустой треп.
Сбоку раздался шум. У организаторов возникли какие-то проблемы с артефактом, что выглядел как столб в пару метров высотой, на верхушке которого находился круглый камень, а снизу — панель с магическими кристаллами. Нынешняя встреча была лишь формальностью, но даже на ней решили устроить представление. Собирались проверять силу удара каждого участника, а потом суммировать, показывая результат команды. Результат этот ничего не решал и даже, наоборот, обманывал, ведь некоторые намеренно занижали свои способности.
Доминик направился к своим. И тогда Мартин будто невзначай произнес:
— А он правда пришел. Не думал, что птица такого полета все же заявится.
Розенталь вновь мимолетом взглянул на трибуны.
— Нет. Я уже давно понял, что он слишком заинтересован. — Александр заметил на трибуне своего отца. Не многие видели приближенных короля — они не любили чужого внимания. Но те, кто посещал дворец, определенно знали их в лицо, не говоря уже о главе королевского рода.
Вскоре к участникам, что бродили по арене, подбежал приземистый мужичок, пузатый, с белой бородкой — видимо, магистр местной академии.
— Собираемся по командам! — прокричал он. — Я сейчас подойду ко всем участникам, и вы распишитесь в бумаге, подтверждающей вашу явку.
Проверяющий осмотрелся и начал с Западной академии Атарсис.
— Альбера еще нет? — панически зашептала Фрея, озираясь.
— У нас и без него недобор, — сказал Мазур. В отличие от девушки, стихийник был само спокойствие.
Вскоре настала их очередь.
— Еще двоих не хватает. Восточная академия, где остальные члены команды? — возмутился мужичок, нахмурив кустистые седые брови. — Позовите вашего тренера!
Магистр требовательно оглянулся, как раз в тот момент, когда из темного прохода между трибунами выскочил Димитар. Причем парень едва не упал, пробежавшись вперед. С трудом устояв на ногах, он накинулся на Еву, что выбежала вслед за ним. Маг разъяренно что-то шипел, но его собеседница отвечала ему не менее раздраженно.
Опомнившись, Альбер глянул на арену и, замолчав, поспешил к участникам. Всем своим видом излучая недовольно, он двигался быстро, будто желая каждым движением вспороть воздух и оставить шрамы на всем вокруг.
Ева же застыла, всего на мгновение на ее лицо легла тень, а потом, будто встряхнувшись, девушка как ни в чем не бывало направилась за магом земли.
— Ты мне по гроб жизни обязан, — прошипел Альбер, выскочив в первый ряд.
Розенталь резко обернулся.
— Димитар, у тебя отпечаток ноги на правой ягодице. Слушай, а тебе идет, — словно откуда-то издалека раздался голос Мартина. Его слова, как и разговоры на трибуне, вдруг оказались чуждым шумом. Звуки эти сливались в один до того момента, пока внезапно полностью не исчезали. — О, Ева, ты даже не представляешь, как я скучал!
Несмотря на шутливый тон, Мартин крепко сжал стихийницу в объятиях, но не рассчитал силы, и у девушки в спине что-то хрустнуло. Водница была рада встрече, но не настолько, чтобы получить увечья.
— Значит, все здесь? — тем временем говорил проверяющий недовольным голосом, резким движением делая пометку в своих записях. — Александр Розенталь.
В ответ была тишина. Магистр поднял взгляд, на его лице отразилось замешательство.
— Александр… Розенталь, вы меня слышите? — гораздо громче обратился мужчина.
Парень лишь тогда посмотрел на него.
— Да… — отозвался он сначала рассеянно и, быстро сориентировавшись, добавил: — Конечно.
***
Ева
Сидя на причудливом диванчике с высоченной спинкой, я уже смирилась с соседством с мельтешащей рядом со мной птицей. Свет лампы отбрасывал желто-оранжевые отблески на ее лощеные тяжелые перья. Она важно вышагивала по подлокотнику, останавливаясь, косилась блестящими черными глазами на меня и вновь приходила в движение. Вокруг роились маги — деловые, укутанные в алые и синие мантии, нередко с помощниками, что носили за ними документы, и обязательно с артефактами. Часто попадались экстравагантные личности — несколько минут назад мимо меня невозмутимо прошагал колдун, облаченный в кожаные щитки и тащивший за собой по полу холщовый мешок. Судя по характерному кровавому следу, там явно лежала чья-то тушка.
 
— Вно-о-овь эксперименты проводит, — важно прокомментировала птица. И я этому уже не удивлялась.
— Какие?
— А черт его знает, — совсем по-человечески отозвалось существо, расправляя крылья. — По-о-ользы-то никакой. Никакой.
Повернув голову, она продолжила:
— Ты до-о-олго еще здесь сидеть-то будешь?
— Не знаю, как отпустят, так и уйду.
— Ну по-о-остарайся побыстрее, — обнаглела птица.
— А что?
— Это мо-о-ой диван. Не люблю, когда его кто-то проминает. Но ты худая щепка, поэтому не гоню. Я тут недавно одно-о-ого посетителя в глаз клюнула… — с радостью стало делиться существо, но вдруг соседняя дверь отворилась и меня позвали. Я тут же вскочила, не желая знать продолжение рассказа.
После мероприятия на арене меня быстро взяли в оборот маги гильдии. Произошло это внезапно — вдруг несколько колдунов обступили меня, словно опасаясь моего побега. Стоит отдать им должное — сработали они технично. Примчались сразу после того, как я отошла от артефакта, призванного немного развлечь пришедших.
В момент моего неожиданного появления на арене я чувствовала себя обезьянкой с двумя тарелками в руках, что отбивает мелодию, действуя всем на нервы. Только я справлялась с этой ролью и без громкого шума.
После подписи бумаг проверяющий, увидев мое имя, поперхнулся — кажется, подавился собственной слюной.
— Иномирянка-элемент?
Я кивнула. Уже привыкла, что мое происхождение и уровень волновали остальных гораздо больше, чем я сама.
Но значительно сильнее, чем поднявшаяся шумиха, меня волновало собственное тело, с которым творилась настоящая чертовщина. Жар, от которого я успела отвыкнуть, вернулся.
То и дело прикрывая глаза, я старалась сосредоточиться. Розенталь откровенно наблюдал за мной и выглядел как истукан, немного по-идиотски. Но внутренний голос подсказывал мне, что я сама недалеко от него ушла.
Потом, когда проверяющий прокашлялся, нас подпустили к артефакту. Испытание было простым — необходимо было ударить своей стихией в центр каменного, с серыми прожилками, круга. Чем больше загорится камушков в панели снизу, тем лучше.
— Ударь так сильно, как только сможешь, — вдруг произнес Александр, уступая мне место неподалеку от артефакта.
Его руки лежали в карманах, но без привычной расслабленности, словно это сделано скорее из предосторожности.
Огневик скрылся за спинами нашей команды, а я, проводив его пристальным взглядом, остановилась у линии, прочерченной на земле обычной палкой несколько минут назад.
Розенталь изменился, но эти перемены были едва уловимы. Я пока не могла их осознать, воспринимая образ целиком. И я не знала, что от него ожидать и что ждать от себя самой… Три месяца неизвестности сыграли свою роль. И просто так перешагнуть ее я была не способна.
Остро взглянув на мишень, я разозлилась.
«Какого черта ты не нашел меня?!» — вспыхнула мысль красным пламенем.
Я замахнулась, собирая влагу около ладони, неожиданно представляя себя на занятии по физкультуре в университете, — весь сентябрь преподаватель выводил нас на улицу и, вместе с другими упражнениями, мы регулярно бросали снаряд на дальность.