Рифматист

Йорк выдал ему перо, листок бумаги, и Джоэл за пару секунд нарисовал символ с четырьмя спиралями, обнаруженный на месте преступления.
– Никто не знает, что это за знак. Но мы провели эксперимент: он оказался рифматическим.
Йорк взял листок, посмотрел и задумчиво потер подбородок.
– Хм… да, интересно. А знаешь, что самое странное? Этот символ мне кажется очень знакомым!
У Джоэла подпрыгнуло сердце.
– В самом деле?..
Йорк кивнул:
– Хотя я могу и ошибаться.
«Интересно, где ректор мог видеть подобный символ? – подумал Джоэл. – Ведь он не изучал рифматику… Что нас объединяет? Только академия и…»
Глаза Джоэла широко распахнулись. Он наконец-то вспомнил, где раньше видел знак.
  
Глава 18
 
Поспешно попрощавшись с Йорком и Флоренс, Джоэл выскочил на улицу. О своей неожиданной догадке он никому не поведал: прежде ему хотелось убедиться во всем лично.
Джоэл взял курс на общежитие и бодро зашагал по бетонной дорожке. Он был бы и рад побежать, но боялся привлечь внимание.
К его великому сожалению, впереди показалась Мелоди. Похоже, она закончила со своими курьерскими поручениями и теперь возвращалась в канцелярию. Джоэл поморщился и попытался было увильнуть, но она его заметила.
– Джоэл!.. Я тут подумала и решила, что я гений!
– Мне сейчас некогда! – крикнул в ответ Джоэл, но было поздно: девочка во весь опор мчалась к нему.
– Да-да, рассказывай! – воскликнула Мелоди. – Слушай, у меня есть идея, от которой тебе просто крышу сорвет! Разве тебе не интересно узнать?
– Интересно… – отозвался Джоэл, возвращаясь на дорожку. – Но давай поговорим позже.
– Эй!.. – Мелоди резко остановилась. – Ты опять пытаешься меня игнорировать?
– Опять?.. – переспросил Джоэл. – Когда это я тебя игнорировал?
– Ага… Ну да!
– Вспомни-ка первые несколько недель после нашего знакомства! Разве не ты кипятилась, что я тебя преследую?
– Кто старое помянет, тому глаз вон, – отозвалась Мелоди. – Нет, ты только послушай! Это и в самом деле важно! Кажется, я придумала, как тебе заделаться рифматистом!
Джоэл едва не споткнулся на ровном месте.
– Ха!.. – воскликнула Мелоди. – Я знаю, как привлечь твое внимание!
– Ты это ляпнула, только чтобы остановить меня?
– Конечно же нет! Джоэл, говорю тебе, я гений!
– Хорошо, давай ты мне расскажешь по пути, – смирился Джоэл и снова зашагал по дорожке. – Мне нужно кое-что проверить.
– Ты сегодня сам не свой, – заметила Мелоди, нагоняя Джоэла.
– Я вдруг кое-что вспомнил, – пояснил Джоэл, приближаясь к семейному общежитию. – Это не давало мне покоя вот уже очень долгое время.
Он взбежал по лестнице на второй этаж. Мелоди не отставала ни на шаг.
– Джоэл, я не люблю, когда со мной так обращаются, – возмутилась она. – Неужели ты не понимаешь?.. Я днями и ночами работала, чтобы отблагодарить тебя за избавление от Хардинга! И теперь, когда наконец-то придумала способ рассчитаться с тобой, ты даже выслушать меня не хочешь! Бежишь от меня, как от чумы! Знаешь, я ведь могу принять это за личное оскорбление!
Джоэл помедлил, вздохнул и повернулся к девочке.
– Мы обнаружили на местах преступления новые рифматические линии. Без них не обошлось ни одного похищения!
– Да ладно!..
– Ага… С тех пор меня не покидало ощущение, будто один символ я где-то уже видел. Я никак не мог припомнить, пока не поговорил с ректором. Мы обсуждали дела, и меня вдруг осенило. Вот я и бегу, чтобы поскорее проверить, верна ли моя догадка.
– Ах вот оно что! – сказала Мелоди. – И как только убедишься во всем, сможешь уделить мне должное внимание? Выслушаешь мою гениальную, великолепную, ошеломительную идею?
 
