Академия магии. Притяжение воды и пламени. Часть 2

— Вы идете? — раздался вдруг голос. Мужчина, который привел меня на аудиенцию, вышел в коридор вслед за мной.
— Конечно, — отозвалась я, делая первые шаги.
Когда двери в тронный зал открылись, яркая полоска света коснулась красного ковра, словно нарисовав на нем живую рану.
В зале все так же играла музыка, разряженные люди вели светские беседы, некоторые танцевали, другие не отступали от столов с едой. И с последними я была солидарна — закуски являлись едва ли не самой приятной частью этого вечера.
Нервы, натянутые до предела, вдруг расслабились. Я позабыла, что такое страх, обретя уверенность. Хватило лишь взгляда. Одного-единственного, который помог вновь стать собою.
— О, господин Розенталь, вы как раз вовремя, — послышалось над моим ухом. Сопровождающий тоже смотрел на Александра, что несколько секунд назад стоял около стражников, а теперь стремительно шел к нам.
— Куда вы ее увели?! Мы так не договаривались! — прошипел он, сощурившись и сомкнув свои пальцы на моем предплечье.
— Но и не запрещали. Успокойтесь. Его Величество не делает необдуманных поступков, он привык проверять свои решения, и не единожды. Уж вы-то должны понимать.
— Все нормально, — сказала я, ослабляя хватку огневика на своей руке. На тот миг, когда наши пальцы соприкоснулись, я позволила своим скользнуть по его коже. Своеобразный знак, говорящий: «Со мной правда все в порядке».
По крайней мере, теперь…
— Пройдемте со мной, теперь король готов встретиться и с вами, — произнес мужчина, приглашая идти за собой.
Мгновение промедления, а потом я сама отошла в сторону, уступив дорогу. Розенталь не должен был сомневаться и мешкать лишь из-за меня.
И в тот момент, когда дверь за Розенталем и слугой короля вновь закрылась, время будто замедлилось, словно оттягивая финал сегодняшнего вечера.
Я побрела по залу, подмечая знакомые лица. Ничего удивительного, но их оказалось немного. Участники проигравших команд, пара магистров с моей академии и богатые студенты со своими родителями, имевшие большие связи и влияние. Последним я заметила ректора, к которому незамедлительно направилась. Мне показалось, ему будет интересно все увидеть.
Судя по огромным часам под сводами зала, которые утопали в лепестках и цветах из лепнины, оставалось совсем недолго.
Я подошла ближе, услышав, как Итан Келески прощается со своими собеседниками, и одновременно заметив, как к нам с другого конца зала неспешно пробирается Мартин с бокалом вина в руках. Алкоголя здесь было целое море, но не крепкого. Именно такой подходит для празднования победы.
— Александр ведь вам рассказал? — спросила я, подходя и беря в руку бокал.
— Только суть. Куда смотреть, я не знаю, — ответил ректор.
— Когда настанет время, мы подскажем, — вмешался Мартин.
Наблюдать за залом в компании оказалось гораздо увлекательнее, чем могло показаться. Потянулись минуты, медленные, но они ощущались словно глоток воды перед новым испытанием.
Вскоре Алекс вернулся в зал, за мгновение до того, как Альбер Димитар, двигаясь своей ленивой походкой, подошел к Лерою, стоявшему в окружении таких же лощеных мужчин, как он сам.
Маг земли остановился рядом, судя по всему, поприветствовал, и на лице Розенталя-старшего расцвело подобие улыбки — фальшивой, исключительно вежливой. Но уже это было знаком — мало кто из присутствующих на этом балу удостоился даже такой.
— Вы поняли? — мимолетно поинтересовался Мартин у ректора.
— Да, — откликнулся тот. — Я вижу.
Маг земли и мужчина разговаривали, но стояли слишком далеко, чтобы можно было их услышать, и я жалела, что не научилась читать по губам.
От нетерпения и напряжения я, сама не заметив, опустошила залпом бокал и, с глухим стуком вернув его на стоявший рядом столик, сразу же взяла следующий. Алкогольный напиток грел горло, не оставляя после себя никакой горечи.
