Академия магии. Притяжение воды и пламени. Часть 2

Всех, кто подкладывает под меня эту девку. Раньше во мне оставалось хоть какое-то уважение к ней из-за нашей канувшей в Лету дружбы, а теперь же — никакого. В мыслях так и крутились разные нелицеприятные словечки.
Дрянь. Стерва. Тварь.
Но несмотря на это, я заставил себя молча проглотить тот факт, что нас поселили в одни покои, а в коридоре даже ночью так часто ходили слуги, что не оставалось сомнений: выбери я другую комнату, и они обо всем доложат.
Поэтому я расположился на кушетке, что стояла у окна, взяв лишь покрывало, которым была застелена кровать.
— Скоро лягу. Спи, — ответил я, стараясь нащупать то ощущение, которое завладело мною после сна.
Будто что-то произошло… Что-то важное для меня.
Но нет, это чувство пропало. Хотя я не мог отделаться от идеи, может… Может она вернулась? Правда, эти мысли посещали меня столь часто, что я уже не воспринимал их всерьез.
— Точно? — не успокаивалась Лея. — Тебя что-то беспокоит?
Ты.
— Нет, ничего.
— Тогда, может, ляжешь рядом, спать на кровати удобнее, чем на кушетке. — Девушка похлопала ладонью по одеялу, а мне захотелось сжечь ее вместе с этой постелью. Но взамен я сказал лишь «Обойдусь» и отправился в ванную, чтобы плеснуть в лицо холодной воды.
Глава 17 Последнее испытание
Спустя два месяца.
«Контролируй дыхание и магию», — напомнила самой себе, пробираясь сквозь лесные заросли. Иной раз ветки царапали лицо, и я не обращала на это внимания, но вздрагивала, когда над головой пролетала птица.
Меня преследовали, а любой звук мог стать подсказкой.
Подкравшись к кусту с яркими малиновыми листьями, я осторожно попыталась найти ягоды. Большинство деревьев в Церенте совсем не скидывали листву, даже несмотря на то, что зима выдалась невероятно снежной для здешних мест. Лишь недавно стало внезапно теплеть. Подходил к концу февраль, а весна, кажется, уже полностью завладела этим миром.
Плоды тера привлекали сумерков — эти птицы, собираясь в огромные стаи, нередко летали близ земли. И если оказаться в центре этого облака из темных перьев, то можно вовсе не разглядеть дневного света. Уже не говоря о том, что у них крайне острые клювы, которыми они ненароком могут тебя поцарапать.
«Мой план „Б“ на случай, если не выйдет скрываться до самого конца», ¬¬— сжимая в руках иссиня-черные ягоды, думала я.
Аккуратно высыпав плоды в карман, я отряхнула ладони и осмотрелась, решая, куда же дальше. Убежать в самую чащу или, наоборот, отправиться в сторону дома? До конца испытания было еще часов семь, а учитывая, что от его начала прошло примерно столько же, неудивительно, что я устала.
Единственной моей едой был маленький мешочек сухарей, который я хранила в кармане кожаной куртки. Учитывая, что меня подняли задолго до рассвета и дали на сборы пять минут, даже это стало огромным достижением.
Если бы я не успела одеться к назначенному времени, то Хильду бы это не остановило выгнать меня голышом. Ни один мускул бы не дрогнул на лице этой женщины. Она не впервые устраивала мне подобные испытания, и каждый раз они выматывали так, что я готова была заснуть прям здесь, в лесу. Но еще ни разу я не продержалась на них столь долго…
Если честно, поначалу я побаивалась Хильду, хотя это не помешало мне на первых порах поругаться со стихийницей. Кому понравится, когда тебя скидывают с обрыва в реку? Благо она заранее убедилась в том, что дно глубокое. Наверное… По крайней мере мне хотелось в это верить.
Выбиралась я злющая и мгновенно, даже не успев толком уйти под воду. Благодаря магии поднялась наверх, на несколько секунд практически опустошив русло. В обычном состоянии я вряд ли на такое способна.
«Если тебе нужны эмоции, чтобы колдовать, я тебе их обеспечу. Каждый день, пока ты не привыкнешь к своей силе», — пообещала Хильда тогда и исправно выполняла обещание.