– Разумеется! – заверил Джоэл.
– Что ж, тогда ладно, – отозвалась Мелоди, следуя за Джоэлом по коридору.
Джоэл открыл дверь в их с матерью комнатку и подошел к комоду у кровати.
– Ого! – воскликнула Мелоди, заглядывая внутрь. – Ты здесь спишь? Слушай, а ничего так! Уютненько!
Джоэл выдвинул верхний ящик и принялся разгребать завалы безделушек.
– А другие комнаты там? Дальше по коридору?
– Нет других комнат, – отозвался Джоэл.
– О! А где же тогда живет твоя мама?
– Здесь.
– Вы обитаете в этой комнатушке вдвоем? – спросила Мелоди.
– Я сплю ночью, а она – днем. Сегодня ее не будет. Уехала навестить родителей. В кои-то веки у нее выходной.
– Я в шоке… Ваша комната еще меньше, чем моя! А ведь мы постоянно жалуемся, какие они крохотные!
Наконец Джоэл нашел то, что искал.
– Ключ?.. – спросила Мелоди.
Джоэл протиснулся мимо подруги и побежал к лестнице.
– А от чего этот ключ? – не унималась Мелоди, поспешая следом.
– Мы не всегда жили в этой каморке, – отозвался Джоэл, минуя пролет первого этажа и спускаясь к запертой двери подвала.
– А где? – сыпала вопросами Мелоди, пока Джоэл возился с замком.
– Мы жили здесь, – оглянулся он на подругу и распахнул дверь в просторное помещение.
Мастерская отца Джоэла полнилась темными угловатыми силуэтами, а в ноздри бил запах пыли. Джоэл вошел и удивился, как ему все вокруг знакомо. Он не перешагивал порога этой комнаты восемь лет, а рука по привычке потянулась к настенному светильнику. Джоэл завел механизм и провернул снизу шестеренку – светильник зажужжал и вспыхнул.
Глазам предстали запыленные старые верстаки, штабеля известняковых блоков и древняя печь для сушки мелков. Джоэл с благоговением двинулся дальше. От воспоминаний по коже побежали мурашки: они покалывали и обжигали, как если бы на язык попало что-то одновременно кислое и острое.
– Вон там я раньше спал. – Джоэл показал на дальний угол, где стояла небольшая кровать с импровизированным балдахином из двух простыней.
Кровать родителей с точно таким же балдахином располагалась в углу напротив. Эта часть помещения была разделена мебелью – стульями, сундуками и комодами – на две комнаты. Отец все хотел возвести стены, отгородить мастерскую, но так и не сложилось. После его гибели мать перебралась в другую комнату, но места для мебели в ней не нашлось, поэтому все оставили в подвале.
Джоэл слабо улыбнулся, припоминая, как напевал себе под нос отец, когда шлифовал за верстаком мелки. Мастерская занимала большую часть помещения. Котлы, котелки для замешивания, печка, стопки справочников с информацией о составах и консистенциях меловых растворов.
– Ого… – произнесла Мелоди. – Тут царит такое умиротворение!
Шаркая ногами по пыльному полу, Джоэл пересек комнату и увидел на одном из верстаков полосу, выложенную из мелков всех цветов радуги. Он вытащил голубой, потер между пальцами, но кончики остались чистыми: специальное покрытие, разработанное отцом, предохраняло пальцы рифматистов от меловой пыли. Джоэл прошел в дальний угол – противоположный тому, где стояла его кровать. На стенах висели плакаты с формулами твердости мелков. Остальное место на стене вокруг плакатов с формулами занимали эскизы заградительных окружностей – десятки изображений всевозможных рифматических защит, начертанных рукой отца. Около каждой обязательно были пометы, объясняющие, кто и на какой дуэли использовал ту или иную оборону. Здесь же висели приколотые вырезки из газет, освещавших нашумевшие дуэли, а также истории из жизни знаменитых рифматистов.
Джоэл предался воспоминаниям, и в его сознании зазвучал голос отца. Трент любил читать вслух о дуэлях, с упоением рассказывая о самых блестящих выдумках рифматистов. Воспоминание тянуло за собой воспоминание, и они уже готовы были обрушиться лавиной, когда, вдруг кое-что заметив, Джоэл позабыл обо всем на свете. Посреди плакатов с формулами, эскизами защит и газетных вырезок белел большой лист с символом. Тем самым символом с четырьмя закручивающимися спиралями, который злоумышленник оставлял на месте преступления.