Наконец-то к ним подошел Александр, и лицо Лероя мгновенно ожесточилось, из позы ушла расслабленность, и теперь он больше напоминал мне застывшую статую.
Глава рода что-то сказал Альберу.
 
«Видимо, попросил оставить их вдвоем», — поняла я.
И в эту секунду Димитар подался вперед, крепко обнимая на прощание аристократа, словно тот является как минимум его родным дядюшкой. Но это не противоречило приличиям, даже несмотря на то, что эти двое не были столь близки. Маг земли принадлежал к довольно состоятельному роду, с которым Лерой давно желал породниться, и это дало очко в его пользу.
Я пристально следила за руками Альбера и поначалу абсолютно ничего не заметила. Даже начала сомневаться. Но вот парень отошел достаточно далеко, поднял руку, в которой был зажат маленький мешочек, полностью состоящий из светящихся нитей и от этого напоминающий драгоценность, и я улыбнулась.
Он это сделал…
«Еще никогда капсулу от фитнес-браслета не использовали как бомбу замедленного действия». — Мне стало почти смешно от этой мысли. Она и правда кажется весьма забавной, пока не вспоминаешь, как техногенные вещи влияют на все вокруг.
Они убивают магию, кроме той, что заключена в живых существах. Все колдовские частицы, что пропитали воздух Церента, исчезают на несколько десятков метров вокруг от подобных вещей. Все это время специальная ткань, созданная из особого сплава металла, сдерживала это пагубное влияние, но теперь преграды нет, и совсем скоро во дворце забьют тревогу.
Я уже чувствовала, как воздух в зале тяжелел. Все время, пребывая на Земле, я ощущала слабость в теле, и сейчас оттенок той немощи вновь настигал меня.
Из всех предметов, сворованных Тарой и Роном, именно эта маленькая капсула оказалась самой подходящей. Помимо нее, имелись еще и обычные электронные часы на батарейках, но они были большими, с крупным циферблатом, и не настолько удобными, чтобы аккуратно спрятать их в чей-нибудь карман.
Дальше все разыгрывается будто по нотам. Я даже мысленно веду отсчет от того момента, пока Лерой что-то гневно говорит своему сыну, не замечая ничего вокруг, до того, как в зале появляются стражники и пришедшие на праздник люди, что более чувствительны к магии, начинают растерянно оглядываться.
Во дворце есть артефакт наподобие того, что следит за всплесками колдовства в городе, поэтому появление стражников неудивительно, но их красная форма вызывает у других беспокойство.
Они идут по залу, один из них держит какой-то овальный предмет в руке.
«Должно быть, артефакт», — догадываюсь я.
Отряд безошибочно останавливается около Розенталей, и вскоре оба — отец и сын — покидают зал, а глава рода весьма возмущен и даже не пытается скрыть своего раздражения.
***
Александр
Последние двадцать минут я действовал по заранее продуманному до мелочей плану, одним из пунктов которого был разговор с королем и его советниками. Правитель был непрост и своего не упускал, но, с другой стороны, эта черта подходила человеку его положения.
Я не помнил его отца, как и мать, что сидела на троне пару лет после его смерти. Но по словам моего родителя давно понял, что прошлый король уделял гораздо меньше времени правлению. Многим аристократам это было на руку. Богатые богатели, а бедные беднели.
Наш разговор длился всего пару минут — мне напомнили о долге, в котором я окажусь перед короной. И в который раз за последнее время меня посетила мысль о том, что король больше доверяет личным договоренностям, чем верности, навязываемой его властью.
— Мне нужны люди, Александр. Те, кто не печется лишь о своем благополучии. И пока, мне кажется, вы подходите для этой роли, как и ваши друзья. Возможно, когда-нибудь уже я буду в долгу перед вами, время покажет, — напоследок сказал мужчина. — А пока вы выполняете свою часть договора, я преподнесу вам подарок.
— Какой?
— Спокойный сон по ночам.
В тот момент я не понял, что имел в виду этот человек. Но вновь вернувшись в закрытую комнату, слушая рапорт главы стражей и видя, как кривится лицо моего отца, когда он смотрит на короля, я, кажется, догадался.