Женщина даже однажды меня закопала, и я запомню те ощущения на всю жизнь. Когда начинает не хватать воздуха, накатывает паника, с которой почти невозможно справиться. А вокруг тишина и ты понимаешь, что помочь себе можешь лишь ты сама… В академии меня бы точно не стали обучать столь кардинальными методами.
 
Когда-то Хильда была охотником за головами. В королевстве регулярно объявляли награду за магов, что перешагнули закон. Обычно цену назначали за особо опасных колдунов, что успели покалечить или убить кого-нибудь, реже за воров. И обучала меня женщина так, будто готовила в свои преемницы. Очень жестко. Я бы сказала, безжалостно. Так что прошедшие два месяца слились для меня в один очень долгий и долгий день. Даже не по себе от этого.
Когда мы с Альбером пришли к порогу дома, то не успели постучать — дверь сама отворилась, а за ней оказалась девушка чуть старше меня.
— Альбер, — протянула она, сощурившись, а потом звучно расхохоталась, кинувшись обнимать парня.
Я же растерялась — передо мной была стихийница с того снимка, случайно найденного в убежище троицы. Она еще стояла в обнимку с Леей на нем. Черные блестящие волосы и темные, как бездонные колодцы, глаза, подведенные темным карандашом, острый подбородок, а лицо худое и слегка вытянутое. Внешне она чем-то напоминала индианку.
Пока эти двое приветствовали друг друга, явилась сама хозяйка жилища — женщина чуть старше сорока спустилась вниз по обшарпанной лестнице. Несмотря на свой возраст, стихийница имела крепкую тренированную фигуру и прямую осанку, темно-русые, с проседью, волосы оказались заплетены в тугую длинную косу. То ли из-за ауры, веявшей от нее, то ли из-за чего-то еще, я сразу поняла: она далеко не простой человек.
В тот же вечер я узнала, что Хильда уже давно обучает Тару, ту самую девушку со снимка. Ее дар воздуха пару лет назад проявил специфическую способность чувствовать всю магию в округе. Она могла с точностью сказать, на каком расстоянии находится источник колдовства. Из-за того, что у стихийницы не получалось абстрагироваться от этого, у нее возникли проблемы со сном. Постоянная бессонница, которая отступала, лишь стоило ей окончательно вымотаться. Поэтому Тара покинула академию и училась контролировать новую сторону своей силы в глуши, где на расстоянии нескольких километров не было никого вокруг.
А я только ненадолго вторглась в их уединенную жизнь.
Шумно втянув воздух и поморщившись, когда ветка, на которую я случайно наступила, слишком громко хрустнула, я отправилась дальше, решив уйти на запад и вернуться к месту начала испытания с другой стороны.
По-хорошему необходимо было найти надежное убежище и спрятаться. Но пока ничего подходящего не попадалось. До сих пор мне удавалось оставаться незамеченной — магию я не использовала, оставляя ее напоследок.
Солнце уже стояло в зените, а я шла не останавливаясь, чувствуя, как гудят ноги. На руках были надеты перчатки с обрезанными пальцами. Прекрасно помню, как Хильда ругала меня за это кощунство. В воздухе повис запах трав — неподалеку явно раскинулось поле с зимними цветами, аромат которых имел мятные нотки.
За все два месяца ректор посетил меня лишь однажды — в самую первую неделю. Наш разговор внес некоторую ясность, по крайней мере в отношении ведьмы. Лареция оказалась хозяйкой дома, в котором я жива, что объясняло, каким образом я повстречала ее на кухне. Хотя зачем было делать из этого тайну и скрываться, я до сих пор решительно не понимала.
После моей пропажи женщина предсказала точное время и место, где я появлюсь. Но эту часть рассказа я ставила под сомнение.
«Осталось недолго. Скоро увидимся», — сказала Лареция на празднике.
Эта дама мне совсем не нравилась, я чувствовала подвох, поэтому и воспринимала настороженно. Уверена, ведьма уже в тот момент знала, что я попаду в портал.
О своих мыслях я прямо сообщила ректору, а тот даже отрицать не стал, согласившись, что, может, так и было.
В тот вечер мы сидели на улице, на поваленном дереве, за отжиманиями возле которого меня застал глава. Хотя отжимания — громко сказано, скорее утрамбовывание грудью снега, которое началось после двух подходов.